На эмоциях злости и одновременно радости, я запихиваю в сумку акварель, параллельно раскидывая все разбросанные картины по ящикам. Нужно скорее распрощаться со всем этим и уносить ноги, потому что мой автобус ждать меня не собирается. А следующий вообще приходить не хочет. Идиотское расписание.

Хватаю с кровати телефон, уже намереваясь рвануть из комнаты вон, как вдруг останавливаюсь, замечая краем глаза эти две загадочные полоски фотографий, о которых уже смогла забыть. В груди словно загорается какая-то лампочка, выключая все рычаги ненависти. Я не хочу сейчас его ненавидеть. Почему-то не хочу.

В руке начинает вибрировать телефон. Я мигом подрываюсь со своего места, на автомате забрасывая в сумку фотографии.

К черту их. Выброшу по дороге.

— Да! Алло? — сбивчиво кричу в трубку, даже прежде не взглянув на абонента, с которым имею честь говорить. Это все равно скорей всего Оливер.

— Привет, это Лили… — Я замерла, остановившись в прихожей у двери. Сердце настороженно екнуло в предчувствие чего-то страшного, ведь напоминание о том, что она ничего не знает все еще меня и пугает и беспокоит.

Не поверив сперва ни голосу, ни девушке на том конце провода, ни самой себе, я посмотрела в экран, убеждаясь в обратном. Это серьезно была Лили.

— Да, Лили, я тебя слушаю, — довольно спокойно говорю я, до этого сделав пару глубоких вдохов, когда отключила микрофон.

— Элизабет, я… хотела у тебя узнать, — она делает короткую паузу. Я же, не находя себе места, заранее пытаюсь найти убеждающие причины не отвечать на ее возникшие вопросы, которые у нее так резко появились. — Можем же мы перенести нашу с тобой встречу на послезавтра, хотя бы, а, возможно, и еще чуть-чуть попозже? У меня внезапно изменился график работы. Представляешь, мой фотограф уверяет меня в том, что коллекцию, которую нам нужно отснять лучше будет точно на фоне Кёльнского собора! С ума сойти!

Я сразу облегченно беззвучно выдыхаю, вместе с ее словами сбрасываю с плеч все обременяющее голову мысли. Возможно, сейчас я должна была испытать огорчение или злость за то, что в пустую потрачу свои свободные скучные дни, но как-то странно этот переворот событий очень даже мне нравится.

— Хорошо. Ты заказчик, ты все и решаешь.

— Ох, спасибо тебе большое! Извини, что тревожу тебя своей непостоянством. Я прямо сейчас переведу тебе аванс.

— Ненужно. Все нормально, Лили.

— До встречи! — пропел женский голос мне в трубку.

— А! Но!..До встречи.

Позволяю ей первой нажать на кнопку «отбоя» и завершить звонок, потому что сама сейчас сделать это не в состоянии. Прикрываю веки, делаю еще пару неглубоких вдохов и выдохов, слабо покачивая головой под умиротворяющий шум городской суеты, который слышу из квартиры, и думаю о том, что так будет лучше: если я начну не с завтрашнего дня и позволю эмоциям сейчас утихнуть, чтобы в будущем не натворить еще глупостей. Мне нужно еще подумать, как избегать Карстена, потому что встречи с ним я в будущем вообще хотела бы свести на нет. Но на его территории это кажется вообще невозможным.

Убираю телефон в задний карман джинс, закидываю на плечо шопер, и, зажав под подмышкой тубус с ватманами, выхожу из квартиры, закрывая ее на ключ.

На улице как всегда стоит суматоха. Дороги кипят от потока машин в самый час пик, переулки гудят от звуков голосов и разных песен, доносящихся из разных неизвестных углов. Никогда не подумала бы, что буду скучать по этому городскому хаосу. Тут кипит жизнь, тут все идет наперекор, но в этом во всем и есть какая-то своя изюминка этой завораживающей суеты.

Оглядываясь на прохожих, смотрю по сторонам, любуясь знакомым небом над головой, которому посвящены уже около пятнадцати штук картин. Написав Оливеру короткое смс, что я еду домой, я пролистываю еще пару сообщений от своих прежних заказчиков, и чувствую как внутри меня начинает переполнять от переизбытка дофамина вместе с грудой разной информацией за последние часы.

Странно это все как-то. Странно, что я понимаю, что не хочу больше ему мстить и доказывать свое счастье. Наверное, я просто устала играть в эту игру, которую затеяла сама же с самого начала. Он счастлив и не переживает за меня. Не думает, даже не вспоминает, и то, когда видит меня, в голове так, что-то может быть и мелькает наподобие недружелюбия. Хотя к чему оно было бы у него ко мне? Ведь не я же. Не я! Разрушила наши отношения.

Почему тогда он хочет заставить меня думать в обратном?..

— Эй! — со звонким визгом у меня перед ногами затормаживает автомобиль. Большой. Очень большой. По колесам могу сказать только одно — они бы точно раздавили мои ноги, будь не эти жалостные сантиметров десять.

Я поднимаю голову, инстинктивно отпрыгивая назад на бульвар. Сердце стучит, уши закладывает, словно горячей ватой, а дрожащие коленки кое-как еще сгибаются. Кровь в жилах кажется уже смогла застыть, отлив от всех частей тела. Что за урод? Не видит, где останавливается?

Набравшись побольше наглости и притупив гнев, чтобы не разорвать этого мудака на части, бессовестно заглядываю в открытое окно автомобиля, никак не ожидая встретить на водительском месте… Карстена?

— Добрый вечер, — качая головой в знак приветствия, слышу его приятный до мурашек голос, неожиданно почувствовав как в груди что-то откликнулось при виде него. По ощущениям, это походило больше на радость. — Подвести? — Улыбаясь во все тридцать два острых зуба, он чертовски умело сейчас дурит меня своими добрыми ямочками на щеках.

Я пытаюсь сопротивляться. Пытаюсь не улыбаться от слова совсем. Но… не могу…

— Нет, спасибо. — Кусая уголки губ, сдерживая улыбку, сухо отвечаю я и отвожу взгляд на дорогу, по которой несутся легковые машины. Красные, белые, черные, синие… Мысленно зачем-то считаю их. Наверное, так пытаюсь отвлечься.

— Нам с тобой в одну сторону, — деликатно напоминает он. — Садись.

Я не оборачиваюсь.

— Нет. — Уже жестче повторяю я.

— Да. — Вдруг говорит он, также упрямо и твердым, поставленным тоном, от которого у меня округляются глаза в удивление. — Садись.

— Нет. — С нервным смешком слетает с моих губ третий принципиальный отказ.

Я заглядываю ему в глаза, когда решаюсь повернуть голову. Моя выдержка ушла сразу, как только этот мужчина начал показывать свой истинный эгоизм. Желание превосходства, властности всегда были его частью. Они никогда не уходили от него. Никогда не исчезали или менялись, они просто умело скрывались под другими вещами, которые закрывали мне глаза и давали надежду на то, что люди умеют меняться.

– Давай не будем устраивать скандал при стольких свидетелей. Ты просто сядешь и я довезу тебя до дома. Без всякой задней мысли, о которой ты могла подумать. — Совершенно серьезно говорит Карстен, приподнимая одну бровь, словно это я стою и устраиваю тут концерт, обиженно топая ножкой.

И вместо того, чтобы что-то ему ответить, я только шире открываю рот, впадая в еще больший ступор. Что?!..

— Мне пора, прости! — Быстро кидаю в его сторону я, слишком резко подрываясь с места.

Я разворачиваюсь на все сто восемьдесят градусов и направляюсь в противоположную сторону от остановки, окончательно наплевав на все. Решила, что закажу себе такси, когда оторвусь от этого ненормального, от которого у меня уже в затылок бьет пульс.

— Сядь. Я предупреждаю в последний раз перед тем, как выйду и сам помогу тебе залезть.

От его слов у меня по рукам бегут мурашки, а мозг включает режим «выживания». Нет причин, чтобы в этом можно было сомневаться.

Машины, проезжающие рядом, сигналят, водители возмущаются и что-то кричат в след, не подозревая кто сидит за рулем этого черного огромного автомобиля. Все это привлекает к нам так много внимания, что меня немного начинает раздражать.

— Не утруждай себя. Я и сама спокойно могу добраться до дома! — Крикнула вперед себе под нос, даже не повернув головы.

Я пытаюсь не подавать виду и иду дальше, не сбавляя шага. Даже кажется стала идти быстрее, чувствуя необыкновенный прилив сил от адреналина. А боковым зрением параллельно слежу за тем, как смешно дергается машина, когда ее с газа резко сбрасывают на тормоз, и так через каждые пару секунд.