— Но не вытягивать энергию из трупов, — говорит Габриэла.

— Нет, не вытягивать энергию из трупов, путешествующих во времени, — говорю я. — Аманда? Ты не против попробовать?

Она на секунду задумывается, а потом медленно кивает.

— Да. — Еще несколько месяцев назад она бы все бросила и убежала. Но теперь все по-другому— Дай мне выжать из Лиама еще немного информации. Я дам тебе знать, когда что-нибудь выясню.

Она встает и потягивается, хрустят позвонки.

— Я с тобой, — говорит Габриэла.

— Нет, — говорит Аманда. — Ты останешься здесь, поговоришь со своим мужчиной и расскажешь ему, что, черт возьми, происходит.

— Я вижу, кто в этих отношениях главный, — говорю я.

— И ты, — говорит Аманда, — сделаешь то же самое. То, что у вас двоих, это ваше личное дело. Я люблю вас обоих, но это начинает меня бесить.

Вспышка магии и она открывает портал в свой дом. Она украсила его так, что он стал похож на замок Нойшванштайн в облаках. Одно из преимуществ карманной вселенной, которая меняется в зависимости от вашего настроения.

— Разбирайтесь сами со своим дерьмом, — говорит Аманда. Она проходит через портал, и тот захлопывается со звуком захлопнувшейся двери.

— Ну, это мы уже слышали, — говорю я. — Слушай, прости, что я умер, ладно? Боже, нормальным людям никогда не приходится вести такие разговоры.

— Я знаю, — говорит она. — Дело не в этом. И не только в этом.

— Ладно. Так что же это такое?

— Я… — Она не успевает договорить, потому что здание сотрясает мощный взрыв, и мы обе падаем на пол. Габриэла достает телефон.

— Что это, черт возьми, было? — Она секунду слушает. — Это безумие. Так не бывает.

— Что происходит?

Я не чувствую, что кто-то погиб, но после такого взрыва это лишь вопрос времени.

— Какой-то ублюдок протаранил бетонный барьер на въезде фургоном и открыл огонь из гранатомета.

Она права, это не сработает. Когда она строила это место, то спроектировала его как крепость без слепых зон и укрытий, с несколькими дверями, которые работают как шлюзы. Они не успеют выпустить столько ракет, чтобы выбить двери, прежде чем их расстреляют сверху. Так почему же...

— С какой стороны? Люди или сверхъестественные существа?

— Сверхъестественные, — отвечает Габриэла. — Это плохо. — Она выбегает из комнаты. Я следую за ней.

Крыло, отведенное для сверхъестественных существ, тщательно защищено и покрыто таким количеством заклинаний, перенаправляющих внимание, что даже магам будет непросто найти двери. Если они знают, где находятся двери, значит, понимают, что им через них не пройти. Так зачем пытаться?

Снаружи слышны выстрелы, крики, я чувствую несколько смертей. Что, черт возьми, они пытаются сделать? И тут до меня доходит.

— Это отвлекающий маневр, — говорю я.

— Черт, — говорит Габриэла. — Никто не проникнет сюда, выломав входную дверь. Но крыша защищена не так хорошо. Но зачем?

Как по заказу, я слышу вертолет. Он слишком громкий, чтобы быть одним из этих маленьких транспортных вертолетов. Что бы это ни было, оно большое. Достаточно большое, чтобы вместить много людей.

Мне приходит в голову только одна мысль.

— Сандей здесь?

— Черт, — говорит она. — Опал.

Надеюсь, мы не опоздали.

Здание сотрясает серия взрывов, словно при землетрясении. На этот раз взрывы раздаются над нами. Кто бы это ни был, он не шутит.

— У Джимми появились новые друзья, — говорю я.

— Что ж, через минуту у него появятся новые мертвецы, — отвечает Габриэла. Мы сворачиваем за угол, и меня накрывает ощущение смерти, как раз в тот момент, когда до нас доносится звук выстрелов. — Черт, — говорит Габриэла, увидев, что я пошатнулся. — Сколько их?

— По меньшей мере дюжина, — отвечаю я. — Сбиты пулемётным огнём.

Габриэла подбегает к пожарному шлангу, закреплённому в углублении в стене. Она нажимает на потайную кнопку, и вся конструкция сдвигается в сторону, открывая более глубокое пространство. Внутри лежат два дробовика Benelli M4, патронташи с дробью и противогазы.

Когда ты управляешь убежищем для самых опасных существ в мире, не имеет значения, насколько они милые и безобидные. В какой-то момент кто-то может сорваться, и лучше быть к этому готовым. У Габриэлы по всему комплексу разбросаны такие тайники.

— Здесь у меня только картечь. — Она достаёт дробовик и перекидывает через плечо патронташ. — Но она такая убойная, что от неё не останется и следа.

Я беру один из дробовиков. Она заряжает их картечью. Опасно? Безответственно? Абсолютно. Это необходимо, когда у тебя есть три секунды, чтобы вырубить разъяренного Манананггала? Да, черт возьми.

 — А как же фентанил?

В дополнение к оружию, у нее есть спринклерная система, которая переключается с воды на аэрозольный фентанил, чтобы вырубить всех, если ситуация действительно выйдет из-под контроля. Нам пришлось использовать ее некоторое время назад, чтобы избавиться от оборотня. Оборотню не нужно было дышать, но как только мы уложим всех остальных, мы сможем пристрелить того, кто останется на ногах.

Габриэла качает головой.

— Пока нет. Парня, от которого я это узнала, Интерпол задержал в Таиланде месяц назад. У нас есть другой поставщик, но нам нужно нечто большее, чем просто фентанил. В одиночку это дерьмо более бесполезно, чем перцовый баллончик против большинства жителей.

— Я думаю, они в кафетерии, — говорю я. — Я почувствовал, что там люди умирают.

Многие жильцы, вероятно, были там, когда люди Джимми взорвали крышу. Я чувствую, что умираю, и изо всех сил стараюсь не обращать на них внимания.

Почему это так сильно меня задевает? Из-за этого жужжания у меня под кожей?

Габриэла поднимает руку, когда мы доходим до угла. Я останавливаюсь. Я тоже это слышу. Люди бегут. Люди в ботинках. И, судя по звуку, они несут тяжелое металлическое оборудование.

Я не чувствую поблизости никакой магии. Это обычные люди? Я не хочу рисковать и выяснять это.

Я достаю из своей сумки тонкий, хрупкий диск, хлопаю Габриэлу по плечу и протягиваю ей. Я мимикой показываю, что хочу, чтобы она сделала.

Она кивает, затем разламывает диск пополам, разбрасывает осколки по углам и прикрывает глаза.

Мы отворачиваемся, и в последнюю секунду я накладываю на нас заклинание тишины. Я вижу вспышку даже с закрытыми глазами, но ничего не слышу.

Секунда, и мы за углом, заклинание тишины снято. Не нужно долго гадать, чтобы понять, что это нехорошие парни. Противогазы, черная форма, автоматы.

Судя по всему, они не ожидали сопротивления. Кто бы их ни нанял, он не посвятил их в детали. Позади них в коридоре я вижу тела. Кто-то из местных, кто-то из наемников.

Габриэла бьет одного из них прикладом в лицо, и тот падает, а другого в живот, так что он сгибается пополам. Она поднимает дробовик к его лицу и спускает курок. Мешок с костями или нет, но с такого расстояния от его головы ничего не останется.

Я пытаюсь выстрелить, но дробовик заклинивает, и я размахиваю им над головой, как топором. Никого не задеваю, но я и не рассчитывал. Мне просто нужно было отвлечь их.

К тому времени, как двое оставшихся приходят в себя, я уже держу в руке опасную бритву и набрасываюсь на них. Лезвие рассекает одному из них шею, доходя до позвоночника.

Второй пытается выхватить пистолет, но я выбиваю его у него из рук. Однако он быстр. Не успеваю я опомниться после удара, как он выхватывает нож из ножен на поясе. Лезвие рассекает мне руку, прежде чем я успеваю отбить удар бритвой. Магия моих татуировок вступает в дело, но она не всесильна. Рана неглубокая, но все равно очень болезненная.

Он замахивается, но на этот раз я готов к удару. Он наносит удар ножом. Вместо того чтобы блокировать его, я наношу удар бритвой, рассекая нож посередине, до самой рукоятки. Бритва проходит мимо его запястья, прежде чем он это чувствует, но он должен понять, что что-то не так, когда видит, что его рука болтается, как банановая кожура.