— Скоро утро наступит, а ты всё ещё не в комнате господина, — бухтит тётушка Норт, встречая меня наверху. — Это полотенца, — говорит она, накрывая моё плечо несколькими тряпками, — это вода. — Ставит передо мной деревянный таз.

У меня распахиваются глаза.

— Я должна тащить бадью до спальни Дрей… господина?

— А кто должен? Я? — парирует мне надзирательница.

Сверкаю на неё глазами, тяжело вздыхаю и поднимаю таз, до краёв наполненный водой. Пока иду, думаю о том, чтобы хорошенько наплевать в неё. Однако я так устала, что даже слюна не вырабатывается.

Не знаю через сколько, наверное, целую вечность, я всё-таки добираюсь до спальни, которая ещё совсем недавно должна была стать моей т̶ю̶р̶ь̶м̶о̶й̶.

Жалею ли я, что всё так вышло? Да, жалею. Но лишь о том, что меня поймали, а не о том, что попыталась. Я буду бороться за себя снова и снова, до последнего вздоха, никогда не опущу руки.

Несмотря на мои мучения сейчас, это всего лишь физическая работа, к тому же временная. От неё моё тело станет крепче и сильнее. А если бы я согласилась на требование Дрейка стать его любовницей после развода, моя душа ежедневно, медленно, частица за частицей, заживо сгнивала от потери самоуважения и собственного я.

Если бы Дрейк любил меня, или хотя бы дал нам шанс на полноценные отношения, то всё было бы совсем по-другому. Однако он лишь желает заполучить новую игрушку. Но сколько бы дракон играл в меня? Красота не вечна. Я, как в прошлом тридцатилетняя женщина, знаю об этом не понаслышке. Только п̶о̶д̶п̶и̶с̶а̶н̶н̶ы̶й̶ ̶к̶о̶н̶т̶р̶а̶к̶т̶ официальный статус даст гарантии, что когда цветок увянет, его из хрустальной вазы не выбросят в помойное ведро.

Поставив таз на пол, стучу.

— Входи! — приказывает Дрейк, и я открываю дверь.

Снова с трудом поднимаю деревянную ёмкость, руки дрожат, и часть воды выплёскивается мне на грудь. Чертыхаюсь про себя, но вида не подаю. Наоборот, лишь вздёргиваю подбородок.

Дракон в белоснежной нижней рубашке и военных брюках, заправленных в сапоги, вальяжно сидит в огромном кожаном кресле перед камином. Китель висит на специальном вешале.

Подхожу и опускаю таз к ногам Дрейка, в то время как его взгляд блуждает по области моей груди, на которой красуется мокрое пятно. Ткань неприятно прилипла к коже, отчего соски немного просвечивают. Скрещиваю руки. Это больше не для него!

— Что стоишь? — усмехается он и взглядом показывает, чтобы я опустилась перед ним на колени.

Умом я понимаю, что по-другому сложно будет выполнить работу, но гордость запрещает мне это делать. Поэтому я наклоняюсь, пытаясь в таком положении дотянуться до его сапог, чтобы их снять. Однако через минуту поднимаю глаза и понимаю, это была плохая идея — дракон внимательно разглядывает мою грудь в горловой вырез ночной рубашки и уже даже тянет к ней руку.

Резко выпрямляюсь. Гневно поджимаю губы и сжимаю кулаки. На мгновение закрываю глаза и, понимая, что другого выхода нет, всё же опускаюсь на колени к ЕГО ногам. Меня всю трясёт, а в голове проносятся разные способы убийства. Как жаль, что ни один из мне доступных не подействует на дракона!

Грубо стаскиваю с него сапоги и отшвыриваю их, подворачиваю штаны. Опускаю ступни Дрейка в воду и одной из тряпок начинаю их протирать.

Глубоко дышу, сдерживая гнев. Я, в прошлом успешная карьеристка, добившаяся всего сама, даже купившая квартиру без ипотеки, а в настоящем — первая красавица Дракариса, вынуждена ползать на коленях перед драконом, да ещё и ноги его мыть, как рабыня!

Знаю, он делает это специально, но я не должна показывать, что меня задевает. Не хочу, чтобы он наслаждался моим временным падением. Иначе придумает что-нибудь ещё для продления удовольствия. Поэтому заставляю себя немного успокоиться и надеть на лицо маску полного безразличия, продолжая тереть его пятки.

Случайное прикосновение к коже дракона прошибает меня, словно током, и мгновенно разносит по телу сладостную волну, но я не поддаюсь, продолжаю выполнять порученную работу, делая вид, что мне всё равно.

Дрейк молча наблюдает за мной, переводя взгляд то на лицо, то на грудь, то на руки, скользящие по его ногам. И меня это устраивает. Не желаю с ним разговаривать.

Однако совсем неожиданно, отчего я нервно вздрагиваю, раздаётся прямо мне в ухо:

— Соскучилась?

Табун мурашек тут же убегает от уха по шее вниз. Сглатываю.

— Вот ещё! — отвечаю, распрямляя плечи. Как будто я пришла сюда по своей прихоти.

— Жалеешь теперь о глупом поступке? — продолжает шептать дракон, едва прикасаясь губами к мочке.

— Нет, — хочу сказать очень твёрдо, но выходит как-то сомнительно.

Дрейк хватает меня за талию и притягивает к себе.

— Что ты делаешь? — вскрикиваю. — Отпусти!

Упираюсь руками в его грудь.

От такой опасной близости мысли в голове путаются, а тело начинает дрожать. Я обессилена и не способна сейчас противостоять натиску дракона ни физически, ни морально.

Но я буду держаться изо всех сил!

Я должна!

Второй рукой Дрейк гладит меня по голове, а затем распускает низкий пучок, в который я наспех собрала волосы. Пропускает в них пальцы и немного расчёсывает, распределяет по плечам. Каждое касание отдаёт болью глубоко в сердце.

— Так лучше, — довольно говорит дракон, в глазах которого я улавливаю искры того самого пламени.

— Служанкам не положено распускать волосы, — отвечаю и неуклюже пытаюсь заплести косу. Однако Дрейк резко уводит мои руки вниз.

— Служанкам положено делать то, что велит их хозяин, — отвечает он, немного злясь.

— Только ВЫ мне не хозяин, ГОС-ПО-ДИН, — язвлю я, через «вы» обозначая между нами дистанцию и проговаривая по слогам последнее слово. — Я дракон, а не маг или человек, и вообще не обязана исполнять ваши прихоти! Вот возьму и напишу на вас заявление в… в…

Куда тут в Дракарисе жалобы пишут?

Дрейк усмехается, но в глазах вижу отблески разочарования.

— Смотрю, ты не усвоила урок. Даже будучи прислугой дерзишь мне.

Цокает языком и недовольно качает головой.

— Дикая кошка никогда не станет ручным зверьком, — цежу сквозь зубы, с вызовом смотря ему прямо в глаза.

— Хороший наездник объездит даже самую строптивую лошадь, — парирует Дрейк.

— Желаете, чтобы я стояла в стойле, смиренно дожидаясь, когда господин соизволит угостить яблочком или почесать за ушком? Вместе со множеством других таких же, питая надежду однажды стать фавориткой? Вы ещё разве не поняли, что я лучше умру, чем буду так жить, а? — спрашиваю, хотя и сама знаю ответ. Его как раз и привлекает моя строптивость, он жаждет меня укротить, после чего, конечно же, потеряет интерес. — Я согласна спать с тобой, Дрейк, но оставаясь в официальном браке. Только лишь любовницей не буду.

— Ты не можешь остаться моей женой. Мы разведёмся в любом случае. Однако не скрою, что имею к тебе интерес. Если останешься со мной после развода, не обижу, будешь жить в полном в достатке. От тебя требуется лишь слушаться и удовлетворять мои потребности.

Закрываю глаза и мотаю головой.

Усмехаюсь.

Он не дракон, он баран.

Остолопый упёртый баран!

— Предпочитаю до развода оставаться служанкой, а после — никогда больше вас не видеть, господин, — произношу медленно, с хрипотцой, так как горло перехватило тисками обиды. Снова перехожу на «вы», восстанавливая дистанцию. Хотя между нами и так целая пропасть. Дракон не желает слушать, не хочет понять мою натуру, не уважает и не ценит меня. Я для него всего лишь проходная женщина, которую он забудет сразу после того, как получит сердце и покорность. Он ни за что не узнает о моих чувствах к нему. Никогда!

Дрейк всё ещё находится слишком близко. Он не держит, но притягивает магнитом своих чёрных драконьих глаз, на дне которых я вижу полыхающее пламя. Его губы почти касаются моих, а дыхание обжигает кожу. Тоже выдыхаю ему в губы, отчего кадык дракона периодически дёргается. В этом крошечном расстоянии между нами столько напряжения, что кажется, будто вот-вот начнут сверкать молнии.