Он завел мотор. Быстро и резко выкручивая руль. Он куда-то собирался ехать. И, если быть честной, мне было наплевать куда. Сейчас я готова с ним хоть на край света.

В любимом человеке нравятся даже недостатки, а в нелюбимом раздражают даже достоинства

Омар Хайям

Я открыла глаза. Медленно сделала глубокий вдох, потом выдох, особо стараясь не двигаться. В комнате царила приятная тишина, а по белому полу рассыпали лучи восходящего солнца. Все вокруг удивительно было мне уже знакомым: высокие небоскребы, которые пронзали облака, длинные дороги, извивающиеся как лабиринты, и бесконечный поток машин... Странно, но этот вид я запомнила. Громадное небо, обволакивало со всех сторон, словно обнимало, а вдалеке виднелась тоненькая полоса разноцветной воды, очерчивающая горизонт… Всё было таким же, как прежде: тот же вид, та же постель, тот же неизвестный номер в той же гостинице.

Новый рассвет.

Новый день.

И моя очередная новая ошибка.

Идиотка.

Обыкновенная, тупая, безмозглая идиотка!

Я осторожно, не дыша, переворачиваюсь на спину и замираю, уставившись пустым взглядом в белый высокий потолок перед собой. Чужое горячее дыхание в шею приятно щекотало, грело, и трогало что-то глубоко внутри. Что-то такое, что уже раньше мне было знакомо. Тысяча вопросов, миллион обвинений и миллиард гневных проклятий самой себе за свою неустойчивость и слабохарактерность — не давали покоя. А покоя и не будет, пока я голая лежу во второй раз в обнимку с этим же мужчиной, в его проклятой кровати, в которую он снова смог меня заманить своим долбанным обаянием.

Это какое-то проклятие.

Он — проклятие.

Мое проклятие.

Я старалась не двигаться и не издавать ни малейшего звука, запрещая себе даже дышать. Мне нужно было срочно выбираться отсюда, и как можно скорее, пока я не смогла натворить еще больше глупостей в своей жизни, которые потом будет стереть из своей памяти в тысячу раз сложнее. А зная себя, я бы их натворила, да и еще как.

Сердце стучало где-то в горле, пульс яростно долбил по вискам и в ушах, лишая меня возможности что-то слышать. Внутри все бушевало: от ненависти, неприязни, злости до какой-то непонятной радости. Я чувствовала, как короткая щетина царапала мое плечо и улыбалась не смотря на то, что мне было неприятно, а наоборот. Рядом с ним это ощущалось как-то по-другому. Не так больно что ли. Просто не так как с другими.

Все было не так как с другими.

Я повернула голову в его сторону, с ужасом подумав, что Карстен уже может не спать, как в тот раз, но он спал, спокойно повернутый ко мне лицом. И я залипла, глядя на него. Все-таки он изменился, и, похоже, значительно больше, чем я. Это как-то чувствовалось: сердцем или душой?

Мое сердце дрожало, как и подрагивали его ресницы. Почему-то мне было жутко страшно, что он вот-вот может открыть глаза и увидеть меня. А я не хотела, чтобы он меня видел. Я бы вообще предпочла, чтобы он меня забыл, и я его тоже. Так было бы лучше.

Его рука надежно обвилась вокруг моей талии, крепко обнимая. Это вызывало странные чувства, как будто бы я нахожусь в безопасности. Как когда-то раньше, лежа где-нибудь вместе, он всегда обнимал меня так крепко, чтобы я никогда не смогла упасть. И вместо того, чтобы сейчас бежать, я просто выдохнула, наслаждаясь последними минутами нашей близости и параллельно прощаясь с воспоминаниями с прошлым. Всему должен прийти свой конец. Рано или поздно. И даже тому, что кажется будет длиться вечность.

Я глубоко вдохнула, выдохнула, стараясь надышаться, а может и насовсем задохнутся его запахом в последний раз. В уголках глаз ощутимо запекло от подступивших слез, что тоненькими ручейками начали стекать по щекам на подушку.

Конец. Единственное, что звучало в моей голове, это то, что всё подошло к своему логическому завершению. Возможно, это и есть финальная точка, которой мы оба так долго избегали. Но, может быть, только я.

Я медленно, и не спеша выкарабкиваюсь из под его руки, плавно сползая вниз, касаясь босыми кончиками пальцев пола. Нервная дрожь пробегается по телу, пока ветерок, гулявший по комнатам, обдает прохладой обнаженное тело. Мурашки бегут по рукам. Я смотрю на вид, открывающийся перед глазами и вспоминаю то утро, когда сама себе же пообещала, что такого больше в моей жизни никогда не повторится. Первый и последний раз… И, где я оказалась опять?

А я ведь уже почти разлюбила…

Осторожно ступая по комнате, где всюду была разбросана одежда, я двигалась на носочках, по пути собирая свои вещи и одновременно быстро натягивая их на себя. Внутри все дрожало — быть замеченной не хотелось. Я оборачивалась каждый раз, при малейшем своем движении, проверяя, не проснулся ли случайной он, уже представляя то, как он будет смеяться, когда увидит, как я нелепо пытаюсь ускользнуть от него. Однако, когда за моей спиной вдруг раздался отчетливый шорох простыней, я замерла на месте тут же, не успев полностью натянуть на себя платье. Сердцебиение ощущалось даже в кончиках пальцев ног, которыми я бесшумно царапала пол.

Я задержала дыхание, прислушиваясь к звукам, пытаясь понять, проснулся ли он или просто перевернулся во сне. А если он уже на меня смотрит? А если он вообще все это время не спал, а так, притворялся?..

Я медленно обернулась и выдохнула.

Карстен спал, перевернувшись на другой бок, лицом к входной двери. Все такой же серьезный, сосредоточенный даже во сне...Глядя на него, я вдруг почувствовала, как на губах появляется грустная улыбка. Тепло, зародившееся на дне живота, ушло стремительно вверх, заполняя пустоту в груди. Все это было до ужаса странно и непривычно: как два знакомых друг другу человека, в моменте могут оказаться снова чужими? Я до сих пор не понимала этого.

Быстро расправив хлопковое платье по фигуре, пытаясь сделать это как можно тише, мне нужно было забрать сумочку, валявшуюся у тумбочки Карстена.

Черт!

Черт!

Черт!!!

Я тяжело вздохнула, почувствовав, как на спину словно рухнула каменная плита. От безысходности хотелось биться головой об стену, но тогда бы он уже точно проснулся. И я бы уже не ушла от него просто так, поставив на этом жирную точку. Сейчас или уже никогда.

С внутренним стоном, я подалась вперед, сделала два шага и остановилась. Моя цель — маленькая сумочка — стала чуть ближе, но мой страх, на две головы выше меня и в разы сильнее, неподвижно лежащий на кровати, теперь тоже.

На его спящем лице бегает улыбка, и от этого неожиданно мое сердце вздрагивает. Меня окутывает какой-то странной волной нежности, перед которой невозможно устоять — она сбивает с ног, делает тебя беззащитным...

Я остановилась прямо напротив его лица, и зачем-то потяну к нему руку. Неосознанно. Инстинктивно. По старой привычке. Но я вовремя успеваю одуматься, и одернуть пальцы от его волос, едва коснувшись их кончиком безымянного пальца. Внезапная волна энергии пробежала по коже, вызывая мурашки и заставляя сердце забиться быстрее. И, почему у нас все так сложилось? Почему? Если все так было идеально… А может, поэтому и не получилось? Потому что не бывает в жизни так, чтобы всегда было хорошо. Особенно в отношениях. Особенно в браке. Так же говорят?

— Прощай, — губами произношу я, быстро подхватывая с пола сумку, смахивая с ресниц слезы.

Глубоко внутри меня вспыхнула надежда. А если… Но потом я заглушила ее тяжелой дозой реальности. Неважно, люблю ли его я. Любовь не может существовать в одиночестве. Важно то, что он сделал. И если простить, может быть, и возможно. Но забыть… никогда.

Я быстро рванула к двери, на секунду позабыв о своем правиле быть тихой, почувствовав в себе столько решимости и уверенности, я просто не могла дальше медлить, пока на меня снова бы не обрушилась она — нежность.