Мне тут же начинает мерещится то, что он уже рядом. Стоит за спиной, например.

Но, оборачиваясь, я ничего не замечаю. Пустой коридор. Пустая гостиная и кухня. Все осталось на своих прежних местах...А значит, у меня уже едет крыша.

Медленно обойдя огромный белоснежный диван, наблюдая за тем как по небу растекаются длинные полупрозрачные облака, подхожу поближе к искусственному горящему камину, слушая неестественный треск древесины. Я оглядываю комнату, пытаясь не упустить ни одного подозрительного элемента из виду, которое может заставить меня смутится и поломать голову. С замиранием сердца выискиваю фотографии. Их совместные фотографии с улыбками и упрекающими взглядами на меня.

Но их нет.

Вообще нет. Ни одной…

Я делаю пару снимков комнаты и пустых стен, на которых предварительно Лили, как заказчик, хотела бы видеть холсты с изображением. Отдельно, для себя, фоткаю вид из комнаты и направляюсь в кухню — в противоположную сторону огромного коридора.

Мягкий утренний свет соблазнительно расплывается лучами по полу, поднимая настроение тем, как красиво он переливается на коже пальцев ног, когда наступаешь на него в попытках поймать. Я даже не удержалась и сделала фотографию своих пальчиков, запечатлев момент, когда лучики тоненькими линиями, как паутинка, расползлись по моим ногам. И только я зашла в кухонную зону, положив на стол скетчбук и карандаш, подозрительно свободно вздохнув полной грудью, как вдруг спонтанно решила обернуться. Что-то почувствовала. Словно вот… надо и точка. Даже невозможно объяснить…

— О Боже!

— Привет.

В растерянности я похлопала глазами, собирая мысли в кучу, вспоминая, кто я и, где сейчас нахожусь.

Карстен стоял напротив меня в пару незначительных метрах. Одетый в домашнюю, простую белую футболку, что обтягивала его бицепсы и широкие плечи; и черные шорты. Сложа руки на груди, и, подперев затылком стену, он буравил меня странным взглядом. «На протяжении какого времени?» — осталось под немаленьким вопросом.

Я шумно втягиваю ртом воздух, вжимаясь бедрами в край стола позади себя. Бежать мне некуда. И я смотрю в знакомые мужские глаза с полным ощущением, что попала в ловушку.

— Я уже ухожу, — сбивчиво мямлю, резко разворачиваясь лицом к столу. От макушки головы до пяток ног проходит мерзкий холодок. Но с ним я знаю, бороться бесполезно…

— Уже закончила?

— Да! — дрожащими пальцами быстрее пытаюсь засунуть в сумку листки и карандаши, но все словно специально валится из рук, отнимая у меня последние секунды времени.

Я останавливаюсь, замедляю все свои суматошные действия и замираю. Стараюсь поправить дыхание для того, чтобы успокоиться и выйти из этого странного состояния тревожности, которое вдруг возникло от нашего внезапного столкновения. Которое, вероятнее всего, и можно было ожидать.

В охапку с вещами, проношусь мимо него, и резко затормаживаю, когда слышу его такой привычный смешок:

— Бежишь, потому что боишься?

Мне кажется, или у меня что-то затрещало в груди?

— Нет. У меня просто нет времени. — Я не смотрю на него.

— Или еще проще: не-хо-чу.

— Так и есть.

Я подняла на него взгляд, обнаружив с какой пустотой в глазах и невеселой ухмылкой он смотрел на меня. Внутри что-то болезненно сжалось. Вот мы. Стоим напротив друг друга снова одни с тысячами нерешенных вопросов в голове. Мы как будто бы все те же, но что-то все равно изменилось. Только что?

Я? Он? Мы?

Да.

Мы теперь изменились.

— Я тебя пугаю. Чем? — вдруг, неожиданно перейдя на серьезный тон выдает Карстен, и я не сразу понимаю суть его такого вопроса или, даже, скорей всего утверждения…

— Ч-что?.. — сбивчиво произношу я, бесшумно охая, когда его пальцы ног касаются моих.

Карстен решительно сократил между нами безопасную дистанцию, заставив мой мозг резко переключится вместо с поисков ответов на его вопрос на работу поважнее — по спасению меня самой.

Сглотнув сухой ком в горле, я, не вздрогнув, отступила назад на маленький шаг, на который была способна.

Но даже он никак не спасал меня.

— Думаешь, я смогу задушить тебя? — мужчина наклоняется ко мне и я инстинктивно вжимаю голову в шею. — Или, например, твоего Оливера? — с прищуром, понизив голос до устрашающего шепота, прорычал мне в лицо Карстен. Напряжение между нами в это мгновение только заострилось.

— Он не мой. — Сказала я и тут же пожалела. Даже не успела понять, как это само вырвалось из меня так резко и быстро, на каком-то глубоком подсознательном уровне.

— Вау... — холодно бросает в сторону, пристально глядя в меня. — Только я это и так знал. Ответь, ты его серьезно любишь или только притворяешься? — Начиная злиться, Карстен наклоняется ближе, и я вижу как сверкают его глаза в чистом гневе, вызывая одну жуть.

— Что ты хочешь от меня услышать? — вместе с этими словами по позвоночнику волной прошла дрожь, из-за которой я невольно растерялась.

— Правду. Хоть ты ее и редко говоришь, но все же. Попробуй.

Я задерживаю дыхание.

Пытаюсь вообще прекратить дышать и продержаться на одном полном вдохе, чтобы не чувствовать идиотский одеколон с древесиной в перемешку со знакомым запахом кожи, геля душа и шампунем волос — рядом с собой, несмотря на то, как сильно мне этого хотелось за все последнее время проведенное тут.

Молча сжав пальцы в кулаки, ногтями впившись в плотную ткань шопера, старалась взглядом уничтожить человека перед собой через знакомое чувство, ставшее уже привычным. Отчетливая злость с нотками разочарования, долбила мне по голове так сильно, что парализовала все сознание.

Хотелось уничтожить в ответ.

Прежняя ненависть, как спичка, вспыхнула между нами, любезно закрыв глаза. И я почувствовала, что этот небольшой огонек нашей с ним нелюбви вот-вот превратится в пожар.

— Я люблю его. Тебе ясно? Я. Его. Люблю! — жестко чеканю каждый слог, пропитанный нескрываемой яростью.

— А я вижу, что нет.

Он ухмыльнулся так, как всегда — нагло, самолюбиво и самоуверенно.

И я вновь не смогла не облюбовать ямочку на его правой щеке!

Идиотка.

Карстен снова приблизился ко мне, став так близко, что я смогла чувствовать исходящее от его тела тепло. И если меня это возмущало, то его — только забавляло.

— Отстань, Карстен. Мне не до тебя и твоих пустых споров ни о чем…

Я попыталась оттолкнуть с дороги огромное каменное тело, вставшее впереди меня, как столб, и пройти, но все резко изменилось, когда к моим губам неожиданно решили прижаться до ужаса родные губы…

И дальше все как в тумане.

Вещи из рук моментально повалилось к ногам, с громким грохотом соприкоснувшись с кафельным полом.

В голове единственный вопрос: «что происходит?»

Но даже, что бы это не было, — будь то сон или шизофреническое видение, оно мне чертовски нравилось.

Я не могла пошевелиться. Прикрыв веки, отдалась давно забытым ощущениям, обратно перемещаясь на время в прошлое — в ту, беспросветную, чудесную ночь. Те же самые поцелуи, наполненные чем-то большим чем просто пошлостью. Те же самые флюиды, будоражащее застылые чувства…

Все тоже.

Но мы другие.

Я не отвечала ему на поцелуй. Иногда пыталась двигать губами в такт, но не получалось.

Как будто чего-то не хватало. Во мне или между нами...

Но, когда рука Карстена, лежавшая на моей пояснице еще которое время, стала скатываться вниз, безнадежно начиная отпускать меня насовсем, внутри что-то внезапно возгорается. Последняя надежда или что-то совсем иное: наболевшее...И все мои попытки фальшивого сопротивления, вылились в то, что я охотно ответила на поцелуй, словно сама этого хотела.

А я хотела, твою мать, очень.

Расстояния между нами не остается — оно нам и ни к чему. Языки бьются друг об дружку, сплетаясь в башенном танце, неподвластному контролю.