В голове, как на повторе, лишь крутилась одна и та же строчка из последней просматриваемой мною публикации. «Нам уже год».

5 лет назад

— Очень красиво, — вдруг позади меня раздается мужской голос, и я невольно отмечаю для себя его приятный, поставленный баритон.

Но сейчас мне не до него. Я полностью проникнута своим творчеством и творением.

Такие комплименты посвященные моим работам я слышу постоянно.

— Спасибо, — откликаюсь я, не поворачиваясь.

Я смотрю на лиловое небо, затем на яркое солнце, что висит над неподвижной гладью воды в нескольких метрах. После возвращаюсь к холсту, смешивая на палитре голубой и фиолетовый цвет с белилами, и поспешно добавляю их мазками по краям холста, где намечено у меня чистое небо. Очерчиваю концом тонкой кисточки океан, и быстро меняю кисть на побольше, окуная ее в синюю краску. Мне оставалось сделать всего пару маленьких штрихов, чтобы довести работу до конца. И нужно было ускориться, так как солнце уже стремительно начинало скрываться за горизонтом, не желая дожидаться меня.

Закусив нижнюю губу, я сделала два шага назад, чувствуя, как голые пальцы зарываются в теплом песке. Задерживаю взгляд на небе, и любуюсь необыкновенным огромным облаком, что растянулось по небу над маленькой точкой солнца, от которой несколькими полупрозрачными струнами расправились лучи, врезающиеся в края пушистого серо — голубого облака. Нежно — персиковый градиент залег прямо между двумя границами лилового и голубого неба, под облаком, осветив его снизу розовинкой. Глубоким синим океан очертил свой конец, разделив себя с сиреневым небом. Маленькие волны будоражили смиренный океан, белой пеной собираясь у берега.

Мою любовь к воде и закатам описать словами было невозможно. Я с детства обожала природу, а с возрастом эта любовь только крепла и становилась сильнее. Но определенная любовь хранилась в заходе солнца. Закат всегда успокаивал и давал надежду. Чтобы то ни случилось, помни, что после каждого красочного, яркого захода солнца, оно также возвращается на небо под утро. Я часами наблюдала как меняются цвета, переливаясь с другими; как один цвет перетекает в другой и как рассеивается вся красота, натягивая на себя полотно темной ночи.

Природа способна создавать необыкновенные вещи, и очень жаль, что не все люди в силах ее увидеть и почувствовать. Некоторым это не дано от рождения, а некоторые сами изолируют себя от мира. И это главная проблема нашего человечества. Мы сами отдаляемся от живого — от истинной красоты, которую нам показывает мир.

Шум воды едва доносится до меня, но все же затрагивает слух и наполняет сердце необыкновенной теплотой. Я задерживаю дыхание, медленно втягивая носом свежий, влажный воздух. Сравниваю свой процесс работы с реальностью, и подмечаю несколько несостыковок, которое мысленно отмечаю у себя в голове, что нужно будет исправить.

Закусив конец кисточки зубами, делаю еще один маленький шаг назад, и неожиданно врезаюсь спиной в чью-то грудь, из-за чего инстинктивно резко оборачиваюсь назад, начиная нервно извиняться:

— Прошу прощения, я вас, — я поднимаю голову выше, плавно перемещая взгляд с голых ног на купальные синие шорты, после на мускулистую грудь, шею с выраженным острым кадыком, и еще выше, и еще, пока не встречаюсь с пронзительными глазами цвета горького кофе. — Не заметила, — почти что шепотом проговорила я, как завороженная уставившись на незнакомого красавчика.

Он смотрел на меня со всей высоты своего роста, чуть опустив голову. Мокрые волосы темно — каштанового оттенка сосульками свисали вниз, а океанская вода капала с кончиков волос на загорелую кожу плеч. Я бросила короткий взгляд на его милую улыбку, и парень сразу довольно оскалился.

— И ты очень красивая. — Сказал он, и я слепо начала шагать назад, не отрывая от него глаз.

— Вы, — я сделала еще один шаг назад и вдруг почувствовала как врезаюсь во всю конструкцию своего этюдника — мольберта, который начинает дребезжать, а я споткнувшись об сумку у ног, начинаю лететь прямо вниз на выложенную дорожку из камней.

Но успела я только испуганно вытаращить глаза и раскрыть рот, как красавчик вовремя успел схватить меня за предплечье, а после подхватить за талию, в пару милях от жестокого падения. Я вцепилась в его плечи, таращась на него, как на что-то необычное. Подобие самых главных героев красавчиков из всех драматичных фильмов и сериалов сейчас держал меня на руках и спас от того, чтобы я не упала.

Боже, где камера? В каком мы фильме?!

— Аккуратнее нужно быть, красотка, — он ставит меня на ноги, и я на мгновение прихожу в себя.

Быстро оборачиваюсь назад к холсту, замечая, что несколько открытых баночек с краской попадали в песок, кисти разлетелись, а мольберт завалился на одну ножку в яму из песка.

Я сразу начинаю собирать материал, краем глаза наблюдая, как незнакомец осторожно поправляет мой мольберт, придерживая за холст, боясь его уронить.

— Спасибо, — протараторила я, закрывая последнюю баночку с вытекшей гуашью.

Половина моих красок раскрасили песок в интересные оттенки, так что теперь под моими ногами разлилась своеобразная радуга.

Смотрю на небо, обнаруживая, как солнце стремительно покидает линию горизонта, бесследно исчезая в неровной линии воды. Я тяжело вздыхаю, прикрывая глаза, пытаясь унять учащенный пульс.

Не успела.

— Продашь мне эту работу? — спустя несколько минут, снова дает о себе знать знакомый мужской голос, и я открываю глаза, встречаясь с его глубоким взглядом.

Он с неподдельным интересом разглядывает меня (а не картину, которую хочет приобрести), отчего мне становится не по себе. Я до последнего борюсь с желанием втянуть шею в плечи, и, вытерев испарину на виске тыльной стороной ладони, провожу также по коже горячих щек, замечая, как взгляд у незнакомца неожиданно заискрился веселым блеском.

Недовольно покосившись на него, я перевожу взгляд на картину, разочарованно разглядывая недостатки. Я не успела ее закончить в срок до того как зайдет солнце, а значит, что теперь я должна буду ее либо заканчивать по памяти, либо оставить так.

— Она не законченная, — печально отвечаю я, не прекращая замечать все больше и больше промахов.

— Не законченная? — парень удивился и уставился вместе со мной на холст, нахмурив брови. — Мне кажется она вполне готова на выставку куда нибудь в Милан. Ты была в Милане? — он переводит взгляд на меня, все так же продолжая мило улыбаться.

— Нет, — качаю я головой, замечая, как он время от времени посматривает на мою щеку. Что со мной не так?!

— Тогда полетим. Можем хоть завтра. — он обходит мольберт в два шага и становится рядом со мной, касаясь моего предплечья своим.

От соприкосновения с его кожей по рукам пробежался легкий электрический ток. Я незаметно сглотнула, все еще не понимая, что ему нужно от меня.

— Ты свободна завтра? — спрашивает незнакомец, заставляя посмотреть на него.

— Занята. — чуть прищурив глаза, говорю я, улыбаясь кончиками губ.

Парень демонстративно вскидывает свои хмурые брови вверх, пристально разглядывая меня.

— А когда свободна?

— Чего тебе надо?

Парень коротко смеется, и я неосознанно начинаю посмеиваться вместе с ним, чувствуя в животе раскаленное облако легкости, сопровождающийся слабым трепетанием.

— Хочу купить картину. — твердо заявляет он, все также продолжая пилить меня взглядом.

Не выдержав завороженного взгляда от карих глаз, я отворачиваю голову к холсту, наблюдая за красочным небом, которое начинает одолевать сумерки.

— Но…

— Она не закончена, — закончил он за меня, перебив.

Я сложила руки на груди, подозрительно вцепившись в его веселую физиономию.

Он начинает действовать мне на нервы.

— Я готов купить ее такую. — сообщает парень, и неожиданно тянет свою огромную ладонь к моему лицу.