Я не думая, тут же выкрикиваю свой ответ:

— Да! Да. Я приду, Лили, — тараторю быстро я, уверенно кивая головой, неосознанно улыбаясь во весь рот.

Но стоило только заново посмотреть на Оливера, как улыбка вмиг сползла с моего лица...

— Приду, — тихо повторяю я и кладу трубку, поджимая губы и опуская глаза в пол, продолжая ощущать на себе всю тяжесть мужского взгляда.

— Что-то случилось, Элизабет? — спросила миссис Браун после минуты молчания.

Она деловито приподняла свои тоненькие брови и, исподлобья посмотрела на меня, продолжая перебирать стопки свадебных журналов.

— Нет-нет, просто… Я работаю, — осторожно произнесла я, — в доме ваших соседей. Пишу парочку картин на заказ для них.

Миссис Браун удивилась, и в её светлом взгляде заметно заискрился интерес. Я чувствовала, как напряжение в воздухе немного ослабло, но всё равно оставалась настороженной — особенно из-за Оливера.

— Это прекрасно! Я зайду поглядеть, какую красоту ты творишь в их доме… — воодушевленно проворковала Люсьен, загадочно заулыбавшись.

Я глянула на Оливера, а он был сосредоточен тем, что что-то печатал в своем телефоне с недовольным видом. На меня он не смотрел, и мне от этого стало легче.

— Конечно… — пробормотала я, незаметно сдвигаясь к краю дивана, а краем глаза наблюдая, чтобы Оливер вдруг резко не поднял голову.

Но он сделал это. Сразу же, как только я начала подниматься на ноги.

— Я пойду наверное собираться… Лили меня ждет, — в пол голоса сказала я, едва устояв на ногах, когда коленки дрогнули от его свирепого взгляда на меня. Он никогда не смотрел на меня с такой злостью. Может, он тоже уже ненавидит меня?..

Сердце в груди екнуло, и больно заныло. Я не хотела в это верить. Это было больно.

— Конечно! Удачи, дорогая! — говорит Люсьен, и вдруг обнимает меня… так крепко, что я чувствую, как меня окатывает теплой волной спокойствия.

На пару секунд.

До того, как я не обращаю внимание на Оливера, обмениваясь с ним только пустым взглядом.

— Я скоро приду, — глядя ему в глаза сказала я.

Он ничего не ответил.

Я развернулась и ушла из гостиной.

Я снова стою перед этой проклятой дверью, и думаю о том, как же нажать на этот чертов звонок, маячащий уже несколько минут перед моим носом.

Впервые я готова это сделать, без сомнений о том, что опять не знаю на что потянет меня мое глупое сердце, и чего добьется он своим дурным обонянием. Уже это ничего не значит, потому что я разлюбила. Но единственное, чего я боюсь это то, что не до конца… Прошло ведь не так много времени. А как в этом убедиться? Я не знаю.

Проглотив неприятный ком в горле, вдохнув грудью теплого воздуха и тем самым выбросив из своей головы все мысли: от начала нашего знакомства пять лет назад, до последнего нашего секса, — я нажала на звонок.

И опять почувствовала это дурацкое волнение, с приходом которого в моей памяти восстановилось абсолютно все…

На пороге меня встречает уже знакомая милая улыбка:

— Приветик!

Лили разглаживает руками вздыбившиеся локоны волос, пропуская меня вперед.

— Привет, — говорю я, поднимая одну руку в приветственном жесте и натянуто улыбаясь. Внутри неспокойно, и с каждой секундой, с которой я нахожусь на его территории, моя тревога только почему-то растет.

— Я так жду, когда же ты покажешь мне, что придумала!

Мы проходим с ней в гостиную.

Я оставляю сумку у стены, доставая несколько заготовленных эскизов, слушая в это время как девушка с кем-то болтает по телефону, договариваясь о каких-то встречах и гонорарах, скорей всего по работе.

— Я набросала несколько вариантов для гостиной… — собирая в аккуратную кучку около двадцати эскизов с разными изображениями, я протянула их ей, когда она убрала телефон.

— Отлично! Давай! — восторженно охнула она, взглянув на меня своими огромными глазами, в которых заискрился огонек предвкушения. Почему-то, именно это заставило меня искренне улыбнуться.

Она с увлечением изучала мои чертежи, громко вздыхая и удивленно протягивая букву «о», а я в это время засмотрелась в окно, на бушующее море.

Голубое небо затянули облака, и на улице было пасмурно. Солнце с трудом пробивалось сквозь серую пелену, создавая тусклый свет. Кажется, сегодня будет дождь. Вода в море выглядела такой синей и темной, напоминала мне глаза Оливера. Они у него были почти такого же цвета — синие и темные, когда он злился…

— Вот! Вот этот! — воскликнула Лили, зашелестев листом в воздухе вокруг меня.

Я сморгнула несколько раз, оторвав задумчивый взгляд от волн, и посмотрела на девушку, невольно для самой себя отметив ее идеальную укладку и ровный тон макияжа. Темные кудри струились по загорелым плечам, доставая до груди, что утягивало изумрудное платье до колен. Мне оно нравилось. Гармонировало с ее цветом глаз. А еще от нее приятно пахло шоколадом и ванилью, и я зачем-то подумала о том, как ее запах вдыхает Карстен, накручивая ее локоны себе на пальцы по вечерам.

Черт.

— Хорошо, — улыбнулась я, краем глаза заглянув в листок, увидев сюжет, который я вчера изобразила ночью — шторм и буря. Черные облака должны затянуть синее небо и нависнуть перед громадными пенистыми волнами необъятных и ужасающих размеров. Создается ощущение, что это состояние никогда не изменится. Небо больше не будет ярким, а море — спокойным.

Но все это пройдет.

Нужно лишь немного времени. У природы тоже есть свои чувства, как у людей, и порой ей тоже требуется выплеск.

— Боже, откуда у тебя такой талант?

— Не знаю, — честно ответила я, пожав плечами, хотя предполагала, что это был риторический вопрос, на который мой ответ не требовался.

— Как думаешь, ее лучше повесить над камином? Или лучше на той стене…

Лили убежала вглубь комнаты, размышляя о том, где лучше всего будет разместить холст с этой зарисовкой. А я осталась на месте, уставившись на искусственный огонь в камине, и вдруг воспоминания о событиях, произошедших здесь всего несколько дней назад, обрушились на меня, как буря и шторм... Я вспомнила наш разговор, взгляды, а также те моменты тишины, когда казалось, что время остановилось.

Я нежно провела рукой по мягкой обшивки того самого белого дивана, ощущая прохладу и уют, думая, как он меня целовал.

Он говорил, что скучал по мне...Но разве можно скучать по человеку, которому ты изменил? Предал его. Решил, что это не твое. Зачем тогда скучать по нему?

— А для спальни эти же эскизы? — крикнула откуда-то девушка, и я не сразу поняла, что вообще-то нахожусь здесь с ней, а не с ним.

— Спальни… — повторила я для самой себя тихо, быстро вспоминая, что до спальни я в тот раз так и не дошла. Я не успела: меня одурачили, поцеловали, а потом я трусливо убежала, поняв, что больше так не могу.

Но потом я снова облажалась.

— Я в прошлый раз забыла отфоткать второй этаж… — я откровенно врала. И снова человеку, который мне хоть как-то верил. — Но ты можешь посмотреть и из тех, вдруг, что понравится!

Я прикусила нижнюю губу, почувствовав неприятный скрежет по сердцу. Меня снова что-то начинает тревожить. Что-то по имени Карстен.

— Хм, — Лили подошла ко мне с радостной улыбкой на лице, — мне нравится этот рассвет. — Она тыкнула пальцем на листок с нежно-голубым небом, плавно переходящим в розовый, а дальше в насыщенный оранжевый. И все это было запечатлено над пляжем, где находилось несколько человек. Этот момент был когда-то запечатлен на мое телефон еще несколько лет назад, на следующий день после свадьбы с ее молодым человеком. Но об этих подробностях я вежливо решила промолчать.

Я молча мотнула головой, согласившись, и так и не сказав своего мнения. Мне слишком резко стало все равно. Не важно, куда и зачем она потом будет это вешать.

— Хочу, чтобы Карстен повесил ее у себя в кабинете. Бесит тот мусор, что валяется у него. Рванный, искаляканный холст, я говорила вроде, да? В принципе, сюжет чем-то похож…