Ещё дракона мне в моих эротических мечтаниях не хватало! А ну, кыш!

Однако как только лицо и тело муженька сменяют очередную мою фантазию, ощущения становятся более яркими и насыщенными. Поэтому я, смирившись, великодушно разрешаю ему остаться в моих мечтах. Всё равно дракону со мной больше ничего не светит!

Помогаю себе руками, шаря по телу и дёргая за соски, представляя, что это огромные руки Дрейка снова разбрасывают по мне свои метки. Тихо стону, практически ощущая его жадные губы на моей коже.

В ванной комнате пахнет сосновыми шишками, видимо слуги добавили эфирные масла в воду, поэтому образ Дрейка особенно ярок, ведь меня окружает сейчас даже его запах. Конечно, не хватает аромата брутальности и невыносимости, но всё равно вижу перед собой муженька очень чётко.

Закусываю губы, воображая, что это мой властный дракон снова нагло завладевает моим ртом. Запускаю руку в волосы и слегка тяну их на затылке — так любит делать Дрейк в момент своего пика.

Громко и протяжно стону, больше не в силах сдерживаться. Включаю самый интенсивный режим. Ярко и отчётливо представляю перед собой Дрейка, только не в образе холодного монстра, а заботливым и любящим супругом (каким в реальности он, конечно же, никогда не станет).

Взрываюсь тысячей маленьких фейерверков, тону в пустоте чёрной бездны моего драконьего демона, а затем собираюсь в обновлённую Рейнару.

Открываю глаза, тяжело дышу. Оргазм был таким сильным, что даже в голове шумит, не давая привести мысли и чувства в порядок.

Тело чувствует себя отлично, но вот душу острыми когтями скребут голодные кошки. Сейчас я отчётливо поняла, что по-настоящему влюблена в Дрейка. Его драконий яд глубоко проник внутрь меня, поэтому я не могу даже представить себя с другим мужчиной.

Из глаз невольно бегут слёзы, скатываясь прямо на скамейку. Закрываю лицо руками и всхлипываю, а потом и вовсе начинаю бесконтрольно рыдать.

После такого сильного оргазма я должна быть очень счастлива, радостно переваривая внутри гормональный коктейль. Так почему же мне настолько плохо в этот момент, а?

Если бы дракон был со мной немного мягче, добрее, хотя бы малость ценил меня и не ограничивал мои волю и свободу, я могла бы простить ему многое и остаться рядом. Однако он такой, какой есть — эгоцентричный тиран, который не считается ни с кем, кроме самого себя. Ради собственных желаний он пойдёт по чьим угодно головам, растопчет мягкое сердце того, кто его ему вручит. Затем ещё выпьет всю кровь напоследок, чтобы добить наверняка.

Для него не существует слова «нет». Если только «желаю».

Но я не могу. Не позволю ему растоптать мою гордость, моё женское самолюбие. Я не кукла, чтобы использовать, а затем, когда надоем, выбросить. Он, специально или нет, но уже начал выжигать меня изнутри. Так что же будет дальше, если я останусь с ним рядом, а? Тем более, если он узнает о моих чувствах. Признаться ему в них — собственноручно передать кукловоду крестовину с ниточками от тела и души.

Нет! Я никому не позволю меня сломать. Это моя вторая жизнь. И она обязательно будет счастливой!

После ужина я демонстративно громко говорю, что съела слишком много и мне необходимо прогуляться. Спрашиваю у Мары про конюшню и велю оседлать коня.

На самом деле конная прогулка меня страшит, так как на лошадях я ездила всего пару раз (в основном на корпоративах). Но других вариантов нет. Если я отправлюсь пешком, то не успею к сроку.

Мара под предлогом грязных вещей для стирки выносит мою сумку, перевязанную в узел тканью, из которого специально свисают несколько рубашек.

По моим прикидкам, у меня есть часа два, прежде чем Дрейк спохватится, что я не вернулась с прогулки. То есть у меня будет два часа форы, а потом всё будет зависеть только от удачи.

Нервничаю. Так сильно, что начинаю неосознанно почёсывать руки.

Наконец, служанка докладывает о готовности лошади. Я, одетая в красивейший брючный костюм-тройку винного цвета и белую блузку с ажурным жабо, направляюсь на выход. На ногах — удобные сапоги почти по колено из очень тонкой и мягкой кожи на плоской подошве. Волосы собраны в высокий хвост.

Мой вид строгий, но не старушечий, привлекательный, но не вульгарный.

Я не имею понятия, с кем встречусь по пути, поэтому выбрала эту одежду. Знаю, что в Дракарисе не привыкли к женщинам в брюках, и даже на лошадях дамы катаются в длинных юбках, используя специальное седло на одну сторону. Но в платье мне будет неудобно, и может быть, даже опасно. Поэтому из двух зол выбираю, по моему мнению, наименьшее.

— Госпожа, я не поеду, — настаивает Мара, когда помогает мне забраться на белую лошадь и подаёт сумку, которую я перекидываю через плечо, а сверху набрасываю тёплую накидку чёрного цвета с небольшой меховой оторочкой и капюшоном. — Если я отправлюсь с вами, то вашей пропажи тут же хватятся, а так я попытаюсь отвлечь слуг и дать вам ещё немного времени. К тому же в записке ясно было сказано, что господин Лорэлл сможет спрятать только вас одну.

— Я боюсь оставлять тебя здесь! Вдруг Дрейк накажет за твою помощь? — продолжаю настаивать, так как ещё не знаю, насколько суров дракон с провинившимися слугами.

— Госпожа, всё будет хорошо, через сто дней вы вернётесь…

— Девяносто девять, — хмуро перебиваю.

— Через девяносто девять дней вы вернётесь и заберёте меня, — продолжает служанка. — А я пока буду упаковывать ваши вещи. У вас вон сколько платьев и всего другого!

Лошадь нетерпеливо начинает перебирать ногами и мотать головой, пофыркивая.

— Поезжайте, госпожа, да хранят вас драконьи боги! — произносит Мара, берётся за уздечку и выводит лошадь со мной верхом из конюшни. На улице мы не смогли бы нормально попрощаться — вдруг бы кто-нибудь заметил?

Сердце расходится в ужасном предчувствии. Даже не знаю, за кого переживаю больше — себя или Мару? Но если сейчас не сбегу, потом уже навряд ли представится такой шанс. Поэтому в последний раз взглянув на маленькую, хрупкую фигурку с двумя косичками, легонько пришпориваю животное, заставляя пуститься вскачь.

Лошадь бежит рысью, на галоп я пока не готова, ведь даже так я мёртвой хваткой цепляюсь за поводья и, не моргая, смотрю на тропинку впереди себя. Всё тело напряжено, а мозг лихорадит от страшных картин, которые рисует воображение.

Вот я вижу, как лошадь сбрасывает меня, и я себе что-нибудь ломаю. Теперь передо мной появляется Дрейк и, перебросив через плечо, возвращает в замок. Затем на меня нападают бандиты. В общем, фантазии мне не занимать — хоть книгу пиши или кино снимай.

Мара подсказала узкую тропинку, которая находится вдали от основной дороги, но петляет через луга и леса имения Уитморт. Как я поняла, конечная точка моего назначения — то самое озеро, с которого началось моё драконье приключение в Дракарисе. Вернее, домик лесничего рядом с ним. Там Дрейк и Рейнара, то есть уже я, впервые консумировали свой брак.

Не знаю, почему Лорэлл выбрал именно такое место для встречи, потому что это лишь повышает мою тревожность. Воспоминания о ледяной воде и том отчаянии, которое пережила прежняя Рейнара, захлёстывают сознание, добавляя проблем моей и так уже сильно расшатанной нервной системе.

Тело от непривычки и отсутствия тренировок слишком быстро устаёт — руки и ноги дрожат, а спина отваливается, но я не останавливаюсь. Думаю о том, что не убегаю, а скачу к свободной и счастливой жизни. Я молода и красива, умна и имею стержень, поэтому смогу справиться с любыми трудностями. Такая мотивация немного подбадривает, и открывается второе дыхание.

Однако его тоже, к сожалению, хватает ненадолго.

Уже хорошо стемнело. Дорогу освещает только полная луна и россыпь звёзд на почти чёрной небесной глади. Где-то вдалеке воют волки, и уровень моей тревожности снова зашкаливает. Если бы его можно было измерить приборчиком, которые так любят в Дракарисе, стрелка бы ушла в молоко, а сам аппарат сгорел от перенапряжения.