Я и в своём-то мире с трудом отличала импрессионизм от романтизма, а с творчеством художников эпохи Возрождения знакома только через фрески на потолках соборов, которые посещала во время тура по Европе.

Вся эта музейная тема не моё.

По моему вкусу, самые прекрасные картины напечатаны на бумажных прямоугольниках, лежащих в кошельке и банковском счету. И чем их больше, тем они прекраснее. Вот это настоящее искусство!

— Ничего страшного. Художник — мой друг. Я договорился, он тоже сегодня там будет, и лично расскажет вам про интересующие вас картины, — воодушевлённо отвечает Марис, не понимая моего намёка, а я снова подмечаю занудство золотоволосого дракона.

Как можно тащить девушку на первом свидании в картинную галерею?! Скукотища же!

Нужно было в записке написать, что я предпочитаю встречу в ресторане или клубе. Кстати, интересно, есть ли в Дракарисе ночные клубы? Завтра узнаю у Мары.

Утопающий в зелени пышных деревьев ансамбль из нескольких одно- и двухэтажных зданий Королевского Дома искусств, соединённых между собой стеклянными галереями, поразил масштабами и впервые в Дракарисе не отпугнул меня внешним видом, несмотря на наличие фонтана с драконом прямо перед центральным входом.

Если бы мне не рассказали про место, то я бы подумала, что это резиденция какой-то знатной особы с хорошим вкусом, учитывая изящность архитектурных форм и наличие большого ухоженного сада с различными фигурами из зелени и клумбами с цветами.

— В этом месте проходят не только выставки и представления. Некоторые художники и архитекторы тут живут и творят свои шедевры, — объясняет мне Марис.

Навстречу нам выходит мужчина, одетый в строгий чёрный костюм. Почему-то у меня возникает ассоциация с дворецким из английских фильмов — вероятно из-за его надменного лица, к̶о̶т̶о̶р̶о̶е̶ ̶т̶о̶ч̶н̶о̶ ̶з̶н̶а̶е̶т̶,̶ ̶к̶т̶о̶ ̶у̶б̶и̶й̶ц̶а̶.

— Это местный управляющий, господин Кёртис, — подтверждает мою догадку золотоволосый кавалер. — Здесь всё держится на нём. Если бы не он, Дракарис не узнал многих талантов. Господин один из тех, кто даже осмеливается спорить с Его Величеством, если их мнения относительно дел Дома искусств расходятся.

Киваю, про себя думая: было бы неплохо заиметь такие связи на будущее.

— Генерал Рэйс, какая честь, что вы почтили нас своим присутствием, — с чувством огромнейшего достоинства произносит д̶в̶о̶р̶е̶ц̶к̶и̶й̶ управляющий и коротко кивает.

— Не мог не приехать, поддержать Кирста, — отвечает Марис. — Позвольте вам представить мою спутницу, — дракон поворачивает голову ко мне, — это госпожа Рейнара Уитморт.

Я мило улыбаюсь и протягиваю руку, которую господин Кёртис сухо пожимает.

— Вы… супруга генерала Уитморта, госпожа? — уточняет управляющий, но я понимаю, это лишь формальность. Вижу по глазам: он и так знает. Как и то, что я уже экс-супруга. В его взгляде вспыхивает любопытство, но лицо остаётся всё таким же бесстрастным.

— Какое чудесное место! — меняю тему, не желая говорить о Дрейке. — Уверена, что поддержание порядка здесь стоит больших усилий, господин Кёртис.

— Вы правы, это непросто, учитывая нестабильность характеров творческих натур, — отвечает управляющий, а Марис хихикает. Они оба явно знают больше, чем я, но мне не особо интересны сплетни, поэтому не уточняю, что имел в виду господин.

— Мой друг чуть не сжёг коллекцию своих картин, — шёпотом расшифровывает мне Марис, хоть я и не просила. Из вежливости делаю удивлённое и немного шокированное выражение лица.

Управляющий приглашает нас пройти внутрь, и я снова поражаюсь, но теперь великолепию убранства, которое достойно даже королевского дворца: огромные хрустальные люстры со множеством свечей под высоким потолком подсвечивают живописные фрески, тяжёлые портьеры из красного бархата, подхваченные по бокам, заботливо обрамляют огромные окна, а пушистые ковры на полу прикрывают слепящую белизну натёртого до блеска мрамора.

А эти творческие личности живут здесь на широкую ногу! Наверняка на деньги налогоплательщиков.

Но вся красота уже увиденного меркнет, как только мы входим в Атриум, расположенный в самом сердце этого роскошества.

Проходя следом за мужчинами через тяжёлые позолоченные двери, я открываю рот от удивления. Мы попадаем в огромное помещение, стены и высокий потолок которого сделаны из хрусталя, натёртого до ослепляющего блеска. Сияние усиливают золотисто-розовые лучи заходящего солнца. Они свободно проходят сквозь условную границу, расщепляются и мягко стелятся радугой по белому мраморному полу.

Посередине располагается огромный фонтан с огненно-алым драконом. Вода вытекает прямо из его пасти, струится по золотому листу и заполняет чашу из белого мрамора с красными и жёлтыми прожилками, похожую на цветок лотоса.

Красиво. Дорого. Богато.

Даже слишком.

Картины, выставкой которых был так воодушевлён Марис, буквально парят в воздухе. Лишь приглядевшись, я могу разглядеть серебряные нити. За них позолоченные рамы подвешены к балкам на потолке.

— Великолепно, не правда ли? — спрашивает Марис, рассматривая моё удивлённое лицо. — Это самое роскошное место в Дракарисе.

— Хорошо живут художники, — усмехаюсь, не переставая подмечать всё новые детали вокруг.

— Его Величество благосклонен к людям искусства, — отвечает дракон и берёт два бокала с белым вином с подноса слуги. Один протягивает мне. Я принимаю только для того, чтобы занять руки. Пить не собираюсь.

Мы подходим к одной из картин с морским пейзажем. Даже не знала, что в Дракарисе есть море. Подмечаю, как мало у меня информации о мире, в котором теперь живу, и ставлю перед собой цель изучить всё более подробно в ближайшее время. Я очень люблю море, и всегда мечтала иметь небольшой домик с видом на него. Вот раскручу своё дело, и, возможно, уеду из столицы. Подальше от…

Не замечаю, как в голову предательски снова закрадываются мысли о Дрейке. А следом — танцовщицах. Я не обманываюсь и прекрасно понимаю, что это слово означает, и какие женщины приезжали к нему в замок. И ведь даже не одна, а целых три! Подлец! Мерзавец!

Рука сама подносит бокал ко рту, и я не замечаю, как делаю глоток. Вино приятное, освежающее, с небольшой кислинкой.

Снова концентрирую взгляд на картине. Не знаю, как называется техника, но благодаря тому, что рама слегка раскачивается на нитях, создаётся ощущение движения воды. Эффект голограммы. Очень необычно. Мне нравится. Было бы здорово съездить с Дрейком на море…

Чёрт! Зажмуриваюсь, чтобы выдавить дракона из мыслей. Сколько ещё он будет жить в сердце и бесцеремонно вторгаться в голову, когда ему заблагорассудится?

Удобно устроился, мерзавец!

Выпиваю остатки напитка, с силой сжимая бокал. Хочется продезинфицировать себя от драконьего яда.

— Чудесное вино, не так ли? — спрашивает Марис, а сам уже меняет бокалы.

Нет, дорогой златовласый друг, не выйдет у тебя ничего, даже если я сильно напьюсь. Но вслух этого не произношу, принимая наполненный бокал.

Мы проходим к следующей картине, на которой изображено поле с алыми цветами.

А Дрейк мне ни разу не дарил цветов…

То кольцо, с золотыми лепестками и огромным рубином в сердцевине, не считается!

Марис что-то рассказывает про картину, но я его не слышу, полностью погружённая в мысли про Дрейка. А потом и вовсе начинаю злиться на золотоволосого. Я-то надеялась отвлечься, когда назначала ему встречу, а он привёл меня в это скучное место!

Уже хочу сказать, что возвращаюсь в отель, как к нам подходит импозантный мужчина, примерно чуть старше Мариса с хорошим телосложением. Строгий костюм на нём сидит идеально, как на манекене. Блестящие чёрные волосы зачёсаны назад, а на приятном лице с небольшой щетиной расплывается широкая улыбка.

— Марис, дорогой друг! — обращается он к дракону, но внимательно осматривает меня. — Как я рад тебя видеть, хоть и не хочется смотреть на это безобразие, — раздражённо произносит, обводя рукой помещение Атриума.