— Дорогая, ты тут не одна, — насупившись говорит он и неожиданно бросает взгляд на мои губы.

Я инстинктивно поджимаю их, ощущая противоестественный жар его дыхания на своем лице.

Предательские мысли о вчерашнем случившимся недоразумение поднимаются сокрушительной волной и окатывают меня с головой, возвращая потухший свет волшебных звезд. Сердце сжалось одновременно от беспокойства и от неясного ликования. Между ног сладко заныло, а после сильно запекло в болезненных спазмах.

— Да что я там не видела, — наигранно усмехнулась я и кинула беглый взгляд на его руку, которая смиренно лежала на паху.

Загорелая кожа мерцала под лучами дневного солнца, изящно подчеркивая выпуклые вены, что как змеи растянулись на его предплечье.

Я невольно сглотнула и посмотрела в его насмехающиеся зоркие глаза, в которых так и читалось — «да-да-лгунья».

— Получается, что многое, — умышленно растянуто заявляет он, упиваясь своей маленькой победой в заполучение меня, как какой-то дешевенький трофей. — Раз ты так вчера разглядывала меня и...

— Заткнись, — оборвав его, сквозь зубы прошипела я и смерила нехорошим взглядом, от которого ему, кажется, стало только веселее.

Хрипло рассмеявшись, Карстен устало протер уголки глаз, заправляя спавшие на лоб волосы назад и тяжело вздыхая. Я и сама не поняла, как неосознанно начала любоваться им.

Его слабо выраженные ямочки на щеках сводили меня с ума всегда, и вчера оказывается мне не показалось, что они выглядели как у него. Вчера выходит мне многое не показалось. А я уже думала, что сошла с ума, раз в каждом прохожем готова была видеть своего бывшего мужа.

Засмотревшись на него, я почувствовала как скромная полуулыбка сама по себе заиграла на губах, и даже не понимала от чего. От ситуации, которая произошла между нами вчера? Точно нет. От того, как этот придурок мило смеялся? Скорей да, чем нет.

— Более того, — вдруг сказал он вкрадчивым тоном, — а чего не видел я? — поиграл бровями Карстен и обнажил ряд белых зубов в злоумышленной широкой улыбке.

Я удивилась его наглости, но не подала виду.

— Ты прав, — уверенно заявила я, вставая с кровати и выпрямляя плечи. — Мне нечего стесняться, — скинула с себя теплое одеяльце, что шустро покатилось вниз по голым плечам, падая к ногам.

Воздержавшись от порыва прикрыть грудь руками, я презрительно окинула его с ног до головы и, задрав голову к верху, наблюдала как его взор темнеет от желания.

Карстен привстал, поудобнее усаживаясь в постели, оттопыривая воздушную ткань на бедрах так, чтобы она поднялась и скрыла его маленький секрет. Его голодные, горящие алычным светом очи пожирали меня с костями.

Хоть и слова говорили об обратном, его реакция твердила совсем о другом.

Я отвернулась от него, подставляя лицо рвущимся лучам солнца из огромного окна, чувствуя не только солнцепек, но и прожигающий взгляд на спине.

Город давно не спал. Несколько сотен тысяч дорог растянулись вокруг огромных зданий, прокладывая пути. Автомобили носились по дорогам, как по лабиринтам, в поисках своего выхода из этой суматошной игры. Весь Лос — Анджелес казался поместился у меня на одной ладони. И только сейчас я заметила, как высоко мы были от земли. Я даже не могла представить на каком этаже мы находимся.

Я стремительно развернулась лицом к мужу, чувствуя на кончике языка вкус небольшой победы.

Кажется, Карстен был весьма поражен моей смелостью. Явно не думал, что я так легко предстану перед ним обнаженной. Наверное, напротив, думал, что буду умолять до последнего его отвернуться или покинуть номер. А он, все же убедившись, что я так и осталось той самой маленькой, неуверенной серой мышью, так уж и быть, покинет номер и оставит меня в покое.

Нет, милый, теперь играем по моим правилам.

1:1 дорогой.

— Где моя сумка? — равнодушно спросила я, вскидывая в недовольстве одну из бровей, оглядывая номер. Я старалась смотреть куда угодно, но только не на него.

— На ручке двери у входа. — донесся до меня его низкий бархатный голос, как я вспомнила, что точно с такой же интонацией он шептал мне на ухо о том, какая же я красивая.

Придурок.

Я откинула волосы с плеч назад и прошла мимо него, нарочно виляя бедрами.

Я ощущала его взгляды на себе повсюду, от чего безумно хотелось расцарапать тело в кровь. Куда смотрели его зрачки — там начинало резко прожигать кожу насквозь.

Скрывшись за стеной, услышала его злой рык, от чего мысленно усмехнулась и добавила себе еще одно очко.

2:1.

Не в твою пользу, милый.

Достав телефон из сумочки, на экране сразу обнаружила несколько сотен тысяч уведомлений.

Брови непроизвольно поползли на лоб, а глаза намеревались выкатиться из глазных орбит.

34 уведомлений от Норы. 45 от Джуди. 18 от Кэйт. 12 от Глории. И 98 от Оливера.

Твою мать.

Связь в этом углу комнаты чертовски не ловило, и мне пришлось возвращаться в спальню, где Карстен уже вальяжно сидел в кресле у окна в брюках с голым торсом, и что-то быстро печатал по клавиатуре на телефоне с недовольным видом.

Он так был увлечен в свою переписью, что у меня появилась возможность быстро натянуть на себя хотя бы нижнее белье. Что я и сделала, спрятавшись за дверью ванной комнаты, которая располагалась сразу на повороте из коридора.

Прислонившись спиной к двери, прислушалась к звукам по другую сторону. Я тихо повернула замок, блокируя дверь, и облегченно выдохнула.

Телефон в руке завибрировал и короткий звук уведомления, заставил меня вздрогнуть. Сердце заколотилось еще быстрее и я на секунду подумала, что оно вот вот выпрыгнет из груди.

Судорожно втягивая воздух через нос, в первые секунды просто успокаивала дыхание, а после посмотрела в телефон:

99-ое уведомление от Оливера и еще одно о том что на телефоне осталось 11 %.

Прижав потухший экран к груди я прикрыла глаза, анализируя происходящее. Я все еще безнадежно верила, что все вокруг — кошмарный сон.

Я не верила что все это происходит лично со мной. Подобное могло произойти с кем угодно — в хороших мелодрамах, комедиях, детективах, но не в реальности. И точно не со мной.

На цыпочках подкравшись к раковине, я бесшумно включила холодную воду и облокотилась руками о мраморную столешницу. По икрам и круговыми движениями потянулась слабость.

Я устало взглянула на отражение в зеркале, и в панике обнаружила на своей коже несколько бордовых отметен мужских губ в виде засосов. Три насыщенных кровоподтека красовались на моей груди. Первый располагался сбоку по левую сторону, второй был ближе к солнечному сплетению, а третий отчетливо горел прямо на верхней части правой груди, чуть выше от соска.

Последствия остались не только после алкоголя.

Аккуратно касаясь кончиками пальцев свежих засосов, я каждый раз вздрагивала, машинально вспоминая, что позволила ему сотворить со мною.

Обдав раскрасневшиеся щеки ледяной водой, ополоснула лицо и руки, испытывая жуткую сухость во рту с неприятным привкусом смешанного алкоголя, от которой в кровь царапало глотку.

Набирав в ладони немного воды, поднесла ее к полуоткрытым губам, жадно втягивая холодные капли.

За дверью послышался голос Карстена. Я перестала дышать. Он с кем-то на повышенных тонах разговаривал по телефону, то и делая крича и посылая своего собеседника далеко и подальше.

Я выключила воду, внимательно вслушиваясь в его слова:

— Нет, Гари, это не те бумаги! — резкий глухой стук в стену, — ищи дальше. Нет, я в отеле. В своем гребанном отеле, Гари не тупи! — он вдруг замолчал, — я отключаюсь, вторая линия.

В своем гребанном отеле. Что?

Я встревожено глянула на зеркало, на котором в нижнем углу слева были инициалы отеля. Meow Moore. Озадачившись, я быстро разблокировала телефон и стала набирать в поисковике название, до последнего надеясь, что слабый интернет выдаст хоть какую-то нужную мне информацию.