От ее слов вдруг резко пошатнулись ноги. Бросило сначала в холод, следом — в жар. Я придержала себя за стену, чтобы не упасть на пол, и отдернула пару раз футболку, ртом глотая прохладный воздух.
В чем-то похож… Ха!
Нет, они ни в чем не похожи! Они абсолютно разные по своим впечатлениям, эмоциям, чувствам, атмосфере и истории. Эти картины разные. И сюжет в них отличается очень даже как.
— Элизабет? Все хорошо? — окликнул меня голос, и я посмотрела ей в глаза. Взволнованные и немного растерянные.
— Да, просто закружилась голова, — соврала я, пытаясь усмирить накатившую волну ярости.
Меня раздражало, что она не видела в них различия. А еще меня добавило то, как она говорила о моей работе, хоть и старой и порванной. И вообще я не верила, что моя работа находится все еще у него. Может это что-то другое? Может она что-то путает? А я уже вовсю забила ложную тревогу.
— Могу я заглянуть в спальню сейчас? — спросила я, медленно шагая за ней.
Кажется мы шли в сторону ванной.
— Да! Все в твоем расположении.
— А ты куда? — резко говорю я, вновь ощущая тревожное предчувствие чего-то.
— Работа. Пригласили на одну фотосессию, и я не смогла отказать…
— А Карстен? — чуть ли не перебила ее я в панике. То, что постоянно пропадает она меня это не напрягает, а вот он…
— Его не будет сегодня до вечера. Поэтому ты тут одна, — сказала Лили и обернулась на меня. Но я не подала виду, сохранив на своем лице бесстрастное выражение, хотя внутри меня разгорался настоящий ураган эмоций.
— Тогда я поднимусь на второй этаж!
Я сорвалась с места, ощутив в себе переизбыток энергии и вдохновения. Во мне внезапно пробудились силы, о которых я даже не подозревала, и все это произошло лишь от одной мысли о том, что его сейчас нет рядом...Это ощущалось нечто невозможным. Я осталась одна. Без его поцелуев и объятий. Когде-то я вовсе не представляла свою жизнь без этого. А теперь просто счастлива, что избежала этого.
— Желаю тебе вдохновения, Элизабет! Пока! — услышала я на лестнице, когда уже от радости перешагнула больше половины, даже этого и не заметив.
— Спасибо! И тебе удачи!
Я убегаю дальше, на ходу вытаскивая из заднего кармана джинс телефон. Брожу по коридорам минут десять, перед тем как нахожу ту самую спальню, про которую мы говорили в прошлый раз с Лили. И эта спальня кажется их. Общая. Иначе «гостевая» я помню, что отличалась цветом стен и постельным бельем.
Перешагиваю через порог и тут же замираю, вздрагивая, когда ощущаю глубокую дыру по центру прямо в груди...Сердце почему-то забилось очень странно, как будто чем-то расстроенно, но в то же время взволновано, аж до боли.
Я делаю еще шаг, мысленно собираясь духом, пытаясь выбросить из головы образ нашей квартиры. Нашей спальни, в которой хранился практически каждый наш вместе проведенный день. Там было столько фотографий и значимых, для меня, мелочей, который просто так дарил и оставлял для меня Карстен… Записки, фотографии, побрякушки — теперь все это хранится где-то на свалках, и еще немного в моих воспоминаниях.
Я сдвигаюсь со своей мертвой точки, не слишком быстро и немного заторможено, но это все проходит само собой, после того, как я свыкаюсь и смиряюсь со своей «несправедливой» судьбой.
«Все всегда идет к лучшему», — успокаиваю себя я, и на душе и вправду становится чуточку легче от осознания этих слов.
Шагая вдоль окна с видом на благородную растительность окраины, я все больше удивлялась, почему Карстен не выбрал комнату с видом на море. Этот вид, в отличие от того, который был в гостиной, явно проигрывал ему. И я точно знала: он обожает море. Тогда почему выбор пал на это? Для меня осталось необъяснимой загадкой.
В нашей спальне я помню точно, что Карстен приделался к виду, и хотел в будущем переехать ближе к океану. Я тогда и написала для него ту картину с морем, чтобы оно чуточку было ближе к нему.
Я разворачиваюсь, прохожу мимо длинного комода, и, проводя пальцами в воздухе, рисую завитушки. Вдруг замечаю одну единственную рамку с фотографией на краю. На ней почему-то одна Лили, без Карстена. И вообще не связанная никаким образом даже с ним. Это настораживало. Может я все же ошиблась, и зашла не в их спальню? Здесь даже не пахнет им.
Сфоткав комнату, я направляюсь к выходу из комнаты, а потом резко останавливаюсь на пороге, в подозрении оборачиваясь на шкаф напротив меня… Что-то меня подталкивало заглянуть в него. Так сказать убедиться.
Я подошла к нему, остановилась.
Осторожно приоткрыла одну из дверец шкафа напротив кровати и, глядя в отражение, увидела свои встревоженные глаза. Они смотрели на меня словно осуждая, уверяя, что я не должна этого делать… Но мой мозг отмахнулся от этого, выбрав спокойствие. Признаться, я была на его стороне.
В считанные мгновения я как раз опровергла все свои сомнения: это действительно их общая спальня. В шкафу, среди множества женских блузок, платьев и подобных ярких и однотонных вещей, висела также и мужская одежда. Его одежда. Официальные рубашки, несколько галстуков двух цветов — темно-синий и черный, — и, как-то странно, всего лишь одни брюки.
Я поддалась вперед и вдохнула мускусный запах стойкого одеколона на его одежде. Все тот же.
Я ухмыльнулась.
Сделала еще один вдох, прикрыла глаза, почувствовав, как лицо обдало непонятным жаром, а по спине побежали меленькие мурашки, горячие как звезды. А затем, я ощутила, как на мои плечи как будто бы упали чьи-то ладони, и несильно сжали их… Я мгновенно открыла глаза, испуганно обернувшись.
Никого…
Я тихо захлопнула дверцу, и быстро вышла из спальни, направляясь сразу к лестнице. Тыкала в экран телефона, разглядывая снимки спальни, и чуть не споткнулась, улетев вниз на животе по ступеням, удержавшись за перила.
Зажатый телефон между двумя пальцами — указательным и безымянны, — все же выскользнул, и упал к моим ногам, приземлившись довольно мягко, за что я была благодарна. Я подняла его и, резко взглянув вверх, заметила в конце коридора дверь, которая почему-то показалась мне довольно странной. В замочной скважине болтались ключи. И мне вспомнилось, что у Карстена вроде как имеется отдельная комната, своего рода «кабинет»… И мой внутренний голос настойчиво начал во всю глотку орать о том, что мне нужно туда попасть. Зачем? Да просто так.
Обернувшись на лестницу, прислушавшись и, не услышав ничего, кроме шума бьющихся сильных волн, я рванула по широкому коридору вперед — к этой самой двери. Но, когда мои пальцы уже уверенно сжали ручку двери, я вдруг словно оцепенела, и впервые задумалась о том, а надо ли оно вообще? Что я найду там? А если найду то, что не понравится мне...Что тогда?
Я просто посмотрю и уйду.
Решила я, распахнув дверь, которая на удивление оказалась открытой, и застыла, уловив с порога его запах. Родной… Сердце сжалось, забившись быстрее, возвращая все знакомые ощущения и зажимы в теле.
Я, не отводя взгляда от панорамного окна, где одно только небо как будто занимало собой половины комнаты, сделала шаг и, чтобы не упасть, схватилась за дверной косяк, впившись в него ногтями, вдруг не почувствовав ног.
Одинокий пляж, где не видно ни души, ни единой крыши соседнего дома — только пустое побережье с белым песком, синим морем и небом — заворожило, захватив все мое внимание… Я забыла обо всем, и даже о времени, которого у меня было так мало выделено для этого вида. Я бы хотела просыпаться и видеть его каждое утро, и ни о чем больше не беспокоиться и не жалеть, потому что ради этого стоит еще жить и просыпаться.
Делаю маленький шаг и останавливаюсь. Затем снова шаг, и снова замираю, чувствуя, что больше не могу двигаться. Вдыхаю его запах, посылая мозгу новую дозу легкого дофамина, которого ему становится недостаточно, и приходится дышать всё чаще и глубже. До изнеможения.
Я заставляю себя отвернуться и краем глаза попытаться рассмотреть его кабинет. С трудом продвигаюсь дальше, все также оглядываясь на окно, но все равно замечаю омрачающую обстановку вокруг себя. Черные стены, постель, стол, шкаф, кресло — все мелочи выполнены в одном цвете, а единственное хоть какое-то яркое пятно здесь это панорамный вид.
