Разгрузив шкаф в эллинг, я сходил за рулеткой и, после обмера багги, замерил тоннель, ведущий из эллинга в подвал. Машина проходила, но свободного пространства оставалось буквально в ладонь с каждой стороны и пара ладоней сверху. Краска на пластиковых крыльях наверняка поцарапается. Этот багги выпил у меня уже порядочно нервов, а принёс совсем мало пользы. Я уже всерьёз подумывал о том, чтобы окончательно переправить его на сторону Земли. Но что‑то заставляло держаться за него: то ли потраченные деньги и усилия, то ли интуиция. Но этот раз точно последний, когда я его прячу, — достало.

Для сооружения якоря для лебёдки я выбрал самое толстое сосновое бревно из оставшихся после сооружения забора. Выкопал в трёх метрах от кромки обрыва полутораметровую яму, опустил в неё бревно и заклинил его в яме камнями. Потом засыпал песком пустоты и хорошенько утрамбовал песок бревном с приколоченной перекладиной. В паре метров от бревна‑якоря я вбил в землю стальной лом под наклоном и соединил их расчалкой из самого прочного каната из найденных в эллинге. Можно начинать.

Я подогнал багги к самому краю обрыва и прицепил трос лебёдки вокруг бревна, взял в руки пульт и, призвав помощь небес, стал толкать багги с обрыва. Когда задние колёса были в полуметре от кромки, я дал слабину на тросе и резко толкнул машину с обрыва, не давая ей зависнуть на днище. Багги ухнул вниз на полметра, увлекая за собой большой ком почвы с кромки, и встал, натянув трос. Обрыв был, слава богу, не вертикальный, а с уклоном градусов в семьдесят‑восемьдесят, так что машина прочно уперлась в склон всеми четырьмя колёсами.

Я спустился до половины лестницы и стал понемногу стравливать трос, контролируя весь процесс спуска сбоку. Иногда из‑под колёс на площадку перед эллингом осыпались некрупные камни, но в целом операция прошла успешно. К тому же в нижней трети спуска склон обрыва немного выполаживался из‑за осыпавшихся ранее камней, и машина аккуратно съехала на площадку. Я зафиксировал её ручником и, поднявшись наверх, отсоединил трос и смотал его на барабан лебёдки. Прогресс — великая сила. Осталось только завести багги в эллинг и проехать в подвал под домом. И, чтобы не бегать лишний раз, я загрузил в машину разобранный шкаф. Для этого, правда, пришлось снять пассажирское сиденье.

Казавшийся большим, когда по нему идёшь пешком, тоннель сразу сильно потерял в габаритах. Но двигаться оказалось довольно легко: свет фар залил тоннель, и я, ориентируясь на переднее крыло со своей стороны, плавно повёл машину в горку. Электродвигатели, в отличие от ДВС, позволили делать это очень плавно, без рывков.

Загнав машину в подвал, осознал, что развернуться я здесь не смогу и назад мне придётся ехать задним ходом — точно крыло пошкарябаю. Но зато здесь, в подвале под домом, посторонних точно быть не должно. Ключи от ворот из тоннеля в подвал я спрячу надёжно. Да и в сам эллинг постараюсь людей не пускать. Хватит с них и моего сарая.

Теперь дело за шкафом. Пока что просто соберу его, загородив портал. При нужде просто отодвину. А уже потом придумаю что‑то с задней стенкой, чтобы она открывалась, а шкаф закреплю к полу намертво. Ну или, по крайней мере, так, чтобы как можно сильнее осложнить его демонтаж с занятой позиции.

Дело шло уже к сумеркам, и я, выйдя из маяка, прикрыл стальные ставни на окне в подвале и, включив оба фонаря, взялся за шуруповёрт и банку с клеем. Правда, перед этим предварительно сходил в портал: проверил его работоспособность и прихватил кусок замороженного тунца — кушать‑то завтра захочется, а клею двое суток надо дать высохнуть.

24 июня, вторник.

Выпивая с утра на веранде кофе, я заметил, что участок сильно зарос. Похоже, сегодня у меня будет субботник — во вторник. Надо косить газоны: на грядках — редкий бардак. Дома тоже надо убраться хорошенько. А так как дом у меня не маленький, да ещё к нему башня маяка «пристёгнута», то работы в нём мне точно хватит на пару дней.

Начал я с конюшни. Убирать то, что с пола можно было бы сложить в яму, складывать в нее было ещё рано — по причине её неготовности. Хоть одна из ям и выложена почти до верха камнями, спускаться вниз наверняка еще придётся, и не хотелось бы делать это по тому самому, что я туда намерен складировать. Так что пока пришлось убирать снова за ворота.

После уборки в конюшне я побегал по газонам с газонокосилкой. Бегать приходилось с оглядкой: ветви деревьев сильно склонились под грузом поспевающих плодов, и местами приходилось пригибаться. Прополка грядок после пятнадцати минут сидения на каменном бортике была оставлена — нудятина. Обещал себе вернуться к ней в перерывах между уборкой в доме: огород — точно не моё.

В процессе уборки дома пришлось ещё и стиркой озадачиться, а в местных условиях это отнимает порядочно времени: очень уж тут «машинка» своеобразная. Пока крутил ручку и мечтал о своей стиральной машинке, оставшейся на Земле, в голову пришла очередная светлая мысль об усовершенствовании местной «стиралки». У меня же есть шуруповёрт и источник энергии, которым можно заряжать его аккумуляторы. Стирку сразу же остановил и принялся «колдовать» над новым изобретением.

Самым сложным оказалось высверлить в бронзовом вале барабана отверстие и нарезать резьбу в глухом отверстии под имеющийся на складе болт, который я смог бы зажать в патрон. Остальные работы свелись к простой столярке — при изготовлении деревянной стойки для крепления шуруповёрта. Но при наличии такого пильного станка, как портал, это не составило особого труда. Побегать, конечно, пришлось туда-сюда, зато результат вышел на совесть. На самой низкой скорости шуруповёрт вполне себе крутил барабан с загруженным в него постельным бельём, не разбрызгивая мыльную воду по всей прачечной. Главное теперь — просто не забывать, что он у меня там крутится. И вот, пока оно там стирается, я как раз немного прополю свои грядки. Томаты уже зацвели, — так что через месяц буду со своими помидорами.

После обеда, когда я уже развешивал постиранные вещи над грядками, со стороны дороги раздался цокот подков по подъездной дороге — приехал Славка. Прямо нюх у человека на пироги, что ли. В духовке как раз допекался рыбный пирог из тунца с картофелем и луком. От приглашения пообедать Славка, конечно, не отказался и, пока пирог остывал, попросил меня составить «список покупок» по поручению Ильи. Как оказалось, уже прошло больше месяца после первой поставки мне продуктов, и пора было снова наполнять закрома. Пришлось хорошенько подумать, так как продукты, поставленные в мой адрес месяц назад, ещё далеко не все кончились. Да я, наверно, и половины из привезённого тогда не употребил. Разве что лошади овса хорошо подъели, и вот его запасы пополнить можно было. Это мне напомнило о том, что я давненько не косил сена: надо будет завтра вернуться к практике утренних зарядок на сенокосе. В общем, список я составил, и список тот оказался очень коротким - Илья будет не в восторге.

Накормив Славку пирогом с чаем, я поспешил отправить его назад с известием о том, что к ним едет «ревизор» в звании лейтенанта безопасности. Договорились, что коней мне можно вернуть завтра: Илья приедет на фургоне, привезёт продукты с фуражом и вернёт их в мою конюшню.

После скоротечного визита Славки я снова вернулся к наведению порядка на вверенном мне маяке. Правда, до самого маяка сегодня я так и не добрался, намывая дом в преддверии наплыва высоких гостей. Уже когда я около шести часов закончил мыть окна и веранду снаружи дома и сидел пыхтя трубкой на ступенях, с дороги снова послышался стук подков. Из‑за угла дома появился лейтенант верхом на белой лошади. Прям не лейтенант, а целый генерал.

— Добрый вечер, Вадим Дмитриевич. Меня ожидаете? — спросил Коржин, соскакивая с лошади.

— Добрый, — в чём я теперь, конечно, сильно сомневался, учитывая службу, на которой состоял сей господин. — Отнюдь, господин лейтенант. Отдыхаю после хозяйственно‑бытового дня. Какими судьбами вы к нам?