— Налей мне тоже кружечку чая, Лили. — Нежно, но твердо сказал Карстен, обойдя свою пассию, притянув ее к себе за талию. Он демонстративно коснулся женского плеча губами, вероятнее всего проверяя меня.

И я свою проверку однозначно провалила...

— Не красиво оставлять гостью.

Он сел напротив меня за стол, и я непроизвольно свела колени, распрямив плечи. Сердце снова так сильно сжалось при виде него, как будто бы пытаясь спрятаться.

Я смотрю на него также, как он смотрит на меня — пристально, осуждающе, задумчиво. Не показывая ничего сокровенного. Думаю о том, как мне с ним вести что-то похожее на «обычную беседу» и не выдать тем самым нас. Потому что, что-то мне подсказывает, что его подружка, ничего не знает, а именно о «нас».

Как вы думаете происходит общение двух бывших влюбленных в общих компаниях, когда возможности избежать друг друга нет? Думаете, они вообще разговаривают друг с другом? Поверьте, еще как! Только не через поток слов о впустую потратившему времени тогда, обсуждение прошлого или проблемах, которые привлек за собой партнер, или о погоде и ужасных дорогах города. Их диалоги намного интереснее любых, ведь они происходят через особый вид — все за них говорят глаза.

Только глаза способны сказать правду. И только они способны ею же и убить.

Просто иногда мы не способны ее видеть, потому что слепо ведемся исключительно только на свою «правду».

На стол с глухим стуком опустилась полная кружка с дымящимся чаем. Я неожиданно вздрогнула, невольно прервав наш зрительный контакт с Карстеном, и обратила внимание на Лили, которая появилась рядом с нами. Она села рядом с мужчиной, напротив меня, и вдруг, расправив свои кудри, чмокнула его в щеку, что я аж от неожиданности в удивлении выпучила глаза! А затем, смеясь, она стала стирать со скулы липкий слой прозрачной помады, что-то нашептывая ему на ухо... И до меня, как будто бы, только что дошло то, что у них серьезно отношения, и они не прикидываются «просто так» для меня.

Мужчина ловко переловил мой растерянный взгляд в моменте, проанализировав каждый натянувшийся лицевой нерв в презрение. Я старалась показывать безразличие, но выходило это у меня кажется плохо. А может быть и вообще никак не выходило, и все и так ясно было написано на моем побледневшем лице.

Карстен так странно продолжал смотреть на меня, никак не реагируя на слова и поцелуи Лили, что я на пару секунд, вместе с ним, забыла об ее существовании чуть ли не насовсем… Только я. Его глаза смотрят только на меня… Исключительно. На. Меня.

И в то время, пока я гордо держала свой образ «бесчувственной стервы», он улыбался. Очень даже по-доброму и мило. Совсем не так, когда говорят, что ненавидят. И в его взгляде появилось что-то такое, что испугало, потому этого не было видно ранее…

Что-то поменялось.

Секунда.

И его глаза снова наливаются огнем знакомой мне ненависти .

От этого становится даже как-то спокойнее.

— Что обсуждаете, девушки? — первый прервал недолгое молчание в комнате Карстен и обвел скучным взглядом рядом присоединившуюся к нему девушку. И смотреть на меня так больше он не пытался.

Он даже не одарил Лили комплиментами за то, как она превосходно выглядела на моем фоне, что было крайне сомнительно...Я считала это был идеальный повод незаметно унизить меня.

— Ничего особенного. Женские штучки. — Взмахивая тонкими пальчиками вверх, странно жестикулируя, ответила брюнетка.

Я внимательно следила за ее действиями, их взглядами и его поведением, наблюдая, как вообще они ведут себя вместе, пытаясь анализировать. Мне было это интересно. А еще было интересно, было ли ему лучше сейчас с ней, чем со мной. Все таки…

— Элизабет, кстати художница, ты знал? — Мои брови вздыбились верх в изумлении. Не знаю для чего Лили направила диалог к этой теме, но решила предположить, чтобы подготовить к «радостной» новости после. Хотя, я бы стала говорить об этом перед сном, уже лежа в кровати, чтобы было меньше сил на скандалы и соры.

Тихо усмехнувшись, я отвела взгляд в сторону, создавая вид, что вовсе не знаю этого человека рядом с собой и вообще не чувствую как у меня сердце подскакивает к горлу от его глубоко, проницательного голоса.

— Художница? — слышу как умело Карстен изображает удивление и непроизвольно ухмыляюсь, прикусывая нижнюю губу, чтобы подавить смешок.

Урод. Других слов тут даже не подобрать.

— Да, — на инстинкте ляпаю я, то ли от злости, то ли от обиды, решительно поворачиваясь к нему.

— Отлично.

Это было сказано с таким безразличием, что я с трудом подавила в себе желание опрокинуть на него кружку с кипятком.

Ну как?! Как можно так спокойно смотреть в глаза человека, которому ты когда-то говорил «я тебя люблю»?! Говорить ему что-то в глаза, и делать вид, как будто ты не знаешь элементарных про него вещей. Навряд ли я смогу это, когда-то понять.

В моменте, я вовсе перестала себя контролировать, позволив разного рода мыслям овладеть собой и поиметь себя так, как только в душе им было угодно. И почем-то сразу же захотелось завыть на взрыв. Показать свои слезы и все кровоточащие раны на сердце. Чтобы он знал, чтобы он почувствовал! Чтобы он просто извинился…

Сначала, честно, не поверила самой себе, потому что еще никогда не хотела получить от него такого — извинения. Я даже в минуты расставания не думала об этом — все чего я хотела это только отомстить и услышать от него слова признания в том, что, да, я была самым лучшим, что было в его жизни, и что он так несчастен, что не знает, что с этим делать. А я забыла бы его, как страшный сон, начала жить новой жизнью и показала бы ему, что могу быть счастливой без него!

Без него.

Мне не нужна его жалость. Нет. Я не посмею себе упасть в его глазах еще ниже. Черт, зачем я вообще согласилась на эту авантюру его «подружки»? Так и знала, что ничем хорошем эта встреча не закончится.

Мне нужно было уносить ноги.

Неловкая пауза слишком сильно затянулась. В ушах начинал нарастать звон пугающей тишины, воцарившейся между нами. Бесшумно постукивая пальцами ног по полу, я ждала, когда же спрятанная бомба создаст взрыв.

Бум!

И все в тумане, дыму и грязной пыли… И вот уже у меня есть возможность убежать незамеченной.

Не поднимая головы, я смотрю в свою полупустую кружку, неслышно тарабаня пальцами по керамики, выстукивая какую-то неритмичную мелодию. Из глаз казалось, что вот-вот покатятся слезы от бессилия, что я не могу просто взять и уйти от него. От него, от мыслей о нем, от этой тяги, из этого блядского дома! Не могу… просто взять и уйти — не могу…

— Как подготовка к свадьбе, Элизабет? — доносится до меня короткий смешок, и я выпадаю из жизни ровно на две секунды. Лично мне этого хватает, чтобы подлететь к небу и встретиться с маленькими ангелочками на облаках и обратно шлепнуться на задницу в грязную лужу здесь — на земле и поздороваться с Дьяволом.

Я едва ли не упала со стула, когда подняла голову, почувствовав, как все тело резко похолодело. В работу включился весь организм: каждый нерв напрягся так, что было трудно дышать, а в глубине черепной коробки активно стали прорабатываться десятки или даже сотни вариантов ответов на этот несносный вопрос.

«Как. Подготовка. К. Свадьбе. Элизабет?..»

Мой внутренний голос повторяет это снова и снова, наконец достучавшись до меня с пятой попытки. Пораженная его наглостью, чрезмерно неестественным любопытством к моей личной жизни и моей судьбе, буквально начала задыхаться.

Карстен сложил руки в замок перед собой, несильно навалившись на стол, оперевшись на локти, с любопытством впился в мое лицо, настырно требуя заполучить правдивый ответ, как следователь на допросе с подозреваемым.

Я, он, и вопрос: «как подготовка к твоей блядской свадьбе, стерва?». Парочку слов он любезно решил пропустить.

— Все отлично, — спокойно отвечаю я, взяв себя в руки и вернув себе сосредоточенный вид, задаю свои многочисленные вопросы ему, глядя глаза в глаза, которые не способна выразить языком. А он в ответ на них мне только притворно улыбается, показывая свои ямочки на щеках. Ну урод. — Я счастлива. — С вызовом смотрю на него и параллельно сминаю под столом шорты. Надеюсь, что мой голос прозвучал ровно и не был похож на вопль.