Это конец?

Это конец.

Кажется, сказка подошла к концу, и вместо очаровательного принца, я получила монстра.

Не заколдованного, а настоящего, которого уже ничто не исправит никогда…

— Я ненавижу тебя. — С разочарованием в глазах и голосе повторяю я тоже самое, что и читаю в его прямолинейном равнодушном взгляде, чувствуя, как внутри меня рушится все...

Правильно он говорит: я сама во всем виновата.

И снова этот до мурашек знакомый плейлист. Приторный запах, тянущийся отовсюду приятно кружит голову.

Какого хрена я промолчала и решила, что лучшей идеей будет снова припереться в это же место, где однажды моя жизнь уже повернулась вспять?

Как только я перешагнула порог этого уже знакомого мне заведения, меня опрокинуло с ног до головы волной ужасно-приятных чувств этой безопасной паники.

Я здесь. Снова в этом чертовом клубе, прекрасно теперь осведомленная, чей через дорогу находится престижный отель, получивший в том году пять звезд.

После всего, что случилось со мной в ту ночь, я не могла не прорыть сотни пабликов и десяток статей, пытаясь выяснить с каких пор владельцем стал он. С каких пор он вообще втянулся в этот бизнес, и вообще как обстоят у него дела. Я знаю : мне больше нет до него никакого, нахрен, дела. Но, что значат все эти его слова?

Он же сам говорил мне о том, что хочет вернуть нас…

Он же сам говорил мне о том, что скучал.

Скучал по мне… По мне.

Может это тоже пустой обман? Проверка? Меня или моего не до конца окрепшего, но до сих пор до безумия доверчивого сердца, которое не умеет учится на ошибках прошлого.

— Элиз! Мы пришли сюда дуть губы или отрываться?! Чье это было предложение повеселится? — Джуди неожиданно появляется за моей спиной, растворяя перед глазами пелену подкравшихся слез.

Я вздрагиваю и быстро смахиваю с лица тоску, заметая следы легкой миловидной улыбкой и обычным безразличием в глазах.

Звон бокалов звонко проносится между нами, и вдруг я только, что замечаю как оказывается до недавнего времени пустой бокал в моей руке наполнился до середины шипящим холодным напитком.

— Я веселюсь, — невозмутимо отвечаю я, глядя как за стеклом всплывают пузырьки от розового шампанского, после которого возможно отшибить память — особенно если учитывать то, что считать выпитые бокалы я перестала после пятого.

Хотя возможно, именно такого эффекта я и добиваюсь.

— А на лице написано: «помогите, кто, чем сможет». — Рядом со мной на диванчик приземляется симпатичная задница Кейт в розовых блестящих леггинсах, вынуждая меня вовремя спохватится и освободить должное ей место.

Я сдвигаюсь в сторону, перемещаясь на самый край, освобождая еще места для того, чтобы рядом с Джуди смогла сесть Нора.

— Так, за что будем пить? — обрадованно спрашивает Кейт, разливая шампанское по пустым фужерам, зажатых в руках девочек.

Вокруг образовался шум и гам, и все слова подруг смешались в одно огромное непонятное предложение без запятых, превращаясь в окончания слов песен, играющих из колонок. Голову переполняли разного рода мысли и, зажмуриваясь, качая головой в стороны, вслушиваясь в громкие басы — всего этого как будто бы все равно было мало, чтобы перекричать их. Оставались надежды еще на алкоголь, который казалось, тоже ничем не спасет.

Я молчала, грустно глядя в точку на стене и кусая в кровь сухие губы.

— Ну… за любовь, конечно!

— За счастье!

— А как же за благополучие? Без этого и счастья и любви не будет, девочки!

— Я считаю, пить нужно за женщин!

— Нет, за здоровье!

— Давайте, за свободу. — сказала неожиданно свой тост я, жадно втянув щекочущий сладкий запах, уже чувствуя все обострившиеся тонкие нотки вкуса. Хотелось побыстрее, без всяких прелюдий, промочить сухое горло приятным.

Подняв голову и расправив плечи, под чутким присмотром трех пар глаз, я снова, на какое-то мгновение, ощутила это противное, гадостное чувство жалости...Они все жалели меня.

Твою мать.

— Свобода, — как-то туманно, задумчиво протянула Кейт, и я заметила как она обменялась взглядами с рядом сидящей со мной Норой. — Мы за нее еще никогда не пили! Давайте, девочки!

Все дружно подносят фужеры к моему, стукаясь горлышками друг об друга, чтобы создать этот торжественный веселый звон, который в данном случае звучал напротив, как скорбный.

Я поднимаю бокал, кручу его в пальцах, разглядывая то, как за стеклом переливаются маленькие капельки в цветном свете софитов, и так замираю с противной мыслью в голове «а может не стоит?»…

А может не стоит вообще уже думать о том, что прошло? Может не стоит по сей день продолжать жить прошлом? Может не стоит на что-то надеется? Может не стоит кого-то ждать? Может. Не. Стоит. Так. Много. Думать.

Я быстро пригубила игристое, обратно упав на спинку диванчика, раскинув руки в стороны и уставившись в цветной потолок. Чувство такое: хочется напиться. Нужно поскорее притупить все странные чувства, которых во мне в последнее время стало слишком много.

Много не к тому человеку.

Бледный свет разноцветных подсветок тянулся по периметру потолка, очерчивая несколько квадратов, которые в глазах то двоились, то вовсе превращались в бездонный длинный туннель.

Все постепенно отходило на второй план — шампанское хорошо ударило в голову.

— Девочки, давайте пойдем вниз… потанцуем, возьмем, что покрепче… — с каменным выражением лица, поставив пустой фужер на стеклянный столик перед собой, я уткнулась носом в пол.

Странный жар в груди медленно распространялся на все участки податливого тела. Сладкая горечь после алкоголя еще першит в горле, но не вызывает отвращения.

Сейчас моя цель — это убедить всех в том, что со мной все в порядке.

— М-м-м, мы и так выпили уже три бутылки шампанского. Нам больше не надо… Это закончится все очень-очень плохо, Элиз. Для всех нас. — прошептала мне на ухо Нора, и я все же подняла на нее взгляд, почувствовав, как в пустом желудки забурлила голодная обида и злость.

Ну какого хрена?!

— А пошлите! — неожиданно поднимается на ноги Джуди, мгновенно вырастая в высоту. Озорная улыбка на ее губах приятно режет глаз, вселяя все больше и больше надежды. — Идем. Будем веселится. Разве мы так часто гуляем в клубах?

Махнув своими кудрявыми рыжими волосами в разные стороны, она уперла руки в бока и с серьезным, решительным настроем посмотрела укоризненно на растерянные лица девочек. Я подскочила со своего места следом же, слепо последовав за подскочившим адреналином, ударившего в мою больную голову.

— Ради меня, девочки. Это будет наша вторая попытка провести нормально мой девичник. Без пришествий! — говорю я, когда уже толкаю от себя дверь, и полной грудью вдыхаю спертый воздух узкого прохода, наполненного различным количеством парфюмов и запахом спиртного. Оно приятно бодрит.

Мне не приходится даже оборачиваться или умолять, чтобы удостовериться, что все идут за мной, потому что, как только я направилась в сторону выхода, я уже услышала скрип дивана, неразборчивый шепот Джуди, смех и конечный обреченный вздох Норы, говорящий сам за себя: «О, Господь, спаси и сохрани нас и эту дуру».

Я вырываюсь в перед, стремительно направляясь в сторону той самой проклятой крутой лестницы вниз, которая в прошлый раз для меня выглядела как целый аттракцион.

— Элизабет, черт тебя побрал, держись рядом! — перекрикивая всеми силами музыку, орет напротив уха мне Нора, и я уверенно киваю пару раз головой, честно, пропуская это из другого уха.

Разве я маленькая, чтобы теряться? Мне давно можно гулять без присмотра мамы из окошка.

Я хочу повеселиться от души. Я уже взрослая девочка.

Но только смотреть под ноги так и не научилась.

— Ой! — толчок в спину окончательно помогает мне перескочить через последнюю ступень, чуть не сбив с лестницы какую-то темноволосую девчонку, и полететь прямиком носом вниз, подвернув ноги, потеряв равновесие и дезориентацию. Но все бы ничего, если бы я не шлепнулась об чью-то спину.