Габриэла и Аманда настораживают людей. Мы с Габриэлой пугаем людей. Габриэла, Аманда и я, черт возьми, наводим на них ужас.

— Ты же понимаешь, что будет, если нас троих увидят вместе, — говорю я. — И я не имею в виду: "О, что подумает викарий"?

— Я знаю, — отвечает она. В ее голосе сквозит разочарование. — Я устала прятаться. Я скрывала, кто я такая, в колледже. Я пряталась за Ла Брухой. А теперь я просто прячусь. Разве это не логично?

— Да, — говорю я. — Ты хочешь быть собой. Я хочу, чтобы ты была собой. И Аманда тоже. Если ты действительно хочешь этого, давай поговорим с ней и все уладим. Вряд ли стоит огорошивать ее, когда я просто появляюсь из ниоткуда.

— Да, — отвечает она. — Это было бы ужасно, правда? Я не стану так с ней поступать. — Она смеется. Это горький смех. — Мы устроим вечеринку в честь моего каминг-аута.

Я подхожу ближе и обнимаю ее. Она прижимается ко мне.

— Ты же понимаешь, что любая вечеринка, которую мы устроим, скорее всего, закончится стрельбой, — говорю я.

— И мачете.

— И кровью, конечно.

— Призраки?

— О, десятки. И если нам действительно повезет, мы сможем полностью изменить баланс сил в этом городе.

— Ммм. Ты знаешь, как меня завести.

Я прижимаю ее к себе крепче. Внутри у меня все сжимается, и я понимаю, что это страх. Страх, что того, что мы делаем, слишком много. Что этого недостаточно. Эта связь кажется хрупкой. Неправильные слова или поступки разобьют ее вдребезги, как хрупкое стекло.

Нахуй.

— Я люблю тебя, — говорю я. Габриэла напрягается и долго ничего не отвечает. Она медленно отстраняется и смотрит на меня с таким выражением лица, которое я не могу понять.

— Не погибни сегодня, — говорит она, резко разворачивается и уходит, оставив меня в коридоре.

Все прошло хорошо.

Когда я выхожу из убежища, у меня звонит телефон. Дэнни.

— Где ты? — спрашивает он.

— Только что вышла от Габриэлы.

— Отлично. Та зацепка, которую ты мне дала, сработала. Я как раз на этой улице. Встретимся у "Харрисона". На углу Пятой и Уолл. — Он явно зол.

— Какого черта ты там делаешь?

— Кажется, на этот раз я ее достал, — говорит он.

— Серьезно?

— Да. Твой погибший друг-наемник не лгал. Его босс встречался с убийцей в отеле в центре города два дня назад, чтобы найти тебя. Клиент был окутан чарами, но он был уверен, что это была женщина.

— И ты думаешь, она все еще там?

— Да, потому что лучше всего то, что ему пришлось встретиться с ней лично на том же самом месте сегодня днем, чтобы сказать ей, что все пошло прахом.

— Ты же знаешь, как работает Джимми, — говорю я.

— Да, ну и хрен с ним. Это. Неважно. Просто подойди сюда.

— Не заходи без меня.

— Ничего не обещаю.

Я встречаю Дэнни возле отеля "Харрисон", старого отеля СРО[1], построенного в начале двадцатых годов в центре города. СРО были очень популярны в этих краях. Харрисон воспринял Одноместную комнату слишком буквально. Шкаф? Пожалуйста. Ванная? Идите по коридору.

"Харрисон", это то, что мы называем "отелем убийств". Смутными воспоминаниями, пропитанными кровью, и т. д. Еще один прекрасный пример "отеля убийств", "Сесил". Невероятное количество убийств, странных преступлений, самоубийств, серийных убийц. В восьмидесятые годы там жили как минимум два серийных убийцы, и они сменяли друг друга с интервалом в шесть лет.

История "Харрисона" еще более странная. Насколько мне известно, серийных убийц там не было, но убийств, самоубийств, нападений было не меньше.

Кроме того, там были сатанисты. В двадцатые годы был проведен рейд против группы, которая арендовала целый этаж для проведения, не могу сказать об этом с невозмутимым видом, "ритуалов черной магии". Ходили слухи, что к этому была причастна религия телемы, основанная Алистером Кроули. В конце концов, все любят сексуальную магию. Но Кроули появился здесь только в середине тридцатых.

Погибло около дюжины человек, хотя во всех отчетах, которые я видел, подробности не приводились. Я знаю только, что это настолько напугало людей, что они не хотели ничего записывать и решили, что проще свалить все на сатанизм и на этом успокоиться.

Забавно, что в восьмидесятые годы из-за сатанинской паники люди так перепугались, хотя там не было даже кровавых сексуальных ритуалов. Это были просто оргии с кокаином, проститутками, банкирами, парой священников и как минимум одним кандидатом в мэры. Единственный известный мне человек, погибший во время одной из таких оргий, был биржевой маклер с больным сердцем.

Печально, что, как и многие другие подобные здания, "Харрисон" когда-то был жемчужиной многообещающего города. Теперь это полуразрушенная постройка, которая прекрасно вписывается в атмосферу, пропитанную выхлопными газами, мочой на тротуарах и трупами в канавах.

Дэнни стоит, прислонившись к джипу "Рэнглер", припаркованному на другой стороне улицы, и смотрит на отель. На нем длинное пальто. На улице не холодно, но он прячет дробовик.

— Что, черт возьми, с тобой не так? — спрашивает он.

— Что ты имеешь в виду?

— Я не знаю. Ты выглядишь... не в своей тарелке.

— Да ничего особенного, — говорю я. — "Харрисон", да? Удивлен, что она выбрала это место. Она не из тех, кто любит жить в трущобах.

— Может, это Джимми выбрал, — говорит Дэнни.

— Мне от этого не легче, — говорю я. — Но, возможно, да.

В последний раз, когда я видел Николь, я был готов убить ее. Хотел. И это было до того, как она начала совершать убийства.

Я этого не сделал, но не потому, что был милосерден. Она находилась под сильным влиянием Джимми. Я нечасто видел их вместе, но не думаю, что видел более дисфункциональные, оскорбительные отношения. Убить ее было бы милосерднее. Так что я этого не сделал.

Иногда ты оглядываешься назад на свои ошибки и жалеешь, что не можешь их исправить. Выбери другой путь, иди налево, а не направо. Уходи, вместо того чтобы оставаться здесь.

После того, как Джимми поймали на мошенничестве в Вегасе, я уже собирался бросить его на съедение волкам и смыться из города. А потом Николь и ее парень Себастьян спросили меня, не хочу ли я убить парня, а затем вернуть его к жизни, чтобы он жил вечно. Я некромант. Как мне передать это дерьмо другим?

Им в руки попала средневековая книга с заклинаниями некромантии. Проблема была в том, что они не могли ее понять. Они прекрасно разбирали слова. Проблема была в том, что автор предполагал, что вы уже знаете, что делаете. Это все равно что пытаться следовать рецептам своей бабушки, когда не хватает половины шагов.

Для меня это было просто. Я уже знала большинство заклинаний и могла придумать, как упростить остальные. Но, в частности, было одно, которого я никогда раньше не видел. Я даже не подозревал, что это заклинание некромантии. Это было единственное, о чем они заботились. Создание Оракула.

Я стою перед тяжелой дверью из железа и стекла в "Харрисон", высматривая защитные чары, растяжки, нажимные пластины, летающие дротики, гигантские камни или что-нибудь еще, из-за чего я могу погибнуть из-за недостатка осмотрительности и избытка глупости. Недавнее предотвращение многочисленных попыток убийства и/или похищения людей может сделать человека осторожным. Не говорите, что меня нельзя научить.

— Я не думаю, что они заминировали входную дверь, — говорит Дэнни.

— Ты же сам сказал, что взорвал бы бомбу, если бы хотел меня убить.

— Да, я бы взорвал, — говорит он. — Но на этой двери ее бы не было. Эта штука, должно быть, весит полтонны. Ты увидишь любую бомбу или защиту, достаточно мощную, чтобы ее обезвредить. Так что просто открой ее, мать твою. — Я отмахиваюсь от него и захожу внутрь.