Шагая к двери по коридору, облегченно выдыхаю. Стать соучастницей семейной ссоры — я не желала, поэтому, возликовав возможностью, посланной от таинственной силы, унести ноги, почувствовала на душе легкость. Смотреть после такого в глаза «родственникам», я бы точно не смогла.

Сомнительная тревога дрожью подкралась ко мне, когда я подошла к двери. Наверное это все было из-за того, что я находилась на новом месте, в чужом доме, да еще и так нагло взяла и ускользнула со семейного ужина, вдруг решив побежать открывать дверь. Нужно будет извиниться.

Поворачиваю три раза замок вправо, и распахиваю входную дверь с улыбкой на лице, еще не подозревая, кого увижу по другую сторон, на крыльце.

— Ты? — одними губами произнесла я, не ощущая под ногами пола.

— Ты? — недовольно, возмущенно, потрясено, с некой настороженностью, стоя напротив в нескольких метрах, смотрит на меня мой ненавистный, бывший муж.

5 лет назад

— Сколько тебе говоришь?

— Двадцать, — отвечаю я, слизывая подтаявший кончик пломбирного мороженого.

— Выглядишь старше, — задумчиво откликается Карстен.

Перебирая босыми ногами мелкий песок, я смотрю в сторону длинного моря, наблюдая, как волны разбивают ровную гладь воды. Где-то далеко, над нашими головами уже висел полумесяц и несколько пар ярких звезд прорезались на синем безоблачном небе.

Поворачиваю голову в сторону парня, демонстративно оглядывая его с ног до головы, и, презрительно хмыкнув, задираю подбородок вверх, произнося:

— Ты тоже не выглядишь на двадцать шесть.

— Моложе? — самодовольно ухмыляется он, тихо посмеиваясь моей выходке.

— Старше, — поглядываю на него, встречаясь взглядами, и хитро улыбаюсь.

Карстен неотрывно наблюдает за мной с непринужденной полуулыбкой, не торопясь шагая босиком рядом со мною. На нем была белая рубашка, рукава которой он закатал до локтей, и классические брюки молочного оттенка. В правой руке он нес обувь: свои светлые мокасины и мои босоножки, а левую — предоставил для меня, как опору.

Несколько минут назад я пыталась уломать его у передвижного магазинчика на то, чтобы он тоже взял себе мороженое, но все мои попытки не увенчались успехом. Парень лишь рассмеялся и сказал, что если сильно захочет, то съест его у меня. Я не поверила, но все это время надеялась, что он не захочет.

— Значит, Элизабет, ты художница? — спрашивает Карстен, когда нам в лицо начинает дуть прохладный порывистый ветер, запутывая мне волосы и поднимая край короткого платья, намереваясь оголить бедра. Кажется, выбрать легкое нежно-розовое платье с плиссированной юбкой было сегодня моей самой глупой ошибкой.

— Да, — уверенно говорю я, расправляя плечи. Своего хобби и по совместительству работы я никогда не стеснялась. — А ты кем работаешь? Я так и не поняла из твоих рассказов.

Я смотрю на него, с трудом выдерживая его пытливый взгляд. Он так легко забирается мне под кожу, пробирая до костей, даже не дотрагиваясь, от чего мне становится не по себе находиться в собственном теле. Я лихорадочно сглатываю вставший ком волнения, тайно разглядывая его, словно впервые.

Некоторое время мы молча смотрим друг на друга, просто любуясь и слушая убаюкивающий шум океана. Я замечаю, как взгляд Карстена падает на мои губы, и вдруг резко чувствую, как внутри меня начинают зажигаться звезды, нежно обжигая.

Неосознанно облизываю нижнюю губу, ощущая сладкий вкус ванили, и ловлю себя на мысли: что сама хочу посмотреть на его губы. И я поддаюсь своему соблазну, плавно по линиям его лица спускаясь ко рту. Его губы кажутся такими жесткими, но мне кажется, что они не смогут причинить вреда. Лунка над верхней губой кажется мне особенно привлекательной.

Интересно, а как он целуется?

— Я бизнесмен, Элизабет. У меня несколько небольших бизнесов в Штатах.

Произношение моего имени из его уст, в последнее время стало моими самым любимым звуком.

Кадык на мужской шее дернулся вверх-вниз, привлекая мое внимание, и заново возвращая в сознание. Я стремительно подняла глаза на него, взволновало отметив для себя то, что он уже давно смотрел на меня, а не на губы. А это значит он видел, как я пялилась на его.

Я резко отдергиваю голову в сторону, нервно испуская глубокий вздох, и, поджав губы, проклинаю себя за невнимательность. Услышав короткий смешок с его стороны, опускаю вмиг потяжелевшие веки на глаза на пару секунд, медленно покачивая головой в ритм бьющихся друг об друга волн. Выбросить все назойливые мысли и доводы, которые мог сложить обо мне Карстен, оказывается было не так легко, как казалось.

Почему я вообще переживаю? Ну посмотрела и посмотрела. Какое ему до этого дело? Разве смотреть друг на друга у нас запрещено законом? А вдруг, Карстен поймет, что я еще никогда не целовалась по-взрослому, как в фильмах…

— Элизабет, — вкрадчивый шепот на ухо заставил меня остановиться и дернуться от неожиданности, вскинув руки вверх.

Я широко распахнула глаза, уставившись на веселую физиономию парня напротив. Мне показалось, что мое сердце сейчас сделало сальто назад. Карстен так близко наклонился к моему лицу, что я смогла почувствовать тепло его дыхания. Его губы были так запредельно близко к моим, что вызывало легкое беспокойство.

Я хлопаю ресницами, ощущая, как сердце начинает стучать еще быстрее, когда Карстен протягивает руку к моему лицу и заправляет прядь моих непослушных волос за ухо, касаясь костяшками пальцев моего лица. По телу проносится жар и дрожь. Дыхание замедляется, а кровь горячо начинает стучать в ушах. От его мимолетного прикосновения я словно начала таить, растекаясь как… как то же самое мороженое в моей руке, которое начало течь по пальцам!

— Ох, черт! — вскрикиваю я, ощущая липкую жижу на костяшках пальцев рук.

Я делаю шаг назад от Карстена и сразу подношу кисть к губам, слизывая растаявшее мороженое. Вкус сладкой ванили плавится на языке, вместе с моим сердцем. Боковым зрением я вижу, с каким большим интересом следит за мной парень, удивляясь моим безрассудным действиям, и поворачиваюсь к нему лицом. Улыбка на его лице становится все шире и шире, почти дотягивается до ушей.

— Я хочу мороженое, — сквозь смех заявляет Карстен и я округляю глаза.

— Нет! — протестую против я, отводя руку с мороженым в сторону от него.

Карстен потрясено вскидывает брови, а затем хмурится, не ожидая от меня такого ответа. Его глаза переливаются под озорным сиянием, выражая веселье. Он пытается сдержать смех и показаться мне серьезным, чтобы навести на меня ужас. Но прищуренные глаза и приподнятые уголки губ выдают его истинную натуру.

Я смеюсь, глядя на него, и прячу мороженое за спиной, перед этим откусывая смачный кусок.

— В смысле нет? — подавляя смешок, говорит Карстен и делает шаг ко мне навстречу, а я делаю еще один назад.

— Ты не хотел! — кричу я, возмущенно надувая губы.

— Захотел!

— Нет. Ты не хочешь, — надменно смотрю на него я, выставляя вперед ладонь. Но Карстена это не остановило, и он все ближе и ближе подходил ко мне, с каждым медленным шагом.

— Я никогда не сдаюсь просто так, Элизабет. Это не по моей натуре. — предупреждающе говорит он, и я хмыкаю, закатывая глаза. — А вот это, ты зря.

Карстен срывается с места, поднимая под ногами песок, несется на меня. Я без раздумий разворачиваюсь спиной, начиная уносить ноги. Но успеваю сделать только три шага к воде, как он ловко подхватывает меня на руки, легко закидывая на плечо. От неожиданности я разомкнула руку с рожком мороженого, и оно стремительно полетело вниз в песок самой вкусной частью. А я только и успела — как громко ахнуть.

— Мое мороженое! Карстен! — заорала я ему в ухо, и, задергав ногами, стукнула его в плечо.

Карстен звонко рассмеялся, а я приподняв голову, злобно посмотрела в его глаза. Но долго хмурится и обижаться я так и не смогла, так как его милая улыбка дотла сожгла весь мой негативный осадок.