— Ну да, ну да. Не знаю, что ты делаешь рядом с этим неудачником, но я тебе сочувствую. Надеюсь, что позже ты не окажешься на моем столе.

— Спасибо? — Жанна заходит в кабинет вслед за мной и, когда двери закрываются, спрашивает: — Что это было, черт возьми?

— Кайл пессимист, — говорю я.

— Я это слышал, — кричит Кайл. — А я реалист.

— Похоже, у него есть причина так говорить.

— Даже не представляю, какая, — говорю я. Я открываю ящик, куда вчера положил труп наемника. Сверху лежат еще два. К счастью, они в мешках для трупов. Вчера столько всего произошло, что никто даже не успел их как следует упаковать. Да и места не было. — Принеси каталку, пожалуйста. Моему парню нужно немного пространства, чтобы дышать.

Я вижу, как крутятся шестеренки, гадая, шучу я или нет, когда она подкатывает тележку для перевозки трупов. Я достаю нам по паре защитных масок и комбинезонов.

Не проходит много времени, прежде чем мы облачаемся. Обычно я бы не стал утруждать себя. Но труп был довольно сочным, когда я положил его туда.

Жанна помогает мне переложить два трупа в мешках на металлический поднос и убрать его с дороги.

— Отойди в сторону, — говорю я. — Это может привести к беспорядку. — Она отступает на несколько шагов, пока не оказывается у дальней стены. — Не так уж и грязно.

— Об этом мне судить, — говорит она.

— Как хочешь.

Я встаю сбоку от ящика и произношу заклинание. Труп садится.

— О, Господи, — говорит Жанна. — Прости, прости. Я знала, что это произойдет, просто не хотела, чтобы это случилось.

— У многих людей такая реакция, когда я рядом, — говорю я. Затем, обращаясь к трупу: — Ладно, Спарки, поиграем в "двадцать вопросов". Во-первых, какова была твоя роль во вчерашней маленькой вечеринке?

— Командир отделения, — говорит он. Его голос звучит как хриплый шепот. Наверное, голосовые связки замерзли.

— Знаешь, кто вас нанял?

— Нет, — говорит он.

— Ты когда-нибудь общался с ними?

— Да.

Будь то призрак или зомби, ясно одно: мертвые тупы, как копна волос.

— Как?

— Телефон.

— Потрясающе, — говорю я. — Дай мне номер.

Он называет номер телефона, который почти наверняка является одноразовым и, вероятно, даже не принадлежит Рейчел. Любые звонки могли быть перенаправлены на несколько номеров и в разные места. Это маловероятно, но это только начало.

— Спасибо, чувак. Мы закончили. — Труп кладут обратно в ящик. Я подхожу к телам на носилках и начинаю расстегивать молнию на мешке для трупов.

— Какого хрена, по-твоему, ты делаешь? — Спрашивает Кайл, распахивая дверцы.

— Убирай свои тела, — говорю я. — Я не собираюсь оставлять их здесь, чтобы ты с ними разбирался. Да ладно, я не такой уж придурок.

— И зачем ты открывал пакет? — спрашивает он.

— Трудновато им самим дойти до ящика, если они в мешке для трупов, — говорю я.

— Вон.

— Слушай, это займет всего минуту.

— Вон. Гребаные маги. Гребаные некроманты. — Он протискивается мимо меня и застегивает молнию на сумке.

— Да ладно тебе. — я поворачиваюсь к Жанне. — Я единственный некромант, которого он знает.

— Наверное, нам лучше уйти, — говорит Жанна.

— Да, наверное, это к лучшему.

Мы оба начинаем пятиться к выходу из комнаты.

— Здесь было мило и аккуратно, — говорит Кайл. — А потом ты… — дверь захлопывается прямо посреди тирады, и я слышу только приглушенные ругательства.

— Итак, у тебя есть номер телефона, — говорит Жанна.

— Да, есть. И если мне повезет, телефон не окажется на дне мусорного контейнера. Ты когда-нибудь хотела увидеть двухсотлетнее здание, которого не должно было быть?

— Ну, да.

— Отлично. Пойдем угоним машину.

— У меня в голове не укладывается, — говорит Жанна. Я везу нас к месту, где стоял глинобитный дом, на машине, которую я, заметьте, не угонял. Я одолжил ее у Габриэлы, потому что у Жанны, судя по всему, проблемы с угоном автомобилей. Кто бы мог подумать?

— Что именно? Тут есть над чем поразмыслить.

На какое-то время увезти Жанну подальше от Летиции было правильным решением для всех. Учитывая все происходящее, Летиции нужно было сосредоточиться на Чистильщиках, и она ничего не объясняла Жанне. Я видел, что Жанна вот-вот сорвется и пристрелит ее. Черт, я бы и сам ее пристрелил.

Хотя я понимаю ее желание, выстрел в Летицию никому бы не помог. И все же я немного сожалею. Теперь Джимми знает Жанну. Но поскольку я не могу увезти ее и всех остальных, кого я знаю, в Кабо на всю следующую неделю, пока буду разбираться с этим дерьмом, я решил оставить их всех поблизости.

— Ладно. Итак, мы говорим о магии времени, — говорит Жанна.

— Да, о хрономагии.

— Верно. И все эти люди и места появились здесь в последние сто лет или около того.

— Кроме того места, куда мы направляемся.

— Почему мы ничего об этом не слышали? — спрашивает она. — Почему за последние сто лет в Лос-Анджелесе не появилось ни одной истории об исчезновении людей и зданий? Они появляются здесь и умирают. Это не может остаться незамеченным.

— Я тоже об этом думал. Думаю, возможно, это еще не произошло, — говорю я.

— ...что?

— Когда начинаешь баловаться с магией времени, причинно-следственные связи отходят на второй план, — говорю я. — Недавно я столкнулся с так называемыми "трясениями реальности". Допустим, ты вносишь изменения в прошлое. Тогда должно измениться и настоящее, верно? Большинство людей этого не заметят. Для них это всегда было их реальностью. Но некоторые люди, особенно если они каким-то образом вовлечены в процесс, увидят, что все вокруг них меняется. Прошлое как бы догоняет настоящее.

Я вижу, как она обдумывает мои слова.

— Ладно. Реальность меняется, — говорит она. — Ты хочешь сказать, что если бы то, что происходит, произошло, то это была бы просто реальность, которая была у нас всегда. Но поскольку это не так, значит, этого еще не произошло?

— Что-то в этом роде, — говорю я. — Ребята, вы проверяли тела, которые нашли? На некоторых из них были документы, верно? Кто они такие? Где они находятся? Что-то в этом роде?

— Да, — говорит она. — Один из них все еще жив. Сто двадцать в Бока-Ратоне. Мы поговорили с его медсестрой. Они повесили трубку, когда я спросил, уверены ли они, что он не умер в 1924 году.

— То же самое с апельсиновыми рощами в долине, Браун-Дерби в Уилшире. Исчезновения людей на автострадах. О скольких событиях вы уже слышали?

— Двадцать пять? Шесть? Возможно, уже больше.

Внезапно возникает ощущение, что мир вращается вокруг меня. Я нажимаю на тормоза. К счастью, из-за всего происходящего на дороге сейчас не так много людей. Жанна прижимает ладони к глазам.

— С тобой все в порядке?

— Нам нужно двигаться дальше. Сейчас. Возвращаемся тем же путем, что и приехали. Я не задаю вопросов, просто включаю заднюю передачу.

— Что случилось?

— Смотри. Но не останавливайся.

В конце квартала стоит двадцатиэтажное офисное здание из стекла и металла. Его основание заменено на кирпично-цементное здание двадцатых годов, гораздо меньшего размера. Оно не просто короче, оно примерно в два раза уже нового здания.

Я уже вижу, что сейчас произойдет. Я выворачиваю руль, переключаю передачу и жму на газ. Это не самый лучший мой трюк, но он срабатывает.

Мы проезжаем пару кварталов, и вот оно, неизбежное. Поскольку у здания больше нет основания, которое могло бы его удерживать, оно начинает крениться, как дерево, срубленное пьяным лесорубом, который не может понять, в какую сторону оно упадет.

Наконец оно решает, куда падать, и рушится на другую сторону улицы, этаж за этажом, как зубцы на молнии. Каждый удар сопровождается новым взрывом стали и стекла. Слава богу, я не чувствую, что кто-то погиб, но теперь я лучше понимаю, насколько все плохо.

— Кажется, это номер двадцать семь, — говорю я.