Секс на первой встрече для меня было в диковинку. Но готова признать, это необычно здорово.

Ритм его бедер прогрессировал. Звезды перед моими глазами только ярче вспыхивали огнями. Я возликовала, упиваясь накатывающей волной блаженства.

Время остановилось, а жизнь продолжалась.

Под коленками растянулась сладкая слабость, вынуждающая раздвинуть бедра сильнее. Я лихорадочно ловила раскаленный воздух открытым ртом, с восхищением извиваясь в неистовых объятиях. Запах терпкого алкоголя крутился на носу, и я вдыхала его время от времени, ощущая, как жжет легкие.

Хоть я была и пьяна, но единственное, что я понимала — это то, что никакая ночь не может длится вечность. И эта скорей всего не будет искрением во всем мире.

Завтра все равно все будет по-другому...

Свет дневного солнца медленно проникает сквозь тонкую пелену темноты закрытых глаз, начиная неприятно печь.

Я жмурюсь, не желая открывать глаза и прерывать интригующий сон на самом интересном моменте.

Почувствовав под своей головой крепкую руку я невольно улыбнулась сквозь сон. По телу расплылась нежная истома, приятно щекочущая пальцы ног.

Я потянулась и, не открывая глаз, перевернулась на другой бок, чувствуя тепло мужского тела.

Сонное сознание еще отчаянно пыталось цепляться за обрывки ярких ночных сновидений, греющих душу и сердце.

Мне снился безлюдный пляж, как будто на другой Вселенной. Чистый, почти прозрачный, песок мерцал в лучах уходящего за горизонт солнца. Небо над головой горело алым пламенем, словно истекало кровью. Я шагала по раскаленному песку, зарывая ноги в песок по щиколотку. Меня беспрерывно звал незнакомый голос мужчины из глубины моря, зазывая к себе. И я спешила к нему.

Резко нырнув с головой в воду, как рыба, я погрузилась в подводный мир. Плыла, плыла, плыла...Пока не почувствовала, как внезапно начинаю задыхаться. Я беспокойно бьюсь руками об воду, болтая ногами и безмолвно кричу в панике, начиная уходить на дно. Но что-то невесомое толкает меня вверх и я выныриваю, нервно сглатывая ком чистого воздуха. Обнаженное тело обдувает легкий ветер, а тяжелые волосы расплываются по глади воды, прилипая к шее и плечам.

Я по грудь стояла в воде, жмурясь от пронзающего света солнца. Длинный берег за спиной исчез, а солнце оказалось так близко, что до него можно было бы дотронуться на расстояние вытянутой руки. А потом рядом со мной в это же мгновение вынырнул он. Незнакомец в белой промокшей рубашке с размытым лицом. Он притянул меня к себе, и, прижимаясь своей мокрой грудью к моей, ласково долго шептал на ухо о том, как же он счастлив, что я пришла к нему.

А после я начала просыпаться и последнее, что запомнила так это то, как он отчетливо сказал мне: «моя». И я подумала, что послышалось мне это не только во сне.

Я стала открывать глаза, извиваясь под мягким одеялом. В затылок стучала надоедливая тупая боль, оборачивающаяся в дружный хоровод вокруг висков. Последствия после коктейлей «для хорошего настроения» похоже не избежать.

Хриплый стон вырвался из груди, когда я перевернулась на живот и легла на горячее мужское плечо, на котором все это время спала.

Я медленно подняла слипшиеся ресницы, наблюдая, как постепенно дымка после сна тает в дневном свете. В глаза сразу бросилось очертание лица незнакомца напротив. Пульс участился, и я, прищурившись, уставилась на него в предвкушении.

Наконец-то.

Я думала, что на это утро проснусь одна и таинственный, вроде Карл, исчезнет как ни в чем не бывало. По крайней мере так делало большинство парней. А тут он. Остался и даже, кажется, уже давно не спал и поджидал меня.

Сперва в глаза бросились растрепанные шоколадные волосы, в которые он запустил свои пальцы, своеобразно накручивая их. Потом взгляд плавно двинулся по линии лба, перескакивая на четкий контур скул ведующие к сильному властному подбородку с темной щетиной.

Я неуверенно, но с нескрываемым интересом, подняла взгляд к его глазам, и ужаснулась...

— Ты?.. — охрипшим от негодования голосом задала риторический вопрос я, чувствуя, как сердце перестало биться. По рукам пробежали холодные мурашки и волосы на теле встали дыбом. Теплые ласковые прикосновения теперь казались смертельным ядом.

Передо мною был вовсе не Карл. Далеко не Карл. А может Карла и вовсе все это время и не было? И я, как полная дура поверила в очередную чушь своего бывшего мужа? Который сейчас с обаятельной улыбкой, откинув голову на изголовье кровати, пялился меня, словно ничего и не было!

— Твою мать! — воскликнула я с большим потрясением, все же убеждаясь, что это не сон и мне это не кажется. А очень жаль.

Лучше было бы спятить и признать, что рехнулся, чем тот факт, что ты переспал с человеком, от которого выворачивало наизнанку от любви под названием „ненависть".

— Нет-нет-нет, — я отскочила от него, как ужаленная, на противоположную сторону кровати, хватаясь за голову.

Кровь закипела в жилах от передозировки адреналина, сводя зубы. Все тело жгло, но больше не от ярких воспоминаниях ночи, а от отвращения. Учащенный пульс заложил уши, из которых вот-вот должен был повалить красный пар.

Моему возмущению не было предела.

Что я натворила?..

Господи, я знаю, что далеко не ангел и за моей спиной немало грехов, но почему ты решил наказать меня именно так?!

Я была в полной заднице.

В. Полной. Заднице. На. Самом. Ее. Дне.

— Какая же я дура! — похлопав себя по горячим щекам, чувствую как живот парализует встревоженным трепетом, подталкивающий тошноту к горлу. — Дура! Дура! Дура! — беззвучно всхлипывая, я закрыла лицо ладонями, не в силах поднять глаз на него.

— Тебе не понравилось, Элиз? — притворным озабоченным тоном интересуется бывший муж, но я каждой клеточкой тела ощущаю его откровенную издевку.

От сдерживаемой ярости начало ломить конечности: руки так и тянулись к наглой физиономии, чтобы огреть хорошей пощечиной, а ноги хотели унестись отсюда как можно подальше.

— Да пошел ты! «Карл», — я показала кавычки, — как можно только додуматься до такого? Хотя тебе, Карстен, всегда в голову приходили только идиотские идеи.

— Да, и поэтому я женился на тебе.

Уставившись в стену с каменным выражением лица, я открыла рот, чтобы возразить, как слова вдруг неожиданно непробиваемым комом застряли в горле. Сжав кулаки до побелевших костяшек, почувствовала как внутри словно что-то оборвалось и рухнуло все в районе желудка.

Скрывая свою обиду под непроницаемой маской безразличия, внутри меня все ломало и крутило, провоцируя на слезы в честь его. Но моих слез он больше не достоин.

Я резко дергаю одеяло на себя, чтобы прикрыть наготу, как Карстен ловко делает тоже самое из-за чего ткань издает звонкий треск.

Поднимаю полный ненависти взгляд на бывшего мужа, встречаясь с его темными карими глазами, внушающие страх. Мы долго, непрерывно смотрим друг на друга, заново изучая после длительной разлуки в длиною трех с половиной лет.

«Он не изменился» — поймала я себя на мысли, когда оценивала его внешний вид. Все такой же: наглый, красивый, с любимой полуулыбочкой на губах, и страшно сексуальный. Но вот взгляд поменялся. Посуровел и вовсе стал пустым, безжизненным. А глаза меняют человека сильнее чем, что либо. Даже не могу представить, что у него произошло.

Карстен с не меньшем интересом сверлил меня пристальным взглядом, и я только успевала замечать восхищенный блеск в непроницаемой тьме. Он смотрел на меня так, словно я была изысканным блюдом в ресторане, которое шеф-повар приготовил индивидуально для него.

Наверное, вчера ему было мало времени, чтобы разглядеть меня со всех сторон.

Пользуясь моментом, я бесстрашно вырываю белоснежное одеяло, быстро оборачивая его вокруг груди. Но замечаю, как Карстен вовремя успевает придержать изделие у себя на бедрах, не позволяя ускользнуть ткани в мою сторону.