– Да, милочка. Какие-то проблемы с этим? – он выгнул одну бровь. – Ты же вроде верующая.
– А вампирам можно посещать церковь? Мы же произошли от дьявола!
Влад рассмеялся и снисходительно посмотрел на меня.
– Демонов противопоставляют Богу лишь для того, чтобы Сам Господь казался воплощением добра. Дьявол такой же ангел, как и его светлые собратья. И так же как они, он служит Богу. Нет добра или зла в этом мире, всё относительно. Что добро для одного, то зло для другого. Подумай, мы, вампиры, питаемся людьми. Для нас убийство – это благо, потому что оно даёт нам жизнь. Но для человека, кто выступает нашей пищей, это зло. Если вдруг мы перестанем убивать, то умрём. Для человека такое милосердие окажется добром, а для нас – злом. В этом мире все кого-то едят. А кем создан этот мир? Или считаешь всех хищников порождением ада?
Его доводы показались мне убедительными. События минувших дней не оставили мне времени на философские рассуждения, но у Влада за плечами было четыреста лет жизни. Именно поэтому, хоть я и не сразу осознала это, он стал для меня настоящим авторитетом. До сих пор мне не доводилось общаться с людьми такого возраста – по вполне понятным причинам. Но я полагала, что с годами люди обретают мудрость. Вероятно, вампиры тоже.
– Ну так что, Лорен? – с надеждой спросил Том. – Обвенчаемся в церкви?
– Нет! – отрезала я.
– Нет? – повторил он, изменившись в лице. Даже Влад вскинул в удивлении теперь уже две брови.
– Том! – я полностью развернулась к нему. – Дело не в тебе и не в церкви. Я куртизанка! Я сплю с другими, сопровождаю на приёмы других. На вчерашнем приёме всем было известно, кто я. А если я выйду за тебя, над тобой будут смеяться! Пойдут разнообразные слухи. Состоятельный джентльмен, а жену заставляет работать куртизанкой в своём же борделе? Я не могу так ударить по твоей репутации!
– Но, Лорен! – возразил он. – Ты не просто куртизанка – ты моя невеста! Мне плевать, кто что подумает.
– А мне нет! Нам ведь и так хорошо. Сегодня ночью ты переживал о том, что мы не женаты? Ты пригласил меня жить в свой дом, и я согласилась. Вместе с телом я подарила тебе душу и сердце. Так зачем нам это венчание? Куда нам спешить? У нас впереди вечность! Давай отложим нашу свадьбу.
– Ты точно этого хочешь?
– Да, Том! Я не буду счастлива, зная, что разрушила твою репутацию. Мне нечего терять: я бедная девушка из Ист-Энда, но у тебя есть уважение. И я хочу сохранить его! – решительно заявила я.
– Вольдемар явно совершил бы ошибку, убив тебя, – хмыкнул Влад, чем вновь обратил на себя наше внимание. – Такая самоотверженность и любовь! Впрочем, ему ничего не известно о любви.
– А ты любил? – неожиданно спросил Том.
Влад изменился в лице. Вместо ответа он решительным шагом прошёл к окну и устремил взор вдаль.
Меня удивила такая реакция на вполне безобидный вопрос. Неужели Том всколыхнул больную тему?
– За четыреста с лишним лет ты так никого не полюбил? – он словно специально ковырял эту тему, пытаясь чего-то добиться от Влада.
– Не говори о том, чего не знаешь, – бросил Влад, не поворачиваясь к нам. – Её звали Лиза, она была моей женой. В Валахии. Люблю! – сказал он серьёзно, внезапно обернувшись к нам. – До сих пор.
– А где она сейчас? – осмелилась спросить я, предполагая, что эта Лиза тоже могла быть вампиром. Но всё оказалось печальнее.
– Она умерла, – с болью в голосе сообщил Влад и снова повернулся к окну.
Меня поразило его признание. Мне показалось или он действительно любил свою жену на протяжении столетий? Прежде я считала его безжалостным вампиром, но вдруг его жестокость была вызвана болью от потери возлюбленной?
На глаза Лилии навернулись слёзы. Я настолько увлеклась собственным рассказом, что заметила это лишь тогда, когда она попросила у меня платочек. Очнувшись, я мгновенно вытащила его из пачки и бережно подала королеве.
– Прости! – поспешила извиниться я. – Конечно, тяжело слышать про любовь мужа к бывшей жене…
– Нет-нет! Я очень рада, что он вспомнил меня… – проговорила она и тут же осеклась.
– Тебя? – переспросила я в крайнем изумлении.
– Эм, – Лилия быстро промокнула слёзы. – Я имела в виду, что он вспомнил свою первую жену. Конечно, её, кого же ещё? – она нервно усмехнулась. – Он так сильно любил свою первую жену, а я ведь тоже его жена… Если он любил так долго её, то будет любить и меня…
Она казалась растерянной. Странно, что короткое упоминание его бывшей жены так встревожило её.
– А насчёт Агнессы! – поспешила сменить тему Лилия. – Теперь ясно, почему на балах она даже не танцует с Владом. Но мне не жаль её. Она ведь спала с моим мужем. А я не слишком привечаю бывших любовниц Влада.
Её глаза вспыхнули искрой мимолётного гнева, но, тотчас собравшись, королева очаровательно улыбнулась и небрежно махнула рукой.
– Не будем о них. Что было дальше, Лорен? Мне очень интересно узнать, почему Беннистер изменил своё мнение насчёт тебя. И не просто изменил, а взял на работу во дворец! Как вы оказались здесь с Томом? Я жду продолжения твоей исповеди, куртизанка! – усмехнулась она.
Я поднялась с кровати, чтобы наполнить бокал королевы очередной порцией бурбона, а присев обратно, вновь заговорила:
– В течение последующих двух месяцев я работала у Влада. Жажду мне помогли обуздать те фляжки, что он давал мне перед каждым клиентом. В течение этих же двух месяцев я продолжала привыкать к своей новой вампирской сущности. Помню, как я радовалась, когда обнаружила, что на теле больше не росли волосы в ненужных местах. Это было так удивительно для меня в тот момент! При том что мои золотые локоны, наоборот, похорошели, а ресницы удлинились.
Лилия понимающе кивнула.
– О, в этом несомненный плюс! Я тоже оценила такую нашу вампирскую особенность.
Мы непринуждённо рассмеялись, и затем я продолжила:
– Утром я возвращалась к Тому, и мы выходили на охоту в Ист-Энд, где дарили приятную смерть отчаявшимся беднякам. А потом я забывала других мужчин в пылких объятиях Тома, каждый раз убеждаясь, что он лучший любовник на свете! Мы вылезали из постели лишь тогда, когда мне нужно было идти на репетицию, а ему – готовить кухню к открытию. Да, меня всё-таки поставили в шоу. Благодаря этому я ближе познакомилась с девочками и наконец-то меня приняли как равную. Агнесса перестала меня ненавидеть, однако с Владом её отношения откровенно испортились и стали формальными. И хоть она по-прежнему являлась лидирующей танцовщицей, в постели Влада эта роль была отдана теперь Кэтрин.
Лилия двусмысленно хмыкнула и перевела тему:
– А что с твоей семьёй? Мать и сёстры… Ты спасла их от нищеты?
– Да, Влад хорошо мне платил. Я отдавала часть денег прямиком матери, а часть откладывала, и вскоре смогла купить неплохую квартиру в районе Белгравия. У меня на это ушёл буквально месяц. Когда я перевезла их туда, девчонки были непомерно счастливы! – вспомнив их сияющие глаза, я улыбнулась. – Теперь они хорошо питались, у них появился румянец на щеках. Маме больше не приходилось трудиться за швейной машинкой, и она больше времени посвящала моим сёстрам. Они много гуляли по центру, посещали музеи… Мама также наняла моим сёстрам гувернанток, и так девочки получили хоть какое-то образование.
– Лорен, я рада, что всё так удачно сложилось! Ты встретила любовь и спасла себя и семью от нищеты. Конечно, для этого тебе пришлось торговать телом, но я не считаю твой выбор предосудительным. Зачем держаться за честь, если сёстры голодают? Надеюсь, твоя мать наконец смирилась с твоим решением?
Однако я не могла порадовать её положительным ответом. Смирилась ли мама с моим способом заработка? Смирением там даже не пахло! Я печально вздохнула и поведала, как всё было:
– Вскоре мама стала задавать вопросы, почему Том обеспечивает меня, но не женится. И я решилась сообщить ей правду о том, что всё-таки работаю в борделе. Мама была шокирована. У неё чуть не случился удар! Она проклинала меня и Тома на чём свет стоит. Говорила, что ей не нужны деньги от тех, кто платит за секс с её дочерью. Еле-еле мне удалось убедить её принимать от меня хоть какую-то помощь. Но она всё равно меня прогнала, сказав, что я подаю плохой пример своим сёстрам. Я не винила её. Хорошим примером для сестёр я бы и сама себя не назвала. К тому же последующие события вынудили нас с Томом перебраться в вампирский мир, и у меня практически не было времени встречаться с семьёй. То, что мать меня прогнала, избавило меня от необходимости признаваться ей в том, что я вампир.
