Карл поставил колено между моими ногами, не позволяя мне скрещивать их между собой.

Я слабо кивнула и прикрыла глаза, наслаждаясь касаниями его длинных пальцев на своем животе. Боковой стороной указательного пальца он сперва провел по линии талии, после коснулся пупка, и стал вести кривую линию к груди, оттягивая край эластичного бюстгальтера.

— Я тоже хочу касаться тебя, — осипшим голосом протянула я и почувствовала его горячий рот у себя на ребрах. — Пожалуйста, — втянув живот, задержала дыхание.

Карл мгновенно выпрямился и жестко схватил меня за запястье, таща за собой вглубь пустого номера. А после, поставив меня, как куклу, впереди у себя под носом, отстранился и опустился напротив на край огромной кровати. Лунный свет проложил путь на полу в виде расплывающийся дорожки, что вела прямо к нему руки. Застыв на месте, я обвела томным взглядом комнату. Мы были в просторной спальне, что находилась в нескольких шагах от прихожей. Я стояла у стены, а по правую сторону от меня находилось панорамное окно во всю стену, открывавший безупречный вид на ночной город, который видела я лишь пятнами. Мерцающий свет из окна бледной синевой падал на белоснежные простыни кровати по центру комнаты. А также игриво переливался в черных волосах Карла, едва освещая его высокий лоб и прямой нос.

— Раздевайся. — приказным тоном прервал он мои наблюдения, застав врасплох и огорчив. Я хотела, чтобы это сделал он.

— Я хочу, чтобы это сделал ты, — сложив руки на груди и сделав шаг к нему навстречу, ответила я, дернув подбородком. Боже, это точно сейчас говорю я?!

— Я хочу посмотреть на тебя со стороны, — с хитрой ухмылкой в голосе отмахнулся сексуальный незнакомец, облокачиваясь на выпрямленные руки за спиной, наклоняя голову в бок так, что кончики его волос кольцами упали ему на лоб.

Уголки губ дрогнули в пьяной полуулыбке, и, громко разочарованно вздохнув, я сделала еще один шаг, сжимая край платья и быстро стягивая его через голову. Молочного цвета ткань упала у ног, и я вплотную подошла к самоуверенному незнакомцу, готовая отдаться всецело ему на эту безумную ночь.

— Дальше сам.

Я бесстрашно толкнула мужчину в плечи так, чтобы он упал на спину. Без сопротивления мужчина развалился на кровати, хотя с моим слабым толчком, с которым я его толкнула можно было поспорить, что уложила на лопатки его я. Скорей всего, он поддался. А я тут же залезла на него и, оседлав бедра. Желание ощутить его в себе появилось очень резко, и я невольно сглотнув слюни, пошла на ходу своей безудержной, очень-очень откровенной фантазии.

Мне было интересно увидеть какой он. Ощутить его. Почувствовать. С каким звуком он будет входить в меня и как быстро я получу достаточной дозы дофамина.

Ладони вспотели, а дыхание сбилось. Я облизала пересохшие губы, и представила себе как вижу этого Карла при свете. Какой у него выразительный взгляд, и как он меняется в зависимости от настроения; какие красивые тонкие губы с эстетическими трещинами; какой волевой подбородок и какие впалые скулы.

В моей голове он был подобием «Давиду» Микеланджело.

Даже лучше.

Дрожащими губами я коснулась мужской шеи и провела языком по наружной яремной вене, ощущая его большие ладони на своей пояснице. Я плавно отодвинулась от него, лихорадочно бегая пальцами в поисках пуговиц на его рубашке. Пальцы путались между собой, сопротивляясь моему контролю, что находился на предельно слабом уровню, чтобы что-то решать. Карл хрипло рассмеялся, и я снова поймала себя на мысли, что его смех кого-то мне напоминает.

Но думать сейчас об этом я хотела меньше всего.

Бюстгальтер без бретелек неожиданно слетел с моей груди, упав прямо перед носом на плечи Карла. И я сразу поняла, чьих это был рук дело.

— Очень красивая, — заправляя прядь волос мне за ухо, сказал Карл, и я заметила в полутьме его добрую ухмылку с ямочкой на щеке. Такая улыбка была у него.

Снова он. Я снова думаю о нем. Все же, стоит сделать вывод: от таких мыслей никакая текила вам не поможет убежать, как бы сильно вы не рвались прочь.

Я дернулась от его жеста, не веря во все происходящее. Я даже на секунду начала верить в существование душ и астрального мира. Хотя всегда относилась к этому скептически.

Может вот оно — моя судьба?

Карл провел рукой по моей груди, спускаясь к ребрам. Кожа под его пальцами болезненно плавилась, отчаянно нуждаясь в новом соприкосновении.

Выгибая поясницу, я закусила нижнюю губу, касаясь сосками его груди, чувствуя, как его пальцы на спине напряглись. Мне послышалось, как он произнес сквозь сомкнутые зубы что-то наподобие «скучал». Но я не предала этому значения.

А очень зря.

Поддавшись вперед к тени лица, я застыла, будь атакована новой волной головокружения. Жжение в районе солнечного сплетения возросло так, что удушающей петлей повисло на шее.

— Мы с тобой нигде раньше не встречались? — задалась вопросом я, уже сроднившись с ночным мраком.

— Не думаю. — раздраженно откликнулся Карл.

Я вздохнула, не успев опомниться, как он сам поддался вперед и поцеловал меня. Крепко. Пылко. Глубоко. Так, чтобы волосы на руках встали дыбом. Вместе с ним я словно снова начинала жить. Мир не казался скучным, серым облаком жизненных проблем.

С таким человеком — от которого бабочки замерзают в животе и выброс дофамина в мозгу случается по одному щелчку пальцев — хотелось жить вечно.

И с ним я ощущала себя именно так.

Ловко, прижав к себе, Карл поменял нас местами, теперь уже сам нависая надо мною, и разглядывая со всех сторон. Не прерывая поцелуя, я стянула с него расстегнутую рубашку и откинула в сторону, к своему платью. Гладкая загорелая кожа под луной сверкала, переливалась в сиреневых, желтых, белых лучах, как звезда.

От нехватки кислорода закружилась голова. Нехотя оторвавшись друг от друга, мы жадно начали глотать воздух, слушая в тишине удары собственных сердец. Карл поднялся с кровати, возвысив надо мной. Руки его ослаблено болтались по фигуре, а голова была наклонена в бок. Он внаглую разглядывал меня. Обнаженную, откровенно раскинувшуюся на постели, словно оценивал, стоит ли вообще проводить со мной ночь. Холодный лунный свет осветил его со спины, тонкой серебряной линией очерчивая мышцы, как у супергероя.

На его груди я заметила странное пятно. И задержав замыленный взгляд, разглядела тату, напоминающее по форме вытянутое перо птицы, скорей всего орла. Оно было простым, и, напротив, выглядело так изящно и аккуратно, что ничуть не портила тело. А рядом с пером была выколота маленькая птица — к чему она была я не поняла. На левом боку приметила еще одну наколку с надписями, но четко разглядеть уже не смогла. Да и не хотела.

Я села на колени, ожидая дальнейший наш ход событий. Карл вдруг быстро стянул с себя брюки вместе с боксерами, и я, открыв рот, ощутила как расширились мои зрачки от его вида. Я хотела было взять его, но резко отдернула руку, положив ладонь на колено и нервно сжав его. Мужчина усмехнулся и наклонился ко мне, заглядывая в глаза:

— Не бойся, — я впервые увидела очертание его густых бровей и острых скул, — я не кусаюсь.

— А... — я судорожно вздохнула.

Карл уложил меня на лопатки, повиснув на выставленных от меня по бокам рукам. Сердце колотилось где-то в глотке. Внизу живота неестественно закололо от страха и желания одновременно.

Сглотнув, я кинула быстрый взгляд на его бедра, а затем закрыла глаза, кусая губы до крови. Мои руки с плеч скользнули вниз по его спине, изучая тело. Я осторожно потерлась об него бедрами, двигаясь навстречу. Что-то между «моя» и «детка» донеслось до меня, но сейчас мне это было неважно. Карл сделал толчок, погружаясь в меня наполовину. Внутри все задрожало, а грудь разрывало от переполняющих фейерверков. Выждав какое-то время, пока я привыкну к нему, он сделал еще толчок и вошел в меня до конца, показывая мерцание звезд.

Это было безумием. Он сам стал моим безумием.