– А мы? – чуть ли не хором спросили другие девушки.
– А вы, – Влад развернулся к ним, – тоже участвуете в шоу, не забыли? На приём идут только человеческие девушки. И Лорен.
Послышался печальный вздох, и девушки вернулись к наведению марафета. Влад, вновь развернувшись ко мне, сказал:
– Идём! Клиент уже ждёт тебя в экипаже.
Без энтузиазма я поднялась. Влад положил ладонь мне на поясницу, словно иначе я бы попыталась сбежать, и повёл меня к выходу.
– И помни про кровь, Лорен, – говорил он мне по пути. – Даже не думай ложиться в постель без фляжки. Поняла?
Я кивнула.
– И сострой лицо повеселее! Кажись, не на похороны отправляешься, – недовольно пробурчал он уже на лестнице.
– Ну, как по мне, то это похороны моей помолвки, – осмелилась дерзить я.
– Скорбеть будешь после, а пока держи лицо борделя.
– Зачем? На портрете я грустна. Пусть у того джентльмена не сложится противоречивое впечатление.
На это Влад не стал возражать. Видимо, такой довод он счёл и правда весомым.
Мы вышли в зал. Несмотря на то что с момента открытия прошло не больше получаса, он уже был наполовину заполнен. И я отметила, что сегодня работало крайне мало официанток. Но с учётом того, что поведал Влад, это было и не удивительно. А вот что действительно поразило меня: Том тоже принимал участие в обслуживании столов, подавая угощения и напитки наравне с девушками!
– Том? – оставив Влада, я подбежала к нему.
Приятная улыбка озарила его лицо. Он оценивающе оглядел меня и произнёс:
– Ты красивая, Лорен!
Внезапно его взгляд задержался на моей руке, крепко сжимающей изящный веер. Тотчас схватив, Том поднёс её к своему лицу и встревоженно поинтересовался:
– Где кольцо, Лорен?
Сердце забилось сильнее, когда наши глаза встретились. Том смотрел на меня с искренним недоумением, ожидая объяснений.
– Я отдала его Владу, – призналась я.
– Что?! – едва ли не вскричал Том.
– Если узнают о нашей помолвке, – еле слышно прошептала я, – какие о тебе пойдут слухи? Я собираюсь спать с другим, будучи помолвленной? Нет, Том, – покачала я головой.
– Лорен! – он больно схватил меня за плечо.
– Том! – вперила и я в него сердитый взгляд.
– Она права, – вмешался Влад, поравнявшись с нами. – Не порть свою репутацию, Том. За то, что ты живёшь с куртизанкой, тебя не осудят. Но если узнают о том, что ты сделал ей предложение и позволил работать в борделе, ты будешь всеобщим посмешищем.
– В том-то и дело, что я не позволял, – процедил Том сквозь зубы, и бокалы на подносе, что он держал в руке, задрожали.
– Том, – Влад строго посмотрел на него. – Я пытаюсь спасти тебя и твою пассию от гнева короля. Рано или поздно он узнает. Тебя он не пощадит, а ко мне прислушается. Чтобы не возникло вопросов, Лорен должна работать не формально, а по-настоящему. Так что наступи себе на горло и уступи её другим. Живая невеста лучше мёртвых влюблённых, и это я о вас, – он перевёл взгляд с него на меня и обратно.
– Хочешь сказать, что настаиваешь на работе Лорен якобы из-за заботы о нас? – нахмурился Том, явно не веря ему.
– Именно так, – кивнул он. – А теперь продолжи разносить заказы: гости ждут.
Не говоря больше ни слова, Влад взял меня за руку и повёл к выходу. Я лишь успела напоследок бросить взгляд на Тома. Несколько мгновений он ревностно смотрел на меня, а затем демонстративно отвернулся и величественно, как и подобает настоящему аристократу, проследовал к столику, ожидающему свои напитки.
Вместе с Владом мы вышли на улицу. Небо, словно бархатная завеса, окутывало город таинственной синевой. Вечерний Лондон жил особой жизнью – пульсировал свечением газовых фонарей и наполнялся грохотом от колёс проезжающих по мостовой экипажей. Отовсюду доносились весёлые голоса и смех: люди, расквитавшись за день со своими обязанностями, вышли на улицу, чтобы отдохнуть и насладиться прекрасной летней погодой.
По этой стороне дороги в ряд выстроилось с полдюжины роскошных экипажей. Похоже, все они прибыли сюда ради прекрасных обитательниц нашего заведения. Влад провёл меня к ближайшему экипажу. Кучер ловко спустился с высоких козел и церемонно распахнул передо мной дверцу. Изнутри показалась мужская рука, и я осторожно вложила в неё свою ладонь. Лёгким движением забравшись внутрь салона, я удобно расположилась на сиденье напротив и наконец решилась посмотреть на своего спутника.
Меня прошиб холодный пот. Точнее, прошиб бы, если бы я могла потеть. Как оказалось, данная особенность человеческого организма была совершенно несвойственна вампирам. Но по телу всё равно пробежал ледяной озноб. Вся кожа покрылась мурашками, как будто чьи-то призрачные пальцы скользнули по ней невесомым прикосновением. Сердцебиение заметно участилось, как и дыхание. Напротив сидел тот самый мужчина, который настойчиво домогался меня, когда я в спешке покидала приём, куда так и не удостоилась попасть. Придавленная тяжестью обид и унижения, я убежала прочь и в тот же вечер в Уайтчепеле встретила Влада.
– Ну здравствуй, красотка! – улыбнулся джентльмен, чьего имени я не знала. – Полагаю, сегодня ты будешь сговорчивее?
Экипаж тронулся в путь. Я же готова была провалиться под землю! Ну, или исчезнуть. Еле-еле я поборола в себе желание сделать это. Лишь воспоминание о том, в какую проблему вылилось для меня откровение о существовании вампиров, удержало меня от столь легкомысленного поступка.
– Выглядишь прекрасно, Лорен! – сделал мне комплимент этот джентльмен. – Гораздо лучше, чем в прошлый раз. Но и тогда ты была прелестна! Похоже, что от судьбы не уйдёшь, да?
Я с недовольством посмотрела на него. Сейчас он был трезв, но всё так же неприятен. Хотя на внешность получше Джона. И помоложе. Навскидку я бы дала ему около сорока лет. Он был высок и стройно сложен, но абсолютно непривлекателен на лицо. Оно поражало своей асимметрией: крупный приплюснутый нос занимал большую его часть, губы так и норовили скосить на одну сторону, готовясь издевательски улыбнуться, а небольшие глазки лукаво щурились из-под низко нависающих густых бровей. Внешность его была столь комичной и эксцентричной, что идеально подошла бы для зазывалы перед дешёвым театром Ист-Энда. Однако судьба распорядилась так, что сей благородный джентльмен был вхож в высший свет. А как я выяснила, внешние качества в тех кругах не имели такой важности, как знатное происхождение.
– Меня зовут Алан, – наконец представился он.
– Лорен, – сказала я. – Но вы и так это знаете.
– Да, – расплылся он в самодовольной улыбке. – Так почему ты мне отказала тогда, если являешься куртизанкой? Я бы щедро заплатил напрямую тебе.
– Я лишь недавно устроилась, – пробурчала я.
– Недели не прошло, – хмыкнул он. – А впрочем, что говорить о прошлом? Предлагаю забыть все обиды и насладиться приятным вечером. Как считаешь? Начнём сначала? По всем правилам: сперва танцы, а потом… Более тесные танцы в приватной обстановке, – он подмигнул мне.
Я зарделась от столь оскорбительного намёка, а грудь моя стала чаще вздыматься от возмущения. Нет, внутри я совершенно не чувствовала себя куртизанкой! Но заботило ли кого-то моё внутреннее ощущение, коль скоро внешне я исполняла эту роль?
Меня разрывали противоречия. Я готова была послать к чёрту всех разом: и Алана, и Влада, и даже короля Вольдемара, которого вообще никогда не встречала! И тем самым наверняка бы подписала смертный приговор не только себе, но и Тому. А этого я допустить никак не могла. Так что, собрав всю волю в кулак и стиснув зубы, я натянула на лицо фальшивую улыбку, давая понять, что согласна на предложение.
Экипаж остановился, Алан помог мне спуститься, и вместе мы направились к великолепному особняку Латимеров. Он поражал воображение своей утончённой архитектурой. Над входом и над каждым из окон была особая лепнина в форме лепестков, а изящные колонны, выступающие из фасада здания, придавали ему королевского величия.
Снаружи стояло несколько человек в дорогих нарядах, привлекая к себе внимание. Они вели светскую беседу об удивительно прекрасной погоде Лондона и делились планами о поездках за город. Наблюдая всё это, я поражалась тому, сколь безмятежна была их жизнь. Они не ведали нужды, и вся их жизнь проходила на приёмах. Прежде и я мечтала о том, чтобы оказаться однажды на закрытом приёме, но не верила, что моя мечта воплотится в реальность. Сейчас я достигла цели, но произошло это совсем не так, как мне хотелось.
