Пришлось подчиниться беспрекословно — уж больно он был серьёзен, чего было не сказать про нас всех. Даже старший Илья в ожидании этого представления мало отличался от Славки. Мы заняли место в окопе и принялись ждать Фёдора. Я расположился у второго выхода, воспользовавшись своим привилегированным положением хозяина этих мест, и мог смотреть на тропу, по которой к нам должен был прибежать Фёдор. А вот и он.

— Вниз! Давай вниз, Вадим! — заорал Фёдор, как только меня увидел, и через несколько секунд уже сам свалился в окоп с другой стороны. — Уф‑ф‑ф. Ну всё, бойцы, ждём. Минут через десять бахнет. Если не бахнет, то будем ещё час тут сидеть.

Фёдор похлопал по карманам, достал кисет и трубку, но забивать её не стал: сидел и чему-то кивал. Похоже, считал про себя. Я же просто периодически смотрел на часы, выжидая, когда подойдёт десятая минута. Чуть-чуть не дождался — секунд двадцать. Но это, скорее, оттого, что смотреть стал позже слов Фёдора.

Сперва пришла звуковая волна в виде грохота. Сильного грохота. Затем со стенок и потолка окопа посыпался песок и прочий мусор от сотрясения земли. Фёдор поднял указательный палец — «внимание». Раздался какой-то шорох вокруг нас и в деревьях. Затем несколько мелких камней упали с неба около входов. У моего входа в стенку окопа врезался камень размером с кулак. Где-то в стороне упало что-то гораздо крупнее, сломав по пути ветви и гулко ударившись об землю. Я посмотрел на Решетовых, у которых на лицах читался детский восторг. Даже обычно сдержанный и молчаливый Иван сиял, как новая монета. А уж что говорить о младших Решетовых. Одно слово — дети.

Фёдор поднял и опустил ладонь:

— Закуриваем, братцы. Минуток двадцать посидим в окопчике ещё. Потом ребята за лошадьми сходят, а мы пока чаёк закипятим.

— А посмотреть?! — хором воскликнули младшие.

— Пока нельзя. Надо часок подождать у окопчика. Вдруг какая шашка не сдетонировала. В нашем деле спешка ни к чему. Так что сидим, ждём.

К карьеру мы подъехали на лошадях, при этом Славка и младший Илья, сидевшие в фургоне, значительно нас опередили. Но, приехав на карьер, так и остались сидеть с открытыми ртами.

Местность, представшая перед нами, изменилась сильно. Покрытый лишайником, мхом с чахлым кустарником склон обновился. Больше не было ни мха, ни кустов: перед нами был склон с голыми камнями. Пологий склон: часть курумника, обрушившись вниз, набрала скорость, и вместо карьера теперь лежал пологий язык породы, выступивший далеко вперёд. Но главное, что привлекло к себе общее внимание, — это открывшееся взглядам отверстие в этом пологом склоне. И это точно была не пещера, созданная природой. Не может быть пещера такой правильно арочной формы.

— Нихрена себе, — произнёс Илья, почёсывая затылок, — это чего мы откопали, Митрич?

— Да хрен его знает, Сергеич, — в тон ему ответил я.

— Давайте посмотрим! — тут же предложил Славка, указывая на вход в пещеру.

— Стоять! — резко скомандовал Фёдор. — Нельзя! Нестабильно вокруг. Да и вообще… Вадим, Илья, надо бы поговорить.

Фёдор кивнул нам с Ильёй, чтобы мы отошли с ним в сторону.

— О таком надо сообщить куда следует, — указал Фёдор на пещеру.

— Например? В Управу? — спросил я его.

— И туда, и в университет. Нам тут ничего трогать нельзя теперь. Так положено. Этот ход явно что-то допотопное. Надо доложить.

— Тьфу ты, пропасть! — в сердцах сплюнул Илья. — Не было печали. Такой камень был хороший. И место-то какое удобное.

— Илюх, ты сам понимать должен. Закон. Да и мало ли что там есть. Опасно может быть. Придётся прекратить.

Настроение Ильи мне было даже очень понятно. Моё опускалось не менее быстро. Это же значит, что сейчас у меня тут начнётся проходной двор. Причём ходить тут начнут люди, властью облечённые, скорее всего. А мне-то как бы есть что скрывать. В сарай и в маяк они, скорее всего, не полезут, но кто знает, что тут будет происходить дальше.

— Вообще-то это моя земля, — заметил я Фёдору. Мало ли, вдруг он знаком с каким-то законом.

— И то! — тут же поддержал меня Илья. — Землица-то вона Вадимова! Любой клад в ней — его! Хоть потопный, хоть допотопный. За него ему платить должны!

Значит, всё-таки какой-то закон тут есть на эту тему.

— Так-то да, — согласно кивнул Фёдор. — Но! Здесь сперва должны всё осмотреть учёные. И матросов на караул вокруг точно поставят.

— Тьфу, — снова плюнул Илья.

Я похлопал его по плечу, успокаивая:

— Не переживай, начните пока работать с тем камнем, что привезли. Тем же учёным надо будет всё равно проход расчищать. — Я показал на арку. — Надо будет расширить проход, и камень, сползший, убрать надо будет. Если грамотно подойдём к этому вопросу, они тебе ещё и за его вывоз заплатят.

Илья вопросительно посмотрел на Фёдора, тот только пожал плечами и развёл руками - мол не знаю.

— Ты же вроде в город хотел сходить завтра зачем-то? — спросил он меня.

— Именно. И как раз туда, куда теперь мне и надо, — заметив вскинутые удивлённо брови Фёдора, я пояснил: — Встречаюсь с ректором университета у него дома как раз.

— С бароном что ли? — удивился Фёдор.

— Да, с ним и еще кое с кем. Познакомились в Морском собрании. Пригласил в гости, кое‑что обсудить. А тут и вот это как раз… Или не как раз. Но в кассу. Ещё и с профессором одним там познакомился… как раз по этой вот части, — я кивнул в сторону пещеры.

— Сходить с тобой?

— Не стоит. С ними я как-нибудь справлюсь, — усмехнулся я.

— Да я не про них. За это не переживаю. Я про яхту.

— Да нормально. Ходил же уже.

— Ну смотри. А то я могу. Обойдутся без меня на руднике.

— Да не нужно. А вот потом ты, может, и понадобишься, когда вот это всё, — я повёл руками вокруг, — завертится.

— Так, а нам-то чего теперь делать-то, Вадим? — спросил о больном для него вопросе Илья.

— Да ничего, давайте загрузим фургон, с краю соберём вон. Да и езжайте строить на месте пока. Только коняшек моих пока с собой прихвати, Илья. И пусть Славка во вторник после обеда подъезжает ко мне. Уже будет какое-то решение, наверно. Ну или просто новости какие-то.

— Ага. И то правильно, — засуетился Илья. — Так что грузим? Фудь, чего думаешь-то? Можно?

— Да, давай, раз Вадим говорит, что можно. Но только давайте с краюшку.

— Ага. Только давайте как-будто Вадим этого не говорил. - уточнил я позицию и все заржали.

Славка с Ильюшкой быстро подогнали к новообразованной осыпи фургон и мы дружно принялись грузить камни в фургон, выстроив гибкую цепочку. Еле уговорили старшего Решетова остановиться, а то бы он так и грузил, пока рессоры бы не выгнулись в обратную сторону.

Проводив Решетовых домой, я бросился готовить яхту к завтрашнему рейсу. Надо было собрать продукты, налить в баки воду, собрать личные вещи и одежду запасную. Ведь было совсем непонятно, насколько затянется вся эта суматоха по организации раскопок в пещере. Ещё пришлось повозиться и вынуть из кладки в яме самый удачный из камней — с ровными гранями. На всякий случай. Сувенир вдруг кому пригодится.

22 июня, воскресенье.

В это плавание я отправился, едва только над горизонтом востока показался розовый оттенок. Если всё пойдёт, как в прошлый раз, то к причалу Приморска я попаду в районе восьми — девяти утра. На обед к ректору меня пригласили в три часа дня, так что опоздать точно не должен.

Планировал ещё посетить оружейную лавку и навестить «любимую» книжную лавочку — проверить, не поменялось ли ко мне отношение вредного профессора.

На причале меня, как и всех других, встречал мой знакомец Алексей:

— Драсте, Вадим Митрич!

— Доброго утра, Алексей! Чего не спится?

— Дык нерест пошёл же.

Вот он мне прям всё этим разъяснил. Что нерест начался, это я знал и без него: договорился с Решетовыми сходить на местную рыбалку на реке Рудной. Видимо, Лёшке пришлось сегодня много судов отшвартовать — уходящих на промысел.