Карстен демонстративно закатил глаза и дернул плечом. А я звонко рассмеявшись, побежала к двери обуваться, на последок расслышав новое восстание тупости его подружки:

— Да никого со мною нет! Какой голос? Тебе показалось...

Я вымученно покачала головой и вышла из номера, почувствовав закладывающий пульс в ушах сопровождающийся тошнотой.

Утро после алкогольной вечеринки — самое страшное, что может изменить вашу жизнь на все 360 градусов.

4 года назад

Теплый осенний ветер ласкает мое лицо, обдувая обнаженные руки, и весело раздувает однослойную фату и шлейф свадебного платья в пол.

Чувство легкой эйфории захватывает дух, зарождая внутри огромный фейерверк эндорфинов. В голове крутятся сотен ярких мыслей и домыслов, обрушивающиеся на начале пути переработки. Кажется, все пропало.

Я стою у замершей дороги машин в пробке, хлопая пышными ресницами, не позволяя слезам испортить макияж, на который я потратила три с половиной часа, отсидев себе все бока. В руках сминаю небольшой букет из семнадцати штук белоснежных пионов, обмотанных атласной лентой по кругу и нервно поджимаю накрашенные губы, глядя на своего озлобленного жениха и водителя, что ругаются между собой, стоя по противоположные стороны от арендованной шикарной машины.

Мы застряли посередине дороги в гигантской автомобильной пробке, в которой не было видно ни начала ни конца. А до начала венчания у нас оставалось меньше часа.

Все пропало.

Все.

Все.

Все.

И не нужно было устраивать все это шоу: скрупулезно подбирать наряды, выискивать самое лучшее место с эстетическим видом для росписи, готовить танец, ломать голову над дизайном свадебного торта… Не нужно было ничего.

Подняв голову к небу, я мысленно просила о помощи у всех небесных богов. А вдруг сейчас все препятствия вокруг мгновенно исчезнут и мы спокойно и быстро доберемся до нашего места? Верить в чудо — никогда не поздно, также как и находить его в каких-то мелочах. На голубом небе ни единой хмурой тучи — хотя, ее так страшно предвещали синоптики погоды. Яркое солнце обнимало город и народ, зажимая в своих крепких объятиях настолько сильно, что кожу начинало печь до неприятной боли. Перистые облака растянулись по лазурному полотну, придавая воздушности и легкости. Природа только — только раскрывала свои живописные виды для людских глаз и окрашивала хмурые серые здания теплыми красками света.

Осень — время года, когда все ощущается немного по-другому. Воздух не кажется таким жгучим, солнце не таким горячим, а любовь не такой обычной.

Деревья переодели свои сочные зеленые накидки, сменив их на многообразные оттенки желтого. Где-то ветви уже стояли голышом и обдувались потоками прохладного ветра, где-то еще красовались огромные пушистые верхушки из листьев, не намеревающиеся даже осыпаться. Это все было так прекрасно, что я ни разу не пожалела, что мы выбрали сыграть свадьбу осенью, преодолев все сомнения. Но, только оставалось решить маленькую проблему: либо научится телепортироваться за минуту, либо найти где-то самолет — вертолет, который сейчас нас доставит к месту.

— И что ты предлагаешь мне делать? — недовольно спрашивает Карстен у водителя, впиваясь в него яростным взглядом.

Черный смокинг сидел на нем лучше чем даже предполагалось, хотя классические костюмы ему всегда были к лицу. Модная прическа с пробором на бок, уложенная под несколькими слоями фиксирующего лака уже начинала пушится. Его неподатливые волосы никогда не любили никаких махинаций.

— Пошел к черту, у меня больше нет желания с тобой это обсуждать, — всплеснув руками Карстен выбросил еще пару грубых словечек, и с измученным выражением лица направился ко мне. Он тоже устал от навалившихся беспрерывных проблем на нас с самого утра. — Я не знаю, что делать Элиз, этот идиот не хочет вызывать новую машину. — под идиотом он, кажется, подразумевал водителя.

Карстен взял меня за плечи, встревоженно заглядывая мне в глаза, когда в уголках глаз уже начинало колоть от сдерживаемых слез. Он коротко улыбнулся мне, заставляя улыбнуться в ответ. Но улыбка на моем лице выдалась кривой.

— Даже не думай реветь, — погрозил пальцем перед носом мне мой жених, осторожно обхватив мой подбородок. — Реветь ты сегодня будешь только от счастья.

Я подняла взгляд на него, чувствуя, как по правой щеке покатилась первая слезинка. Под пристальным надзором карих глаз, она ловко приземлилась на большой мужской палец и испарилась, как снежинка. Внутри что-то дрогнуло от беспокойства. Сердце глухо стучало у меня в груди, мысли беспокойно путались, как нити. Ноги становились ватными и усталость большим грузом наваливалась на плечи. От безысходности хотелось побиться головой об землю, но я взяла себя в руки, и даже выдавила из себя слабую, веселую ухмылку.

— Так хочу тебя поцеловать, но твоя идиотская помада, — Карстен издал жалобный стон, неотрывно глядя на мои губы, а я от его слов только шире улыбнулась, концентрируясь на теплой энергии в солнечном сплетении.

Я положила ладони на его плечи и оставила легкий поцелуй на гладко выбритой щеке, нежно вытирая большим пальцем слабый след от красной помады. Карстен крепко обхватили меня за талию, придерживая, чтобы я на всякий случай не рухнула на своих высоких шпильках.

— Что будем делать то, Карстен? — тихо спросила его я, ощущая, как на смену тревоги приходит смирение.

Мы вместе — и это главное. А значит и все трудности нам преодолимы. Разве не для этого созданы отношения? Чтобы идти вместе, рука об руку, преодолевать все, что кажется невозможным.

Звонок на его телефон взволнованными мурашками отразился на теле, и влажный холодок пробежался по спине. Карстен ловко выудил из кармана брюк телефон, сводя брови к переносице, разглядывая абонента на экране.

— Это организатор, — поднимает он взгляд на меня, протягивая руку с телефоном, чтобы я увидела.

— Черт, — невольно слетает с языка нелестное ругательство, — нам срочно нужно что-то делать.

Я подношу к пульсирующим вискам пальцы, начиная их медленно массировать.

Карстен шустро сбрасывает звонок, от чего я удивленно поднимаю брови, недоумевая, что он хочет сотворить.

— Побежим? — с ухмылкой и игривым огоньком в глазах говорит Карстен, но в его тоне ощущается серьезность вопроса. Он сам не верит, что говорит такую глупость, но выхода у нас больше нет.

Я изумленно вздохнув, оглядываюсь назад на улицу, мысленно прикидываю за сколько реально добежать мне на каблуках до забронированного ресторана.

— Побежали. — уверенно отвечаю я, не став упрямится. Это и вправду наш единственный выход.

Карстен крепко хватает меня за руку, намертво сцепляя наши пальцы в замок. Мы обмениваемся задорными ухмылками, примечая у друг друга непоседливый огонек пламени в глазах, когда начинаем нашу игру в «догонялки». Он подстраивается под мой максимальный ритм, не позволяя себе отпустить меня и двинуться быстрее вперед.

Мы бежим навстречу ветру, держась за руки, запрокидывая голову назад, когда весело хохочем, свободно кричим друг другу шутку без боязни осуждения со стороны.

Нам сигналят, поздравляют с праздником, а мы как два влюбленных идиотов лишь киваем в ответ с широченными улыбками до ушей. Прямое свадебное платье из шифона с высоким асимметричным разрезом на юбке развивается на ветру оголяя ноги, а изысканный шлейф напоминает морские волны на бегу.

Я зажмурюсь, когда лучи солнца падают мне на лицо, и не замечаю как наступаю в какую-то неровность на асфальтированной дорожке, подворачивая ногу.

— Ай! — резко выкрикиваю я, ощутив пронзающую боль в правой ступне. Колено подворачивается, а икру сводит в жуткой судороги. — Дурацкие каблуки! — рассерженно завопив, слышу как мой грозный голос не спеша переходит в жалобный рев унылого пса. Кажется, я потянула ногу.

Карстен притягивает меня к себе, кидая в сторону смешок, и резво подхватывает на руки, прижимая к своей груди. Я смахиваю с ресниц слезинку, смыкая руки в замок за его шеей.