Он накрывает меня своим телом, и я чувствую его тяжесть. Наши ноги переплетаются, и я чувствую, как его кожа касается моей.

— Я люблю тебя, Миана, — выдыхает он мне в губы, когда входит в меня. — С первого мгновения. Всегда!

Я вскрикиваю. Не от боли, а от того, что это чувство внутри меня становится слишком большим, чтобы его сдерживать. Каэлгард замирает, боясь сделать мне больно, но я притягиваю его ближе, обхватывая ногами за талию.

— Не останавливайся, — прошу я. — Пожалуйста.

Откидываю голову назад, подаюсь к нему бёдрами ближе.

Он начинает медленно, ритмично двигаться, и я чувствую каждое его движение: то, как его тело соединяется с моим, как ритм нашего дыхания становится единым. Его губы касаются моей шеи, груди, плеч, и я таю от этой ласки, забывая обо всём на свете, кроме его прикосновений, кроме того, что он внутри.

— Ты моя, — рычит он, — Навсегда моя!

Метка на моём запястье вспыхивает ярким золотом. Я чувствую, как по венам растекается тепло, согревая меня до глубин сердца.

— Я твоя, — шепчу ему, — Навсегда.

Словно именно эти слова были нужны ему чтобы ускориться, он начинает вколачиваться в меня жестче, фиксирует мои бедра, раскрывая их для себя. И пары минут не проходит, как я ахаю и выгибаюсь в судороге наслаждения сжимая его член внутри короткими спазмами.

Он догоняет меня тут же, делает особенно глубокий выпад, достаёт до какой-то точки внутри меня, словно запускает фейерверк внутри и снаружи. Я кричу, вцепившись в его плечи, зажмуриваю глаза от невыносимого наслаждения, которое как пружина распрямляется внизу моего живота, забрасывает меня куда-то на облака. Но не одну меня. Каэлгарда тоже.

Я чувствую, как он сокращается внутри меня, наполняет меня своим горячим семенем.

Я просыпаюсь от того, что кто-то гладит меня по волосам. Открываю глаза и вижу его — Каэлгард уже не спит, опёрся на локоть и смотрит на меня. В его взгляде столько тепла, что мне кажется, я сейчас растаю. Он улыбается — спокойно, беззаботно, будто нет никаких тёмных магов, проклятий и войны.

— Мне приснилось, что ты смотрела на меня, — шепчет он. — И улыбалась.

— Я видела хороший сон, — отвечаю я, придвигаясь ближе к нему. — Ты летал надо мной, и я любовалась твоим полётом. Мне было тепло и хорошо.

Он наклоняется и целует меня в лоб, потом в щёку, потом в уголок губ легко и невесомо.

— Я всегда буду рядом, — говорит он тихо, словно даёт клятву: — И всегда буду заботиться о тебе и согревать тебя.

Я тянусь за поцелуем, и мы целуемся долго, совершенно забывая о времени. За окном мутный рассвет пробивается сквозь шторы, постепенно превращается в утро.

Жаль только, что с каждой минутой я всё отчетливей чувствую, как он напрягается с наступлением нового дня, Он ждёт вестей. Боится их, но не показывает этого.

— Давай позавтракаем вместе, — предлагаю я, стараясь отвлечь его от тревожных мыслей.

— Да, — кивает он, но я вижу, что его взгляд ускользает куда-то вдаль, — Да, конечно.

Мы одеваемся молча. Я замечаю, как он то и дело поглядывает на дверь, будто ждёт, что сейчас ворвутся с дурными новостями. И они приходят — ровно в тот момент, когда мы думаем, что это слугаи приносят завтрак.

В дверь настойчиво стучат.

— Войдите! — Каэлгард резко оборачивается, и его лицо каменеет.

Вместо служанки с подносом, входит советник. Он низко кланяется и говорит быстро и немного сбивчиво:

— Повелитель, тёмные маги с войском замечены на подходе к замку. Они уже миновали лес, а значит, до нас им меньше двух дней пути. Их численность около полусотни, но среди них несколько сильных магов, способных пробить наши защитные укрепления. И… — он мнётся недолго, но справляется с собой: — мы заметили, что они что-то готовят. Возможно, какой-то ритуал.

Каэлгард сжимает челюсти до хруста. Молчит несколько секунд, потом произносит глухо:

— Готовь отряд. Я лечу сам.

— Повелитель? — советник быстро переводит взгляд на меня и обратно на повелителя, в его глазах я замечаю плохо скрытый испуг.

— Я хочу сам увидеть их позиции. Оценить угрозу. Я вернусь через несколько часов, — он не смотрит на меня, хотя его слова явно адресованы мне.

— Но ты ранен! — не выдерживаю я, делаю шаг к нему.

— Это не имеет значения, — отрезает он. — Если они дойдут до замка, укрыться будет негде. Они доведены до отчаяния, а значит, ни перед чем не остановятся!

Он поворачивается ко мне, и в его глазах вижу, как трудно ему даётся это решение.

— Миана, ты остаёшься здесь. Тут безопаснее!

Я открываю рот, чтобы возразить, но он перебивает:

— Ты не полетишь со мной. Я не могу взять тебя.

— Я целитель! — восклицаю я. — Я могу помочь! Я могу быть рядом!

— И что ты сделаешь, если в тебя запустят заклинанием? — его голос становится жёстче, но в нём проступает мольба. — Миана, пожалуйста. Я не переживу, если с тобой что-то случится. Останься. Твоё место здесь, а не в небе. Пойми, тёмные маги по какой-то причине охотятся именно на тебя.

Я хочу спорить, хочу кричать, что не позволю оставить меня одну. Я боюсь оставаться без него. Но понимаю, что так я просто разорву ему сердце. Он старается ради моей безопасности…

— Хорошо, — шепчу я. — Но ты обещаешь вернуться.

— Обещаю, — он подходит ко мне, берёт моё лицо в ладони, целует крепко, — Я всегда возвращаюсь к тебе.

Мы оба не заметили, когда советник ретировался из наших покоев, оставив нас наедине. Астрод собирается выходить тоже, но у самой двери он оборачивается. Я вижу, как неприятно ему это произносить, но он всё же произносит:

— Если маги прорвут оборону, ты должна бежать. Я прикажу страже, они проводят тебя подальше от замка.

Я киваю, не в силах вымолвить ни слова. Не хочу даже думать о таком сценарии.

Он уходит, и через минуту я слышу мощный хлопок крыльев, означающий, что он обернулся в дракона. В окно я наблюдаю, как его огромная чёрная фигура взмывает в серое небо и скрывается за тяжёлыми облаками.

В груди расползается пустота. Холодная, противная как осенний туман.

Замок, погрузившийся было в тишину, спустя несколько минут после отбытия повелителя оживает, все готовятся к непростой битве. Я иду в лечебницу, где суетится лекарь, перебирая склянки.

— Госпожа, — он кланяется, — мы готовимся к большому числу раненых. Кровоостанавливающие, обезболивающие, бинты. Мы будем делать перевязки в главном зале, так что всё несём туда.

— Я помогу, — говорю я, засучивая рукава. — Показывайте, что нужно делать.

Работа успокаивает. Я перетираю травы, раскладываю их по мешочкам. Где-то в глубине души я понимаю, что это всё не поможет, если тёмные маги прорвутся. Но я не могу сидеть сложа руки, я должна что-то делать.

Часы тянутся бесконечно. Каждые несколько минут я поднимаю голову, вслушиваясь в небо, не вернулся ли он, и только к вечеру я слышу долгожданный хлопок крыльев. Бросаю всё и бегу во внутренний двор встречать мужа. Каэлгард опускается тяжело, едва удерживаясь на ногах, когда обращается в человека.

Понимаю, что он торопился и летел без отдыха все эти долгие часы.

— Каэлгард! — я бросаюсь к нему и тут же обнимая.

— Всё в порядке, — хрипит он, прижимает меня к себе. — Всё хорошо. Я вернулся.

Но нас уже окружают его люди, и он уходит с ними, на ходу обещая мне, что освободится, как можно быстрей.

А я остаюсь ждать. Снова.

И только вечером, вернувшись в наши покои, он рассказывает мне, что видел. — Маги остановились у перевала, их больше, чем думали, видимо, подошло подкрепление. Они готовятся, — говорит он мрачно. — Хотят провести ритуал в новолуние. И похоже, для ритуала им и нужна была ты.

— Что ты будешь делать? — спрашиваю я, не желая дальше слушать его горькие слова о том, что я в опасности.

— Я не могу позволить им дойти до замка. Мы встретим их у перевала. Это даст нам время подготовиться. Они не сдадутся просто так, уверен, что они намерены биться до последнего. Много кто погибнет в этой битве… Но ты будешь жить. Я обращусь за помощью к другим драконом…