Он замолкает, погружаясь в скорбные размышления о будущем своего народа.

— Ты можешь отдать меня им, — шепчу я.

Каэлгард резко оборачивается. Его глаза вспыхивают золотым огнём, и я вижу, как он злится на мои слова.

— Никогда! — рычит он. — Ты слышишь меня? Никогда! Даже не думай об этом!

— Но если это спасёт тебя, спасёт замок, твой народ… — бормочу я.

— Замолчи! — он прижимает меня к себе так крепко, что мне становится трудно дышать. — Если ты ещё раз такое скажешь, я закрою тебя в башне до конца дней. Ты моя жена. Моя избранная. Я не отдам тебя даже ценой всего мира. Ты поняла?

Я смотрю в его глаза и вижу как на их глубине расползается страх за меня, за то, что он не сможет защитить меня. Киваю, утыкаясь лицом ему в грудь:

— Поняла.

Но внутри меня зреет твёрдая решимость: я не позволю ему погибнуть. Если нужно будет, я отдам себя, чтобы спасти его. Даже если он никогда меня не простит. Я сама себя не прощу, если не сделаю этого для него, он столько раз меня спасал, что если дойдёт до того, что пришла моя очередь сделать это, я сделаю, не задумываясь.

Я — всего лишь простая попаданка, почти никто в этом мире, а он — Повелитель драконов, от его судьбы, его решений зависит целый род драконов. Даже сравнивать нас немыслимо. Но по какой-то необъяснимой причине он думает не так, готов защищать меня любой ценой, без оглядки на цену победы над тёмными магами и над самой судьбой.

— Я хочу с тобой, — повторяю я, хотя знаю, что это бесполезно, и даже не жду ответа, я и так знаю, какой он будет.

Каэлгард качает головой, после чего целует меня на прощание.

Уходит и через минуту я слышу хлопок крыльев. Дракон взмывает в небо, и за ним по земле следует его отряд. Я стою у окна, наблюдая как его силуэт уменьшается и уменьшается, постепенно превращаясь в маленькую точку и исчезает. В груди разливается пустота и тревога, я впадаю в какое-то странное состояние, словно морок опутывает меня, заставляет замереть на месте и только ждать, ждать и ждать. Я даже не понимаю, сколько именно времени прошло с тех пор, как отряд Каэлгарда покинул замок, который теперь кажется почти пустым. Немногочисленная охрана не показывается на глаза, а во дворе вместе привычной суеты лишь детвора играет. Но даже и дети сегодня то и дело замирают, глядя на небо, прислушиваясь к отдалённым звукам в надежде на скорое возвращение их отцов и братьев.

Сегодня здесь все понимают, что битва не будет простой, против тёмных магов никто еще не решался выступить, слишком уж велика их магия, слишком они сильны.

В какой-то момент я понимаю, что тишина вокруг меня становится слишком абсолютной, буквально звенит.

— Что-то не так, — шепчу я сама себе.

Оборачиваюсь и вижу, как воздух в углу комнаты начинает дрожать. Словно из ниоткуда в этом дрожании появляются зыбкие тени чёрных фигуры в плащах.

Я пытаюсь бежать, выскочить из комнаты, закричать и позвать на помощь, но будто паралич сковал мои ноги, я падаю на колени при попытке сделать шаг. Голос застревает в горле, и я давлюсь собственным кашлем, который вырывается вместо криков о помощи.

— Тише, тише, — противный скрипящий голос звучит прямо в моей голове, — Не сопротивляйся! Ты хотела спасти своего дракона, так вот он: твой шанс. Нам нужна ты, а не твой дракон. Всё равно он уже далеко, он не успеет к тебе и ничем тебе не поможет.

Как ни странно, но я вдруг соглашаюсь с ним. Пусть всё будет так, я погибла в своём мире, вероятно, теперь должна погибнуть и в этом. Странное спокойствие и безразличие окутывают меня ватным одеялом.

«Прощай, Каэлгард!» — только и успеваю подумать я, прежде чем меня подхватывают и поднимают в воздух, открывая от пола.

Мир расплывается в какое-то дрожащее мутное месиво. Ставшие привычными стены замка сменяются тёмными каменными коридорами, узкой лестницей, ведущей вниз в подземелье. На миг мне вспоминается дорога на верх башни накануне дня моей преполагаемой казни. Лестницы и темнота так похожи, что я понимаю неотвратимость того, что я сейчас умру.

Словно КАэлгард вырвал у судьбы дополнительное время жизни для меня, но судьба всё равно решила по-своему.

Мы спускаемся в сырое и тёмное подземелье. Дорогу передо мной освещают единственным факелом, отбрасывающим кривые пугающие тени на заплесневелые стены.

Меня укладывают на холодный каменный алтарь. В центре склепа в тот же миг, стоит моему телу оказаться на алтаре, вспыхивают свечи. образуя какие-то зловещие руны. Главный среди тёмных магов оказывается рядом со мной. Он улыбается, глядя на меня обездвиженную и лишенную воли.

— Наконец-то! Моя драгоценная жертва. — кажется, он готов удовлетворенно потереть ладони друг о друга.

Я пытаюсь заговорить, но губы не слушаются. Паралич держит меня снаружи, но внутри клокочут ярость и страх.

— Твой дракон сейчас летит к пустому лагерю, — говорит маг, будто читает мои мысли. — Мы оставили там только иллюзию. Он вернётся домой, когда будет поздно. Я успею провести ритуал.

Он медленно проводит рукой по моим волосам, я содрогаюсь от отвращения, даже навёденное тёмными магами на меня обездвижение не помогает, настолько моё отвращение велико.

Но по какой-то причине это только доставляет удовольствие главному. Он оскаливается в улыбке, решив поиграть с жертвой в кошки-мышки, уверенный в своей силе и безнаказанности, в том, что никто не помешает ему отобрать у меня жизнь.

— Дергайся или нет, твои минуты сочтены. Ты последняя из древнего рода целителей. Твоя кровь может снять любое проклятие, победить даже саму смерть. Если я принесу тебя в жертву, я обрету бессмертие. А твой дракон умрёт без истинной пары. Всё получилось как нельзя лучше. Когда я нашёл тебя в другом мире, мне казалось, что весь вопрос только в том, чтобы умерщвить тебя. Но потом я понял, что ты не просто носитель векового наследия древних целителей, ты еще и избранная для повелителя драконов. Дальше всё было просто, стоило убедить его, что он должен жениться на тебе, а потом отдать тебя в жертву и так он бы спас свой род.

В его словах звенит леденящий душу расчет, он всё знал заранее. И моя судьба была предрешена в любом случае, встречу я Каэлгарда или нет. Но потом, когда выяснилось, что я его избранная, это не спасло меня, получается, а, напротив, сделало обречённым и его.

Каэлгард, по задумке тёмных магов должен погибнуть, не в силах продолжать жить после смерти избранной.

Я не замечаю, когда тёмный начинает читать своё заклинание, но всё вокруг преображается, темнота становится густой и черной, будто осязаемой. Сырость и прохлада подземелья оборачиваются настоящим холодом. Моё тело бьёт крупная дрожь, чувствую, как по венам разливается холод.

Огонь свечей меняет свой цвет с теплого жёлтого, на зловещий бордово-красный, вспыхивает ярче, отражаясь в глазах тёмных магов кровавым отливом.

И вдруг стены склепа сотрясаются от жуткого рёва. Сверху сыплется каменная крошка, потолок идёт трещинами.

Маги дёргаются, смотрят друг на друга с удивлением и ужасом:

— Не может быть, чтобы это был дракон!

— Как он так быстро?

— Что происходит?!

Вопросы летят со всех сторон, но вместо ответа на них вход в склеп взрывается огнём. Каэлгард врывается внутрь.

Его взгляд мгновенно находит меня. Я вижу, как его лицо искажается от боли, когда он видит меня распростертой на алтаре, видит руны, видит главного мага с занесённой над моей грудью рукой. И этот взгляд разрывает мне сердце. В нём горят отчаяние, ярость, безумная любовь и страх, смешанные в один огненный клубок.

— Миана! — выдыхает он, и его голос срывается на хрип.

Он бросается ко мне, выхватывая меч, но главный маг небрежным жестом воздвигает перед ним мерцающий барьер, а стены склепа покрываются магическими щитами.

Каэлгард бросается вперед и врезается в барьер всем телом, но тут же отступает на шаг, замахивается и со всей силы бьёт мечом по магической стене. Разряд ослепительной молнии пробегает по поверхности, озаряя всё вокруг ярким светом на миг, но барьер даже не вздрагивает.