— Я куплю еще, — сквозь хриплый смех и шум волн слышу его голос, и, мечтательно ухмыляясь, закрываю лицо руками.

Щеки горят, руки дрожат, а голова кружится, катаясь на карусели счастья. Сердце купается в волнах любовной эйфории, утопая от необычайной нежности. Я еще никогда не была так запредельно счастлива. Никогда…

Его руки так крепко обхватили мою талию, что я на несколько минут забыла как правильно дышать. От соприкосновения с его кожей, по телу пронесся приятный трепет. Я уткнулась носом в его шею, почувствовав, как он сам незаметно вздрогнул, и до предела наполнила легкие запахом чистой кожи и мужского одеколона, начиная терять здравый рассудок. Еще немного и я бы упала в обморок от переизбытка гормонов счастья.

— Карстен, отпусти меня, — полушепотом попросила его я, услышав яркий звук океана за спиной.

Без лишних слов, я сразу же почувствовала как его руки напряглись, поднимая меня с плеча и спуская на землю. Осторожно обхватив пальцами его за запястье, я держала его так крепко, и не отпускала до тех пор, пока он сам первый не убрал свои руки с моей талии.

Что-то между нами точно происходило, но главный вопрос оставалось понять: что именно?

— Я хочу искупаться, — ставлю в известность Карстена и отворачиваюсь к океану, по щиколотку заходя в него.

Небо стало на один тон темнее, а луна над нашими головами ярче.

— Сейчас? — изумленно спрашивает он, и я киваю.

Я не знала, что на меня нашло в этот момент. Может быть любовь была причиной такого поведения? Любовь сотворят чудо и все это прекрасно знают. С помощью ее основываются новые города, страны, материки, и также разрушаются. Создаются миллионы жизней, и умирают тысячи.

Наш мозг с появлением этого чувства работает иначе чем раньше. Если без нее мы думали только о несчастье и проблемах, то с ней почему-то начинаем думать сразу о себе и о волшебстве, о чуде. Сказка приходит в нашу жизнь. Теперь мы знаем, что на этом свете есть кто-то, кто хоть немножечко нас понимает. Он чувствует, знает, что нам надо. Не осуждает, а просто принимает. Смотрит, целует, любуется и знает, что вы просто такая.

И каждый думает, что любовь начинается с другого человека, почему-то не считая самым первым — себя. Не замечая в себе чего-то интересного, и не прощая себя за сказанные как-то очень давно слова. Мы думаем, что нас полюбят таких какие мы есть, хотя сами продолжаем тихо ненавидеть себя. Не разрешаем жить в удовольствие, и только ждем чуда изо дня.

Вы — человек любовь. Ваш человек — отражение вашей любви. И если ваш человек уходит, и вы думаете, что любовь закончилась на нем, подождите. Все еще впереди.

Я двинулась вперед, делая два больших шага, чувствуя, как пальцы вонзаются в мелкие камушки. Пенные волны омыли ноги до колен и я тихо завизжала от восторга. По телу пронесся холодок, завывающий за собой миллиард будоражащих мурашек, затрагивающих до глубины души. Разведя руки в стороны и, подняв голову к небу, я прикрыла глаза. Вдыхала морской воздух и наслаждалась тишиной, до тех пор, пока не почувствовала присутствие кого-то за спиной. Я развернулась, ударяясь с грудью Карстена, и тут же подняла голову вверх, встречаясь глазами.

— Я с тобой. — сказал он и у меня внутри что-то екнуло. Он поддержал меня, не став отчитывать за глупость, хотя мог.

Карстен шагнул вперед, ныряя в воду с головой. А я уставилась ему в след, наблюдая как он исчезает вместе с пузырьками под мрачной водой. Я ждала когда он вынырнет, чтобы убедится в том, что с ним все хорошо. Но его до сих пор не было. Я начинала отсчитывать минуты у себя в голове, нервно поглядывая в воду и шагая в глубину. Меня начинала атаковать настоящая паника.

— Карстен! — испуганно ору я в пустое море. — Карстен! — еще громче кричу, понимая, что отклика никакого нет.

Не думая, я рванула с места, толкая ногами тяжелую воду под собой. Не чувствуя ни тяжести ни боли, гребла руками, плывя вперед, сама не зная куда. Адреналин скакал в крови, придавая сил, как допинг спортсмену. Мною управлял самое опасное чувство страха — потерять человека.

Я не знала куда плыть — вокруг меня орудовала тьма; я не знала смогу ли я найти его; я не знала смогу ли я спастись потом сама. О себе я думала в самую последнюю очередь.

Намокшая одежда прилипает к телу, сковывая движения и сбивая с толку. По ошибке, испугавшись, заглотнула соленной воды, а после резко вдохнув, я поняла, что начинаю задыхаться и идти на дно. Вода меня не пускает, утягивая за собой вниз. Я непрерывно двигаю руками и ногами, интенсивно стараюсь выкарабкаться наружу, пока не начинаю чувствовать пронзительную боль в мышцах и сердце. Я тону. Кажется, я умираю. Меня никто не услышит если я буду кричать, никто не увидит и не найдет. Я тону…

Какие мысли человека одолевают перед смертью? Что он видит? Говорят, что перед глазами умирающего проносятся вся жизнь. Но перед моими глазами стоял четкой образ полюбившегося человека, о котором печально вспоминало последние минуты сердце. Он смотрела в мои глаза и… вдруг, я ощутила как меня что-то крепко схватило за руку. Меня мгновенно подняли над водой, и я, задыхаясь, беспрерывно кашляя, начала растирать глаза, не жалея макияжа. Когда перед собою я увидела лицо Карстена, я облегченно вздохнула, почувствовав как волна гнева пришла на место тревоги.

— Ты ненормальный! Где ты был?! Я кричала, — тяжелый ком в горле встал поперек и я стала сильнее кашлять, ощущая, как к глазам подступают слезы.

Легкие болели, словно их терзали кнутами, а сердце кололо под ребрами, парализуя все тело в адских муках.

— Я испугалась за тебя. — из глаз брызнули слезы, кривыми ручьями расплываясь по холодным щекам.

Карстен крепко держал меня за бедра под водой, прижимая к себе. Я чувствовала как его пальцы касаются моей кожи, и каждый раз вздрагивала. Его руки по сравнению с моими были слишком горячими. Он ничего не говорил, только молча смотрел на меня, встревожено разглядывая и слушая мой вопль.

Я положила тяжелую голову ему на плечо, плотно сцепляя пальцы в замок за его спиной. В висках пульсировало. В горле стоял тошнотворный ком, а нос и горло разъедало от соленной воды. Я слышала как встревоженно бьется пульс у Карстена, и понимала, что ложные мысли о смерти начинали понемногу отпускать меня.

— Ты такая необычная, — услышала я его хрипловатый полушепот, и несмело подняла голову, протирая глаза ладонями, чтобы сфокусировать взгляд. — вместо того, чтобы переживать за себя, ты побежала спасать меня. Я не верю, — грустно усмехнулся он, и я шмыгнула носом.

— Я обычная, — буркнула я, следя, как капли воды падают с его ресниц, когда он моргает.

— Нет, — серьезно сказал он. — По крайней мере для меня.

Карстен больше ничего не сказал, обхватил одной рукой меня за талию, заставляя руками обхватить его за шею, а ноги сцепить на бедрах, и поплыл к берегу.

Я все это время молчала, боясь сказать хоть слово. Я была обижена, зла, возмущена, да вообще мало чего понимала из всего происходящего. Я чуть не умерла. Я уже попрощалась со своей жизнью, как внезапно получила второй шанс. И я все это время думала о его сказанных словах. Необычная. Что это значит? Необычная в плане того, что я странная, или он имел ввиду это в виде комплимента? Может он имел ввиду, что я какая-то больше странная, чем необычная?

От берега мы отплыли достаточно далеко, но не так сильно, как это казалось под водой. Карстен вышел из воды и нехотя опустил меня. Я ощутила с каким нежеланием он отрывает меня от себя, и боязливо ступила ногами на землю. Обессилено рухнув на приставучий, рыхлый песок я села у берега и, поджав ноги под себя, положила подбородок на колени, смотря вперед.

Позади нас далеко доносились отголоски веселого города, празднующего подошедший к концу последний рабочий день на неделе. По побережью мимо нас прогуливались семейные парочки с детьми, молодые возлюбленный и пожилые, которые тоже устали от городской суеты и хотели спокойного уединения у воды. Я смотрела в небо, в поисках созвездий, хотя в голову ничего кроме, как о тревожных чувствах любви, не приходило.