– А за жизнью нынешних потомков ты не следишь?

– Зачем? – пожал плечами Том. – У них своя жизнь, у меня своя. Всё равно я не смогу рассказать им правду о себе. Пусть они живут, не догадываясь о моём существовании.

– А они сами не пытались связаться с тобой? Им не было интересно, кто этот таинственный родственник Томас Грей, которому досталось наследство от твоей жены?

– Прошло много лет, Лорен! Об этом уже никто не помнит. Греев много, и не все связаны родственными узами. Для моих потомков я теперь чужой Томас Грей. О том, что когда-то эта усадьба являлась имуществом рода де Греев из Эпсона, больше никто не вспоминает. Единственная сложность состояла в том, что мне приходилось неоднократно переоформлять документы, чтобы не возникало вопросов к моему возрасту.

– И как ты это делал? – живо полюбопытствовала я.

– С помощью Влада, – признался он. – Так проще, чем прибегать к услугам сторонних юристов.

– А Влад юрист? – удивилась я.

Том рассмеялся.

– Он маг! И исправить даты в некоторых документах так, чтобы никто не подкопался, для него не проблема. Да, здание на Хеймаркете принадлежит мне, но Влад не платит аренду, потому что я и так ему многим обязан. А вот он мне платит, и неплохо, за помощь в бизнесе и управление кухней.

– А помимо Влада, существуют другие маги? – зацепилась я за эту тему.

– Есть ведьмы и ведьмаки, – ответил Том. – Но мы с ними редко пересекаемся. Всё-таки вампиры предпочитают не связываться с другими сверхъестественными существами.

– Ты как-то упоминал оборотней…

– Да, они тоже существуют и тоже держатся от нас подальше. Как и мы от них.

Он глянул в окно и сообщил:

– Почти приехали!

Тогда и я увидела знакомую усадьбу. Мне до сих пор было сложно привыкнуть к мысли, что она стала моим домом. За последние дни всё так стремительно изменилось, что порой я задавалась вопросом: а не сплю ли я?

Том мягко взял мою руку, возвращая моё внимание себе.

– О чём задумалась?

Я с грустью улыбнулась.

– О том, что это лишь приятный сон, но стоит мне проснуться, как всё исчезнет, растворится в дымке утреннего тумана и никогда не воплотится наяву.

Том усмехнулся и поцеловал тыльную сторону моей кисти.

– Это явь, Лорен! Не переживай, теперь ты не спутаешь её со сном, потому что спать тебе больше не нужно. Мы не устаём, не спим, не стареем и живём вечно. И я рассчитываю провести вечность с тобой, Лорен!

Моя печаль исчезла, сменившись счастьем на моём лице и в душе. Экипаж остановился, и вскоре дверца распахнулась заботами галантного кучера. Первым спустился Том и подал мне руку. Вложив свою ладонь в его, я тоже спустилась.

– Планируете ли сегодня отправляться в «Соблазны Пикадилли», мистер Грей? – поинтересовался кучер.

– Да, Мартин. Поэтому покорми лошадей и снова подготовь экипаж, – велел Том.

– Слушаюсь, сэр! – поклонился Мартин.

Пройдя мимо него, мы вошли в дом, где нас неожиданно встретила Эбигейл с чашкой горячего чая в руках.

– Мистер Грей, я приготовила чай для мисс, – сообщила она, выполняя книксен.

– Спасибо, Эбигейл, но я не просил тебя об этом, – озадачился Том.

– Верно, – согласилась Эбигейл. – Я помню, что вы обедаете в центре, но мисс необязательно голодать. Возможно, она не откажется от чая? – она с надеждой посмотрела на меня.

Вспомнив вкус грязи во рту от сочного пирожного, больше ставить эксперименты я не хотела. А потому я вежливо улыбнулась и отказалась:

– Благодарю, я не голодна. Мы заезжали к моей семье и сытно пообедали. И в дальнейшем я тоже буду обедать с Томом в центре, на меня готовить не нужно.

– Вы разве не будете сидеть дома и заниматься рукоделием, как все светские дамы, пока ваш жених управляется с делами? – искренне недоумевала Эбигейл.

И хоть в подобном сравнении не было ничего оскорбительного, именно потому, что это было далеко от истины, фраза неожиданно резанула слух и вызвала неприятие.

– Я не все дамы и предпочитаю прогулки сидению дома! – выпалила я.

Эбигейл посмотрела на меня так, словно я произнесла что-то на иностранном языке.

– Эбигейл, спасибо за заботу, но не стоит излишне беспокоиться о нас, – поддержал меня Том. – Занимайся своими делами. Если мы с Лорен проголодаемся, ты узнаешь об этом первой.

Прежде грустное, её лицо озарилось радостью. Вновь поклонившись, Эбигейл смиренно произнесла:

– Прошу прощения! Не смею вас больше беспокоить.

Быстрым шагом она удалилась, унося с собой чай, а мы с Томом наконец-то прошли в дом.

– У тебя есть кухня? – шёпотом спросила я.

– Моим людям же надо есть, – также шёпотом пояснил он.

Следующий час мы провели, наслаждаясь звуками фортепиано и постигая тонкости музыкального искусства. И я опять восхитилась собственной памятью: музыка мгновенно проникала в сознание, основательно отпечатываясь в голове, а пальцы легко запоминали каждое движение. И вскоре я уже играла одна, а Том лишь слушал.

– Ещё пару уроков, – сказал он, когда я закончила мелодию, – и ты сможешь сама сыграть по нотам абсолютно любое произведение. А потом и вовсе сможешь обходиться без нот и воспроизводить мелодии по памяти.

– Правда? – приятно удивилась я.

Он кивнул.

– Мистер Грей! – раздался в гостиной голос кучера. – Экипаж готов и может отправляться в любую минуту, когда пожелаете.

– Спасибо, Мартин! Мы отправляемся сейчас, – Том поднялся и галантно подал мне руку.

– Сейчас? – повторила я, вкладывая свою ладонь в его. – А не рано?

– Чем быстрее мы поговорим с Владом, тем лучше, – серьёзно ответил он.

Кучер вышел из гостиной, а следом и мы. Сердце забилось чаще от волнения. Я ведь обещала Владу продолжить работать куртизанкой. Но счастье с Томом, наша помолвка, беседы о вечности погрузили меня в иллюзию, что так будет всегда. Пребывая в любовной эйфории, я не заметила, как приблизился вечер, а вместе с ним и время моей работы.

Я не хотела обсуждать это, Том тоже был мрачен. Да и что тут обсуждать? Он добровольно вёз меня в бордель, где я добровольно должна была лечь под другого мужчину. И это на следующий же день после нашей помолвки! Сейчас кольцо на моей руке казалось насмешкой, а богатая жизнь – иллюзией, к которой я, уроженка Ист-Энда, не имела никакого отношения.

Так мы и ехали молча до Хеймаркета. Добравшись до места, Том отпустил кучера домой, и мы пошли внутрь. Но неожиданно на входе мы столкнулись с констеблем – рослым мужчиной в синем мундире и полицейском шлеме. Мы отступили, чтобы дать возможность констеблю пройти, однако он задержался в дверях.

– Благодарю за содействие, мистер Шепет! – чинно проговорил он, но из-за того, что его габариты занимали практически весь дверной проём, самого хозяина заведения нам видно не было. Зато было слышно.

– Всегда рад помочь полиции! – донёсся до нас довольный тон Влада. – Заходите как-нибудь не по работе, а отдохнуть. Сделаю вам хорошую скидку.

– Всенепременно! – согласился мужчина, растеряв формальность и расплывшись в улыбке. – Всего доброго, мистер Шепет!

Бросив на нас мимолётный взгляд, он спустился и пошёл вдоль по улице. А мы тотчас поспешили внутрь.

– Вы пришли? – улыбкой встретил нас Влад. – И колечко на пальце? Замечательно, проходите!

Он развернулся и направился к лестнице.

– А по какому поводу приходил констебль? – с беспокойством спросила я, следуя за Владом.

Похоже, об исчезновении Джона уже сообщили в полицию. Меня охватила тревога, потому что последней, кто сопровождал его, была я.

– В кабинете, Лорен! – ответил Влад, не оборачиваясь.

Мы ещё шли по залу, как вдруг мой взгляд упал на портрет, висевший по левой стене. Я подошла ближе и с замиранием сердца принялась рассматривать свой портрет. Мой взгляд дышал печалью и глубоким раздумьем, в глазах светились тихие слёзы – две прозрачные капли чистой грусти, отражающие мир сквозь призму нежности. Губы мои были слегка приоткрыты, подобно бутону алой розы, источающему мягкое очарование. Крупные золотистые локоны элегантно ниспадали на хрупкие плечи, а соблазнительное декольте выгодно подчёркивало красоту моей пышной груди. Немного смущённая, я опустила голову, чтобы сравнить свою настоящую грудь с изображённой на холсте. Да, художник явно прибавил мне объёма, хоть и обладал феноменальной зрительной памятью.