Страсть затмила все, добровольно, с взаимного разрешения, отключив рычаги контроля чувств. Я горела, пылала, и нисколечко не жалела, что сейчас творила тут… Мы обманываем всех. И, возможно, таким образом еще и себя. Я во второй раз предаю Оливера. Но, твою мать, осознавая это, я все равно не хочу останавливаться!

Это последняя попытка снова почувствовать себя другой. Той, какой я была раньше; той, какой была в клубе рядом с Карлом — Карстеном …

Это безумие. Я знаю.

И именно этого мне так сильно не хватало.

Из груди вырывается стон. Ноги обмякли, стали тяжелыми, и сил для того, чтобы ровно стоять на земле стало меньше. Мне начало казаться, что я начала падать вниз, незаметно оседая на пол все еще не разрывая поцелуй, но как только Карстен подхватил меня на руки, прижав за бедра к своему животу, я вдруг четко поняла, что сил у меня еще предостаточно.

Тяжело дыша, мы на какое-то время отрываемся друг от друга. Я пытаюсь восполнить потративший запас кислорода в легких, зная, что времени на это выделено у меня не так много. Карстен смотрит на меня, прислонившись своим лбом к моему; дышит рвано, часто, при этом так широко улыбаясь; а в глазах горят звезды. Огромные, красивые, яркие и говорящие об одном: о взаимном желании…

Нам нужно продолжение.

Карстен в несколько огромных шагов определил расстояние до дивана, и я только за это мгновение успела намотать на указательный палец прядь его коричневых волос — как могла делать раньше — перед тем как упала спиной на диван.

— Зачем ты появился опять в Лос-Анджелес? Я не видела тебя больше трех лет, а тут снова ты... — на одном дыхании, как в полудреме, пробормотала я, запрокинув голову. Не понимаю как это слетело с моего языка, если я была трезва куда более чем.

В солнечном сплетении что-то остро жгло, а вязкий ком неожиданно подобрался к горлу, встав поперек после этих слов.

Что я творю? Что я опять делаю с самой собой? С нами? С Оливером? Сейчас я не пьяна, и у меня нет никакой более подходящей отговорки, если только, что я поехала крышей вместе с ним…

— Соскучился. — Шумно втягивая носом воздух, с соблазнительной хрипотцой в голосе ответил он, и ласково прижался своим влажным ртом к моей шее. — По тебе. По нашему городу… — Его ладони скользят вверх по моим открытым ногам, пытаясь пробраться под тканью шортов, а я уже, словно попав в сюжет своего эротического сна вместе с ним, не отдаю себе отчета в том, что смогу его остановить сейчас в жизни.

Вернее: захочу ли?

— Я уже практически забыла тебя насовсем...

– А я не смог. Мне жутко не хватало тебя все это время.

Не смог.

Не хватало.

Т-е-б-я...

Резко открыв глаза, я словно прихожу в себя. И незаметно начинаю резко ощущать противную, ноющую ранку на сердце, что до сих пор оказывается болит.

Он ведь врет... Он не скучал. Он не оплакивал наш каждый в памяти общий момент. Его никогда не волновали чувства других. Ему было все равно!

Также как и тогда, когда он сказал мне, что… изменил.

Я чувствую как во мне с каждым мгновением растет жуткое чувство вины. Обвиняющее меня и мои поступки, которые доказывают мне, что я становлюсь им.

Я ведь сейчас сама становилась тем, кого осуждала...

— Отпусти меня. — Резко говорю я и отворачиваю голову в другую сторону, уворачиваясь от мужских губ, что не слышат меня и все также продолжают целовать.

— Почему? Что-то не так? — сбивчиво, но быстро среагировал Карстен, сипло дыша открытым ртом.

Я не отводила взгляда от белого давящего на меня потолка, сражаясь с желанием и запретом посмотреть ему в глаза.

Ведь это было бы точно еще одной ошибкой.

— Потому что все в прошлом, Карстен. Я не хочу повторять ошибок. Пора просто взять себя в руки и смириться со всем этим.

Отталкивая руками его от себя, я стараюсь как-то быстро поднять на ноги неподвижное, расслабленное тело. От ощущения его напряженных мышц под пальцами мне становится тяжело отнять их от него, а точнее даже и не хочется. Но я заставляю себя, и с тупой головной болью поднимаюсь с дивана, подрываясь к своим вещам на полу.

Слышу как он медленно ко мне за спиной, но не обращаю внимания, словно его вообще нет. Ни в моей жизни, не сейчас здесь.

— Скажи, ты хоть раз вспоминала обо мне после того, как мы разъехались? Хоть раз думала о том, чтобы все вернуть?

Оцепенев с кистью в руке, мне показалось, что на этот раз я точно пропала. Вся моя никчемная жизнь снова оказалась под большим вопросом:

Что сказать на этот раз?

Ответить, что такие мысли никогда не посещали мою голову или сознаться в том, что подобного рода идеи тревожат меня каждый грёбанный день?

Чему он не поверит больше?

— Для чего ты это спрашиваешь?

Поднимаюсь с колен, но оборачиваться не спешу.

— Просто хочу понять.

— Что? — кусая губы, сквозь комок в горле спрашиваю я.

— Скажи «нет», Элизабет, и я больше не трону тебя. — Жестко приговорил он и мое сердце снова почему-то даже от этого не екнуло… Это меня поразило, застав врасплох.

Почему?

А как?

Что произошло?

Я смогла отпустить?

Неужели, меня это больше не трогает и не волнует?

Я действительно смогла?

Я действительно его разлюбила навсегда?..

— Нет. — Достаточно громко и четко говорю я, так, чтобы он, и мое внутреннее я, точно услышали меня.

В памяти невольно, картинками всплывают момента с того времени, когда я умирала в своей квартире наедине с самой собой. От этого становится страшно. И больно. Не хочется проживать весь этот ужас во второй раз.

— Перестань врать. — Голос Карстена устрашающе понижается до шепота, а горячее дыхание буквально бьет мне в затылок, нагоняя чистого страха. — Сука, перестань делать это! Ты же знаешь, я ненавижу, когда мне врут.

Я резко отшатываюсь в сторону, поворачиваюсь к нему лицом, и замираю, встречаясь с ним взглядом. Тонкие стенки живота облепил липкий ужас, встав в горле холодным комом поперек. Мыслей никаких. Голова пустая. Только сердце бьется неровно, стуча в груди как сумасшедшее. Но вроде бы не от испуга, и, кажется, не от боли, и не от любви, и не от ненависти… Может, что-то между?

И как бы страшно сейчас рядом с ним мне не было, уходить я все равно не хочу.

Или не могу…

— А я ненавижу, когда меня держат за дуру и делают больно! Я тебя отпустила, — делаю шаг навстречу, и мой указательный палец самостоятельно упирается в его грудь с упреком: — Все в прошлом. Хватит каждый раз пытаться что-то «повторить».

— Ты сама веришь в то, что говоришь? — Он поддался вперед, наклонившись ко мне.

Делает очередной шаг навстречу, а я в смятении отшатываюсь назад, судорожно подмечая, как его взгляд испепеляет мои ноги, медленно и отстраненно поднимаясь к лицу…

— Ты шарахаешься от меня, — горький смешок режет слух.

Не поднимая на меня глаз, Карстен словно сам не веря в свои слова медленно начинает качать головой в стороны, запустив пальцы в волосы, взъерошивая их и больно натягивая на кулак.

Во мне откуда-то возникает странное чувство вины и потребность оправдаться, объясниться:

— Я…

— Мне не нужны твои пустые, лживые оправдания. Проваливай отсюда поскорее.

Что обычно чувствует девушка в примерочной, выбирая себе свадебное платье? Восторг. Мурашки по всему телу, предвкушающе долгожданный момент. Банальное счастье.

А девушки, которые делают это во второй раз?

— Дорогая, а как тебе это платьишко? Довольно симпатичное! — Голос мамы с неприятным шипением разносится из хлипких динамиков телефона, эхом разносясь по всем углам просторной примерочной.

Наблюдая затем, как мама прищуривается и начинает усердно тыкать ногтем по другую сторону экрана своего ноутбука, пытаясь хоть как-то объяснить мне то, что она видит, заставляет меня улыбнуться. Давно не видела такого азарта в ее глазах, с которым сейчас она помогала мне выбрать свадебное платье.