Карстен опустился рядом со мной, вытирая рукой лоб. Он устало вытянул ноги впереди себя, запрокидывая голову назад.

Никто из нас не решался начать диалог. А нужен ли он был вообще? Мне казалось, что в нашем молчание было больше слов чем в словах.

— Карстен, — голос охрип, отчего я произнесла это так тихо, что едва было слышно.

— М? — Карстен повернул голову ко мне.

— О чем ты думаешь? — я посмотрела на него, поджав губы, чувствуя соленый привкус.

Карстен выглядел таким отстраненным, погрузившийся в свои мысли, что мне стало не по себе. Я чувствовала вину за все происходящее, и хотела хоть как-то развеять угнетающую обстановку. Ведь это из-за меня мы сейчас сидели полностью озадачившийся своим мыслям.

— О тебе.

— О том, как ужасно растеклась тушь, да? — нервно рассмеялась я, вытирая тыльной стороной ладони мокрые щеки.

— О том, почему я влюбился в тебя, Элизабет.

— Влюбился? — недоверчиво переспросила я, подняв голову с ног.

Я не верила собственным ушам. Мне показалось, что мне послышалось.

— Элиз, ты первая девушка, черт возьми, которая отказалась ехать со мной в ресторан, — он коротко смеется, как будто сам не верит, что это правда. — Заставила меня пройтись прогуляться по пляжу, попросила только одно мороженое, залезла купаться в одежде, собиралась пожертвовать собой, спасая меня, и в конечном итоге: просто снесла крышу так, что я не могу перестать думать о тебе и о твоих проклятых губах, которые хочу поцеловать уже третьи сутки.

Я не дышала. Открыла рот, чтобы что-то сказать, но поняла, что не могу — нет голоса. Сердце запускает фейерверки, гулко стуча в груди, а мозг все еще противится, отчаянно пытаясь оставаться единственным здравомыслящим органом.

По рукам бегут холодные мурашки, когда я вижу, как Карстен приближается ко мне. Он прислоняется своим лбом к моему, и заглядывает в мои глаза, произнося бархатным, как шелк, баритоном:

— Думаешь, если бы я не был влюблен, я бы пошел на такие жертвы? — его большой палец гладит мой подбородок, заставляя приоткрыть губы.

— Не знаю, — одними губами произношу я. — Ты хочешь меня поцеловать?

— Хочу. Очень.

Карстен сглотнул, бегая глазами от моих губ к глазам. Наше сбивчивое дыхание перемешалось. Носы коснулись друг друга в приветствии, а губы приоткрылись в ожидание. И теперь каждый осознавал чем все должно кончиться.

— Так поцелуй, — прошептала я, замечая новую искру промелькнувшую между нашими лицами. Она была яркой, страстной и до жути неуверенной.

Я напряглась, слушая стук сердца, и в каждый раз сомневаясь в том, точно ли сейчас этот звук исходил из моей груди. Карстен смотрит на меня своими потемневшими карими глазами, выворачивая все мои эмоции и чувства наизнанку. Он читает меня как открытую книгу, перескакивая со строк. Ему не составляет труда, чтобы убедиться в правоте моих слов.

— Тогда я украду твой первый настоящий поцелуй. — его большой палец трется об мою нижнюю губу, пробуждая в моем животе жизни сотни бабочек с разноцветными, тонкими крылышками.

Я кидаю недолгий взгляд на его губы и незаметно вздрагиваю, больше не чувствуя чувства страха и тревоги.

Он давно все понял.

— Тогда не целуй, — заявляю я, и уже собираюсь отстраниться от него, как слышу:

— Нет, детка, на такое я не согласен.

Карстен стремительно впивается в мои губы уверенным поцелуем, крепко обхватывая ладонями мои щеки. Я чувствую пульсацию исходящую из его рук на своем лице и меня кидает в жар. Я прикрываю глаза, едва наблюдая за ним из под подрагивающих ресниц, стараюсь найти место своим рукам. Несмело взяв его за плечи, я сжимаю пальцами мокрую ткань, чувствуя, как по рукам бежит вода, и пробую немного шевелить оцепеневшими губами.

В спину дует прохладный ветер, обдувая тело и волосы, завораживающе пробираясь под теплую кожу, остужая горячую кровь. Я ощущаю как его язык дотрагивается до моего и слабо стону ему в губы. Карстен перемещает одну из своих рук на затылок, зарываясь пальцами в мои волосы и прижимает тем самым меня крепче, вынуждая простонать ему в рот еще раз, чуть громче чем в первый. Голова идет кругом от вспышек переполняющих ощущений, и я чувствую как губы болезненно начинают изнывать, колко пульсируя. Карстен осторожно прикусывает мою нижнюю губу, а после нежно зализывает рану языком, отдаляясь.

Я открываю глаза и не веря в случившееся, судорожно подношу пальцы к припухшим губам.

Карстен смотрит мне в глаза и улыбается уголками губ, поднимая мою руку со своего плеча, оставляя на тыльной стороне ладони несколько поцелуев.

— Ты без сомнения станешь моей женой, Элизабет Бэлл.

Мы стоим так близко, и так одновременно далеко. Нас разделяет какой-то маленький шаг. Но мы вдвоем понимаем, что этот шаг приравнивается пропасти.

Карстен смотрит на меня, а в его взгляде мелькает столько эмоций, начиная от презрения и заканчивая растерянностью, что я сама, концентрируясь только на нем, не успеваю вовремя начать контролировать себя.

— Что ты тут делаешь? — спрашиваю я, чувствуя, как в лицо дует прохладный ветер.

На улице слишком резко изменилась погода и стало очень темно. Ясное небо так быстро затмили грозовые облака, не оставив ни единого проблеска света, что вызывало внутреннюю тревогу.

Я подняла голову к небу, и вдруг сразу полил проливной ливень, косо летящий прямо в глаза. Яркая молния в сопровождение жуткого раската грома стрелой очертила черные облака над головой так, что осветила наши лица на секунды, показав друг другу истинные эмоции. Может это был знак? Природа сама кричала мне о том: что вот он мой кошмар. Мое проклятие.

Я испуганно посмотрела на Карстена, что смиренно, не вздрогнув, стоял прямо под холодными каплями сильного дождя, неотрывно продолжая смотреть на меня. Дождь яростно бил по лицу, но он даже не морщился. Стоял, как вкопанный, и бесстрашно смотрел мне в глаза.

Мои глаза отображали страх, а Карстена спокойствие. Так было всегда: пока я могла испытывать миллион эмоций за один миг, Картсен всегда оставался безэмоциональным, сдержанным, готовый здраво оценить ситуацию и мгновенно решить то, что ему подвластно. А подвластно ему было все.

— Живу, — невозмутимо отвечает он, словно позади его не грохочет гром и небо не горит белым пламенем ужасных молний. Его безразличие выводит меня из себя. Я хочу увидеть жуть, страх в его бездонных карих глазах!

Новый раскат грома оглушает с новой силой, и я вздрагиваю, чувствуя, как сердце болезненно сжимается в груди, перехватывая дыхание. Ливень только усиливался.

— Где? Тут?! — раздраженно вскрикиваю я, указывая в сторону родительского дома Оливера.

— Нет, в соседнем доме, — Карстен слабо качнул головой на единственный, рядом стоящий дом, и я понимаю, что это он — тот самый замечательный сосед, друг семьи Браунов.

Я открываю рот, ощущая колючие капли на губах, но не могу ничего сказать: слова застряли в горле комом. Как такое возможно? Я же так усердно убегала от тебя, а ты снова, снова, догнал меня в самом непредсказуемом месте и уничтожил одним только видом…

Почему я опять тебя вижу?

— А ты что тут делаешь? — он смотрит в глубь дома, через меня, и его взгляд тут же меняется. — Добрый вечер, миссис Браун!

Я резко оборачиваюсь, замечая позади себя всю собравшуюся семью Браунов. Черт, они все его пришли встречать или за мной побежали, подумав, что я сбежала от них?!

Несдержанно поворачиваюсь обратно к Карстену, и машинально закатываю глаза от всей сложившейся глупой ситуации, которая отрицательно действовала мне на нервы. Карстен заметил это и тихо усмехнулся, а я недовольно одарила его тяжелым взглядом исподлобья.

— Карстен! Дорогой, проходи скорее, — услышала я милый голосок Люсьен за своей спиной, а после расслышала радостный смех Барона сквозь шум ливня:

— Вот он, наш — чудо сосед, знакомься молодежь!