Словно вокруг нашей пары образуется кокон из сжатого воздуха, куда не добираются звуки и запахи извне.

Только наши дыхания рядом. И тепло переплетённых ладоней.

Мне самой не верится, что это со мной происходит. Как я решилась вообще? Просто случайно согласилась, потому что в этом мире он был единственный, кто заботился обо мне. Так себе причина выйти замуж.

Но другая причина, в которой я боюсь даже самой себе признаться в том, что моё сердце замирает, когда он рядом. И мне не хочется отпускать это чувство.

Мы выходим в коридор. Стража кланяется, двери закрываются за нами, отрезая от толпы окончательно.

Каэлгард приводит меня в свои покои, специально приготовленные для этой ночи. Внутри них царит привычный полумрак. Мужчина лишь слегка взмахивает рукой и сотни свечей загораются ровным золотым светом.

Теперь я вижу, что пол весь усыпан лепестками роз. Всё та же огромная кровать, с тяжёлыми балдахином цвета ночи. Стол у кровати сервирован на двоих: два бокала, кувшин с вином и фрукты.

И больше я не успеваю ничего заметить и ни о чем подумать, потому что за моей спиной раздается щелчок замка. Каэлгард закрывает дверь и поворачивается ко мне.

Я стою посреди комнаты и вдруг понимаю — вот сейчас. Это случится сейчас. Он видит моё смятение, подходит медленно, берёт моё лицо в ладони осторожно, как будто я из тончайшего стекла.

— Ты дрожишь, — говорит тихо.

Я киваю. Слёзы подступают, и вдруг вся моя решимость выйти замуж за этого … дракона, довериться ему куда-то испаряется, будто её и не было.

— Я… я не знаю, хочу ли я этого… — шепчу я. — Я никогда…

Он улыбается мягко и нежно. И внезапно его глаза теплеют, плещутся на глубине расплавленным золотом.

— Тсс, — шепчет он, обнимая меня — И это не страшно. Мы никуда не торопимся. Если не готова, просто скажи. Я подожду. Сколько нужно.

Я смотрю в его глаза. В них нет нетерпения. Нет разочарования. Только тепло, которое согревает меня.

— Я готова, — шепчу я. — Просто… боюсь. Это всё так быстро произошло…

Он наклоняется, касается губами моих губ, невесомо и тут же шепчет в них:

— Тогда мы не будем торопиться. Ничего не бойся. Я с тобой. Не брошу тебя больше никогда. Веришь мне?

Я завороженно слушаю его слова, которые проникают в самое сердце. Медленно киваю. Конечно, верю. Больше мне некому верить.

Его пальцы тут же скользят по волосам, распускают причёску. Локоны падают на плечи. Он в это время уже целует меня в висок, опускается к шее, оставляя поцелуи везде. Я вздрагиваю каждый раз, когда его губы касаются кожи. Он останавливается, смотрит мне в глаза.

— Тебе хорошо? — спрашивает тихо.

— Да, — выдыхаю я.

Он улыбается. Продолжает. И действительно не торопится. Платье расстёгивает медленно, пуговка за пуговкой, что я уже сама начинаю помогать ему. Он лишь усмехается, и в тот же миг ткань падает к ногам. Я остаюсь стоят в тонкой сорочке и пытаюсь прикрыться руками, вдруг смутившись его пристального восхищенного взгляда. Он ловит мои запястья, мягко отводит в стороны.

— Не прячься, — шепчет он. — Ты моя, и ты прекрасна. Я хочу видеть тебя всю.

Я краснею до корней волос, но опускаю руки. Он смотрит на меня долго, словно пытается запомнить все изгибы тела, отлично видные под сорочкой. Потом раздевается сам — медленно, давая мне привыкнуть. Камзол, рубашка, брюки летят на пол. Я вижу его обнажённого, сильного, покрытого шрамами, но красивого. Очень красивого возбужденного мужчину.

И причина его возбуждения я. Это просто не укладывается в голове.

Но он уже обнимает меня, стягивает сорочку, и теперь прижимает кожа к коже. Время останавливается, я уплываю, тону в своих ощущениях. Запускаю пальчики в его длинные волосы, пропускаю пряди между пальцами.

Каэлгард в один миг подхватывает меня на руки. Вот только что мы стояли посреди комнаты и через мгновенье я лежу на середине кровати, распластанная под ним и прижатая к простыням тяжелым мужским телом.

И это оказывается так прекрасно, что я закрываю от блаженства глаза и сама тянусь за поцелуем. Каэлагрду это служит будто последним разрешением, он тут же впивается в мои губы, словно это единственный источник воды в пустыни, и без моих губ он погибнет от нестерпимой жажды.

Я не могу сдержать стона. Выгибаюсь под ним. И получаю ответный стон в мой рот. Он проносится током по всем нервным окончаниям и по венам, наполняет мою душу трепетом. Это так восхитительно, что я понимаю, что готова на всё, лишь бы услышать его стон ещё раз. И ещё.

Ещё много-много раз.

Его поцелуй обжигает, как первое настоящее пламя в моей жизни. Я тону в нём, выгибаюсь под тяжестью его тела, и стон, который вырывается из меня, кажется, принадлежит кому-то другому. Не той Миане, что всю жизнь пряталась в тени.

Каэлгард отрывается от моих губ ровно настолько, чтобы я могла вдохнуть. Его золотые глаза горят в полумраке, зрачки вертикальные, как у настоящего дракона. А в них … такая нежность, что у меня перехватывает дыхание. Неужели это возможно, неужели это происходит со мной?

— Миана, — шепчет он хрипло, и его голос дрожит, требуя ответа: — Всё хорошо? Скажи мне.

Я могу лишь кивнуть, не в силах говорить. Сердце колотится так, будто хочет вырваться и встретиться с его сердцем, которое отчаянно бьётся в ответ в его груди.

— Да… — выдыхаю наконец. — Да-а-а.

Он улыбается, смотрит на меня, откровенно любуясь, словно ему достался какой-то сказочный подарок.

Проводит большим пальцем по моей нижней губе.

— Если станет больно или неприятно, останови меня. Обещай. Я смогу остановиться, — обещает он, и я понимаю, что он готов сдержать обещание, несмотря на пожар желания, что полыхает сейчас в его глазах.

Он прижимается ко мне ближе, я отчетливо ощущаю как напряжен его член, упирающийся между моих ног. Каэлгард застывает на месте, хоть это явно стоит ему неимоверных усилий.

Я киваю снова, и он целует меня. Глубоко, но так медленно, что каждый миг растягивается в вечность. Его ладонь скользит по моей талии, поднимается выше, обхватывает грудь. Горячая ладонь почти обжигает, как будто внутри него полыхает настоящее драконье пламя, сжигает его от желания быть внутри меня.

Вздрагиваю, и он сразу замирает.

— Хорошо? — спрашивает он, не отрывая губ от моей кожи.

— Да… — шепчу я и сама удивляюсь, как уверенно звучит мой голос. — Не останавливайся.

Он целует мою шею, спускается ниже, оставляя влажный след. Каждый поцелуй словно передаёт частичку его внутреннего огня мне, и я воспламеняюсь в ответ.

Когда его губы смыкаются вокруг моего соска, я тихо всхлипываю от непривычного, острого удовольствия. Тело выгибается само, пальцы впиваются в его плечи. Он стонет мне в кожу, и этот звук отдаётся у меня между ног сладкой дрожью.

— Ты такая чувствительная… — выдыхает он, поднимая взгляд. — Мне это нравится. Нравится, что ты вся моя.

Я краснею до ушей, но уже не прячусь. Сама обнимаю его в ответ, теряя всякий стыд, целую шею и грудь, поражаясь тому, что он, дракон, сейчас в моей власти, прикрывает глаза в истоме от моих робких первых поцелуев.

Его ладонь спускается ниже, гладит мой живот и бёдра, вырисовывает на них какой-то сложный узор. Он не торопится. А потом, когда его пальцы добираются до моих влажных складочек в междуножье, я выдыхаю его имя, словно молюсь:

— Каэлгард…

— Смотри на меня, — просит он тихо. — Хочу видеть твои глаза, когда тебе хорошо.

Я послушно открываю глаза, но взгляд туманится от наслаждения. Каэлгард смотрит так, будто я единственное чудо в этом мире.

Его пальцы двигаются медленно, точно, и каждое движение вытягивает из меня новые стоны. Я дрожу, прижимаюсь к нему сильнее, и вдруг понимаю: я не боюсь. Я хочу этого. Хочу его всего.

— Пожалуйста… — шепчу я, сама не узнавая свой голос. — Я готова… Я хочу… Пожалуйста… Пожалуйста.

Я сама толком не знаю, что я прошу. Мне хочется быть с ним как можно ближе, слиться, стать одним целым.