Я в недоумении застыла на месте, затаив дыхание и выпучив глаза. Внутреннее беспокойство охватило меня на доли минуты, пока я в ожидание следила за его действиями. Он нежно потер своим большим пальцем мою щеку, а после висок.

Я вопросительно уставилась на него, слегка выпятив нижнюю губу. Он мне сейчас фокус хочет показать?

— У тебя была краска там, — протягивает свою длинную ладонь мне, показывая пальцы, на которых красовались слабые следы белой гуаши.

— Так вот почему ты ржал, — нарочно вслух сказала я, а он лишь громко рассмеялся. — Как тебя зовут?

— Карстен, — парень самодовольно потряс головой, так что его влажные волосы хаотично облепили лоб.

Я усмехнулась.

— Что тебе нужно Карстен? — Я склонила голову на бок, чувствуя, как этот парень явно лжет мне глядя в лицо, и никакая картина его не интересует.

— Черт, ладно сдаюсь, — он поднимает ладони вверх, а затем запускает пальцы правой руки в мокрые волосы. — Я хочу тебя.

Кажется, я побледнела и преждевременно посидела от шока. Брови невозможно высоко поднялись вверх, создавая на лбу продольные морщины. Гневный румянец залил лицо, а губы покрылись ледяным инеем. Глаза выражали ужас и возмущение. Что за наглец? Кого из себя возомнил? Думает, что все девушки готовы перед ним раздеться за его ослепительную улыбку и блеск в глазах?! Нахал.

Сдержав яростный порыв, я больно сжала кулаки до побелевших костяшек, ощущая, как зло колотится сердце, заливая глаза плохим светом.

— Что? — вдохнув полной грудью, переспросила я, плотно смыкая челюсти так, что заходили желваки.

— Что? — недоумевая, также вопросительно изогнул одну из своих бровей Карстен, смотря на меня.

— Что ты только что сказал?

— Я, — кажется, момент озарения настиг его, и он, пребывая в подобном шоке, как и я, потер лицо ладонями.

— Я не хочу тебя. Точнее, я хочу. Но хочу не сейчас. А, твою мать, что я несу? — Карстен обессиленно опустил плечи и стал хрипло смеяться, качая головой, — чувствую себя школьником в пубертатный период.

Я подхватываю его негромкий смех, начиная смеяться вместе с ним. Он не поднимает на меня взгляда, а я же пристально пялюсь на него, отмечая слабые ямочки на щеках от широкой улыбки. Это выглядит слишком великолепно и эстетично в моем понимание. Я всегда мечтала и нездорово болела тем, чтобы когда-нибудь и у меня появились ямочки на щеках. Но, к большому сожалению, природа не наградила меня такой изюминкой.

— Я хочу с тобой познакомиться. Ты мне понравилась, — приведя свой поток мыслей в порядок, он расправил плечи и, вытянувшись в высоту, с задорной полуулыбкой посмотрел на меня. А я невольно почувствовала, как мое плохое наваждение испарилось в нашем совместном смехе. — И картина твоя мне понравилась. Я ее все равно хочу купить. — он кидает взгляд на мой вечерний пейзаж, восхищенно рассматривая его.

А я, пользуясь моментом любования, отмечаю для себя, что он милый. И веселый. И забавный. И красивый. И с ним не должно быть скучно. И да, я его тоже хочу. Черт, ну это нормальное явление для взрослых людей. И, что, кажется, я… влюбляюсь.

Сердце предательски застучало, словно напевая строчки о любви после попавшей в нее стрелы купидона. Я улыбнулась своим абсурдным мыслям, ощущая воздействие гормонов радости, которые адреналиновым всплеском пронеслись по организму, возбудив все органы.

— Ну так что, Элиз, ты не против?

— Откуда ты знаешь мое имя? — я неподдельно удивилась.

— В углу картины картины так подписано, — мгновенно оправдался он и я звонко расхохоталась, а он вместе со мной.

Что это сейчас было? Я не понимала. Кино? Нет. Судьба? Не знаю. Совпадение? Может быть. Любовь с первого взгляда? Возможно да.

Оливер сильнее сжимает руль своей Mazda, добавляя газу. Я разочарованно смотрю на спидометр, желая оказаться на месте водителя — за рулем, — и пронестись по пустой трассе сломя голову, на всей возможной допустимой скорости.

Мне срочно требовалось освободить голову от всего. Мне нужно было оказаться на грани жизни и смерти, чтобы снова почувствовать жизнь.

Я отворачиваюсь к окну, негромко вздыхая. Перед глазами проносятся различные деревья и интересные растительности. Но желание очаровываться природной красотой на этот раз не предвещало никакого вдохновения. Я хотела спать. Слышать шум беспокойных волн океана, лежа в просторной кроватке, завернутая в теплое одеяло и чувствовать рядом с собой его … Нет! Этого подонка рядом с собой, я видеть больше не желаю. Я просто хочу спать. Просто. Спать. С ним. Нет! Кажется, мне пора обратиться к психиатру.

Я слабо покачала головой, надеясь забыться, и открыла окно, подставляя лицо холодному потоку ветра, что безжалостно бил по щекам наотмашь, протискиваясь в мысли. Вдыхая свежий воздух, я закрыла глаза, чувствуя как волосы небрежно метаются по лицу под воздействием силы ветра, а прохлада остужает и расслабляет все напряженное тело. Буйные мысли пришли в покой, покидая голову и позволяя отдышаться от бесконечного потока.

— Элиз, — голос Оливера понудил меня через силу приоткрыть один глаз и глянуть на него, — все хорошо? Ты какая-то сама не своя.

В последнее время все нехорошо. Я думаю о человеке из прошлого, заставляя проникнуться былым временем и заново влюбляюсь в того, кто и так уничтожил мое сердце. Я запуталась в своих чувствах и выборах. От разных раздумий уже болит голова. Мне кажется, что я предала себя и свою новую любовь. Я думаю, что обманываю себя настоящую.

Но вслух из всего выше перечисленного я не сказала, придержав язык за зубами.

— Все хорошо. Просто болит голова, — отмахнулась я, и поднялась из полулежой позы в сидячую, протерев сонные глаза.

— Хочешь поговорить о чем нибудь?

Я поворачиваю голову в сторону Оливера, встречаясь с ним взглядом, и слабо улыбаюсь. Он пристально смотрит на меня, в ожидание какого-то ответа, но я просто слабо качаю головой и отворачиваюсь к окну.

У меня даже нет сил говорить.

— Хорошо, — сказал спокойным тоном он, приняв мое решение. — Мы почти приехали.

Я ничего не ответила. Достаю телефон из кармана джинс, проверяя время. 16:57. Боже, ощущается как 8:00.

Смахнув экран блокировки, внутри что-то предательски кольнуло, заставляя зайти в социальную сеть, с намерением найти что-то новое. Палец замер над приложением, но поддавшись соблазну, я все же нажала на иконку, почувствовав несильный разряд тока в руке.

Меня моментально переместило на страницу Лили, из которой я не вышла вчера. В глаза снова врезалась совместная фотография с Карстеном, и, не задерживая на ней внимание, я смахнула в сторону, случайно тыкая на другой пост, где была отдельная фотография его одного. Случайная фотография со стороны. Он расслабленно сидит в кресле, положив локти на подлокотники, сцепив пальцы в замок. Голова повернута влево, демонстрируя профиль лица. Прямой нос с немного вздернутым кончиком, четкий угол челюсти, пухлые губы, густые брови насупившиеся над полузакрытыми веками. Между зубами зажата сигарета. Странно. Раньше он никогда не курил, и я говорила ему, что ненавижу это дело. Убивать собственный организм ради минутного наслаждения каждый день — идиотизм.

Черная атласная рубашка расстегнута на четыре верхних пуговицы, рукава закатаны до локтей. Карстен сидит в полутьме, и его едва освещает теплый свет настольной лампы рядом. Пальцы невольно тянутся к его лицу, я не сопротивляюсь. Рисую невидимую линию от шеи вниз по плечам, рукам, чувствуя под пальцами пульсацию. Подонок. Но такой симпатичный!

— Элиз? — громкий возглас заставляет вздрогнуть и подскочить на месте.

Телефон в руках подлетает вверх и падает на колени, я трясущимися пальцами поднимаю его и прижимаю к груди, слушая свой зашкаливающий пульс в ушах, как любимую песню. Сердце тарабанит по ребрам доставляя неприятные колющие ощущения, словно пытается сломать кости. Намертво прижавшись всем телом к креслу, я поднимаю голову, мутным взглядом смотря вперед.