Моя провокационная фраза должна была сработать сейчас на все сто один процент из всех возможных ста. Я продумала все: особенный акцент, со скрытым смыслом, понятным только нам был запечатлен в одном слове — счастье. А оно передавало всю суть, которую я так хотела донести…
Я счастлива без тебя.
Четыре пули, заряженные в грудь. Интересно, ему хоть как-то больно?
— Я так рада за тебя! Это самое главное. Счастье ни за какие деньги не купишь.
От слов Лили меня передернуло. А то, как она снова захлопала своими пышными ресницами — возможно поймала нервный тик — в сторону моего «мужа», вовсе взбесило.
Меня очень сильно начало раздражать ее поведение. Ее слова, непринужденные поглаживания, бесконечные косые взгляды в его сторону, после которых думаешь: уместно ли ударить человека лицом об стол «просто так». И я не понимала из-за чего это. Кажется, мне все равно.
Я заломила пальцы на руках, сражаясь с распирающей внутри силой встать и врезать им двоим. Лили за то, что не хочет уйти от него, а Карстену за то, что это он разрушил все наше будущее и настоящее, из которого, может быть, что-то ладное и получилось.
Неожиданно подумала о том, что на ее месте могла бы быть я. И эта мысль начала слишком стремительно выводить меня из шаткого равновесия, в котором я с усилием прибывала последние часы в этом доме. Я так растеряно забегала глазами по смиренному лицу девушки, как будто, посчитав, что она обо всем догадалась. Сама или через каких-то помощников — интуиции например.
Затем сразу же обратила внимание на его сложенный в жесткую линию губы. Зачем? Понятия не имею!
— А вы, когда планируете свадьбу? — спросила я, непонятно зачем!
— Ох, свадьбу, — Лили смущенно рассмеялась, покраснев, а ее мужчина одарил меня тяжелым взглядом исподлобья, под которым коленки под столом содрогнулись. — Ну, до свадьбы думаю нам еще далеко… Так ведь?
Лили положила свою ладонь на сложенные руки Карстена в кулаке, и с такой наивностью заглянула в его глаза, что аж почему-то захотелось отвернуться. Мне показалось, в ее мыслях промелькнула слабая надежда на то, что ее любвеобильный сейчас озвучит то самое важное в ее жизни решение, что в корне поменяет всю ее судьбу, но он…
— Да, — равнодушно кивнул в ее сторону головой, снова поднимая свой чертов взгляд на меня!
В кухни снова возобновилась гробовая тишина, разбавленная слабым пением птиц с улицы. Каждый задумался о своем. А я, глядя в расстроенные глаза Лили, невольно почувствовала какое-то непонятное предчувствие о том, что это, возможно, я как-то виновато в том, что он так обращается с ней.
Я.
— Кстати, Карстен, — поломанным голосом заговорила девушка, когда отстранилась от своего «любимого» в другую сторону, пробуя подавить ком обиды. Ее ресницы намокли от слез, оставив на нижнем веке слабый след от туши, а глаза уже не были залиты такой любовью, как в самом начале. Это ее обидело кажется сильно. — Я нашла художника…
Оу, нет, нет, нет… Только не сейчас, только не здесь. Не со мной так точно!
— Извините, я наверное пойду! — Ловко подскакиваю со своего места, перебивая девушку своим громким голосом. Адреналин в крови начал зашкаливать. — Меня скорей всего заждался жених. — Ляпаю какую-то чушь в виде «оправдания». Просто никак не хотела, чтобы она произносила это сейчас в моем присутствии.
Я хочу сделать шаг назад, чтобы вскоре рвануть с места и убежать. Но не успеваю, как слышу…
— Так его же не было со вчерашнего дня?
А тебя я не видела гребанных тридцать шесть часов, пятьдесят одну минут и сорок секунд, но я же не говорю об этом, идиот!
Мои коленки подрагивают, заставляя обратно упасть на стул. Почувствовав, как по позвоночнику пробежался мерзкий холодок, а по шеи растянулись жгучие ленты, стягивающие каждый кровеносный сосуд, я заглянула в его насмехающиеся глаза, ощущая, как виски сдавило невидимыми тисками раздражения. Пульс в не себя затарабанил под кожей, выстукивая для меня набор несвязанных предложений о том, какая же я дура. Наивная. Дура.
— Если бы ты, — как то слишком резком перескочила на нелюбезный тон. Но я просто пыталась собраться силами. — Позволял мне вовремя все заканчивать, то, наверное, узнал бы, что мой жених приезжает сегодня вечером. И как раз, уже как, — я глянула на электронные часы на левой руке, пользуясь этой мелочью, как отвлекающим фактором. — Должен быть дома двадцать минут назад. — Я говорила это с надеждами на то, чтобы Оливер уже был дома. Ну или хотя бы, оказался там сейчас с помощью моей силы мысли.
Прикусив язык, я, уперевшись ладонями в край стола, резко поднялась со своего места, заметив, как синхронно за мной «парочка влюбленных» выполнила то же самое.
— Я провожу тебя, — Лили в эту же минуту равняется со мной, оставляя Карстена позади. Я киваю головой, соглашаясь с ее предложением, и, больше ни на секунду не желая задерживаться, первая трогаюсь с места, пересекая черту кухни и общего коридора. Девушка догоняет меня сразу, пристраиваясь рядом.
Мы идем вдоль стены, небыстро минуя метры коридора. Я стараюсь держать независимый вид, но чувствую, как постепенно образ «холодной стервы» начинает ломаться и рушиться, не только на моих глазах… Каждый раз, меняя ногу, зажмуриваюсь, придерживая себя кончиками пальцев за стену, дабы не упасть. От осознания того, что он рядом — за моей спиной — становилось невыносимо плохо. Хотелось спрятаться, но было не куда. Я думала, он вот-вот, с минуты на минуты, возьмет и схватит меня за горло, взяв на удушающий. Но присутствие рядом Лили, невообразимо успокаивало, позволяя так сильно не напрягаться.
Жалостный собачий лай донесся со второго этажа эхом, заставив нас всех в моменте испугаться и замереть. Это была Пикси. Там на верху что-то сейчас точно происходило...
Лили тут же спохватилась бежать без каких либо раздумий на вверх, пока я и Карстен остались смирно стоять на своих местах в ожидание.
— Извини, Элиз, Карстен тебя проводит! Пока-пока! — с топаньем ног донеслось сердечное прощание моей новой соседки до меня, в то время как ее тоненький силуэт фигуры стремительно скрылся на горизонте.
Проклятье. Я одна с этим монстром наедине. Чего еще можно от него ожидать, как ни ножа в спину?
Не оборачиваясь, крикнув в ответ слова прощания, я продолжила дальше идти сама, по памяти выискивая выход из дома. Глухие шаги за моей спиной, которые не отставали и не исчезали, как бы я не желала, постепенно начинали меня убивать. Позади себя я отчетливо слышала его ровное дыхание. Вдох-выдох, вдох-выдох… и кислорода снова начинало не хватать на нас двоих…
Круто заворачиваю в какой-то левый проход, целиком исчезая в полутьме комнаты. Тело немного потряхивает, а ноги чересчур кажутся тяжелыми, словно железными. И хотя на душе было очень неспокойно и сердце екало в предостережение чего-то плохого, как будто пытаясь остановить, я все равно двинулась дальше вперед, не слушая сигналы тела. Вот только не успела сделать и пары шагов, как оказалась прижатой к стене. Мгновенно…
— Ну, и чего ты тут хотела найти? — рычит в ухо мне чужой голос, пока знакомые руки сжимают мою талию, грубо вжимая в стену.
Я жадно хватаю раскаленный воздух ртом, чувствуя всем своим телом его — грудь, живот, бедра. И думаю совсем не о том, о чем должна была бы в принципе, будь прижатая незнакомым мужчиной к стенке.
Но он для меня не просто незнакомый. Он точно что-то большее.
Испуганно таращусь в непривычную для глаз тьму, лихорадочно выискивая его глаза. Их практически не видно в полумраке. А состояние легкой паники еще чересчур сильно отвлекает, не позволяя сосредоточится.
— Ничего. А что, что-то должна? — с вызовом парирую я, игнорируя тот факт, как бешено колотит сердце в горле. От страха или от нашей недопустимой близости — ощущение, что от одного и другого.
— Меня например. Не так разве?
Замечаю, как на его губах появляется пакостная улыбочка. Смазливая и до жути красивая.
