— Ксанда, — отвечает она, улыбаясь, словно ждала этого вопроса, — вода для купания готова. Если вы пожелаете… купальня там.

Она указывает на вторую дверь, и я иду туда почти на ватных ногах.

За дверью оказывается купальня — небольшая комната с каменной ванной, наполненной горячей водой. Пар поднимается лёгким туманом. На лавке рядом с ванной лежит чистое полотенце и сложенная одежда.

Снимаю с отвращением с себя грязную одежду и на миг замираю, глядя на собственное тело. Синяки, следы цепей. Я провожу пальцем по красной полосе и чувствую, как внутри поднимается злость. Но горячая вода зовёт сильнее злости. Все равно уже ничего не изменишь, так лучше получить удовольствие от купания.

Я опускаюсь в ванну — и едва не стону от облегчения.

Тепло обнимает кожу, проникает внутрь, вымывает холод и сырость темницы, смывает страх полета и резкий ветер, что хотел сорвать меня со спины дракона….

Я закрываю глаза. Волосы намокают, расправляются, и впервые за долгое время я не слышу в голове крика толпы, требующей моей канзи. Я моюсь долго. С наслаждением отдаю всё горячей воде.

Выбираюсь из ванны, ноги дрожат от усталости и расслабления. Я вытираюсь, надеваю чистую нижнюю рубашку, потом платье. Ткань мягкая, приятная, пахнет чем-то свежим, травяным. Я возвращаюсь в комнату и вздрагиваю, обнаружив там Каэлгарда.

Он окидывает меня взглядом, быстро скользя по чистому платью, по мокрым ещё волосам, по лицу. И я чувствую, как внутри поднимается смущение.

— Тебя осмотрели? — спрашиваю я первой, потому что не знаю, что ещё сказать.

Он кивает:

— Со мной всё в порядке! Ты поела?

— Да, — киваю я, и вдруг чувствую себя… странно счастливой от этого простого слова. — Очень вкусно, спасибо. И за ванную тоже.

— Хорошо, — говорит он, кивает на дверь: — Пойдём.

— Куда? — спрашиваю я настороженно.

— Я покажу тебе замок, — отвечает он. — Немного. Чтобы ты не чувствовала себя пленницей.

Слово ударяет неожиданно.

— А я… пленница? — тихо спрашиваю я.

— Нет, — отвечает он после паузы. — Ты здесь под защитой.

Не «в гостях». Не «в безопасности». А именно «под защитой». Как под крылом Дракона. И это сравнение, пришедшее мне в голову, заставляет меня улыбнуться ему.

Мы идём по коридорам. Он показывает мне террасу. Оттуда видны горы, леса, тонкая лента реки далеко внизу. От высоты у меня кружится голова, но Каэлгард стоит рядом, и я не боюсь упасть. Показывает залы и переходы.

Потом мы проходим по огромному зала с мозаикой на высоком купольном потолке, изображающей дракона, что расправил крылья. Он словно накрывает собой целый мир. Всё остальное сливается в пёстрый калейдоскоп залов, комнат, покоев, лестниц, башен…

— Ты устала, — заключает Каэлгард, усмехаясь. — Отложим знакомство на завтра.

Я пытаюсь протестовать, но выходит слабо. И я вдруг понимаю, что готова свернуться клубочком и лечь прямо здесь, в коридоре. Поэтому, понурив голову, соглашаюсь:

— Да, устала…

Он провожает меня до моих покоев, открывает дверь, пропускает меня внутрь, а сам уходит. А я бросаюсь к кровати, будто на спала последние лет сто. Закрываю глаза и тут же проваливаюсь в сладкий сон.

И пусть мне ничего не ясно. Пусть впереди неизвестность. Пусть он — дракон, а я — чужая.

Но сегодня обо мне позаботились. И это уже неплохо.

Тем более, что завтра он мне всё объяснит, что здесь происходит.

Я стою на площади. Передо мной полыхает огромный костер.

Позади — толпа людей, беснующихся и жаждущих моей смерти.

Я слышу, как они кричат:

— Сжечь! Сжечь! Сжечь!

Языки пламени лижут мои ступни, подбираясь все ближе и ближе. Опаляют жаром кожу. Отблески от костра заслоняют весь мир, пламя вздымается вверх высоко, словно проглотить меня хочет.

И я делаю шаг…

Просыпаюсь оттого, что кричу.

Сажусь в постели резко, сердце колотится, словно мечтает вырваться из ловушки рёбер. Меня окружает полная темнота. и тишина.

Оглушающая.

Несколько секунд я просто прислушиваюсь, не понимая, сон это или явь. Что-то заставило меня проснуться, то ли ночной кошмар, то ли…

И тут вдруг тишина взрывается звуком.

Глухи и низким.

Это ее крики и не взрыв, скорее удар, прошедший где-то далеко, но отдавшийся гулкой волной во всём замке. Вода в кувшине на столе дрожит, по поверхности бегут мелкие волны. Словно вся земля ходит под замком ходуном, заставляя стены дрожать и сдвигаться.

Перед узкими окнами стеной вырастает пламя, будто по нему ударили потоком. И, к счастью, спадает, исчезая, будто его и не было.

— Что это? Боже мой, что это?? — выдыхаю я, сползая с кровати, опускаюсь босыми трясущимися ногами на ковёр.

Слышу, что в коридоре кто-то бежит. Быстрые шаги, топот, смешанный с лязгом металла доспехов. Кто-то отдаёт команды коротко и резко, но слова мне не разобрать,

Чувство смертельной опасности воет внутри словно сирена..

Я понимаю это не разумом, а телом. Кожа покрывается мурашками, дыхание сбивается. Я делаю шаг к двери и в этот момент по замку прокатывается второй удар сильнее первого.

Кажется даже стены вздрагивают.

— Не-е-е-ет… — шепчу я, сама не зная, к кому обращаюсь.

Дверь в мою комнату распахивается без стука. На пороге застывает стражник, облаченный в доспехи

— Госпожа, — говорит он быстро, но кланяется мне с уважением, словно в вправду считает меня своей госпожой, и даже опасность не может ему помешать в этом. — Прошу вас, оставайтесь здесь.

— Что происходит? — спрашиваю я, и голос предательски дрожит. Я напугана, и это сложно скрывать.

Он колеблется лишь миг

— На крепость напали, — произносит снова кланяясь.

— Где… — Начинаю я вопрос, но не знаю как продолжить, я не договариваю имя, и как мне звать его — его Светлость? Повелитель? Жених? кто он?

Но стражнику и не нужно продолжение, он сам всё верно понимает, без объяснений.

— Повелитель уже там, — отвечает стражник. И отвешивает еще один поклон, начиная меня этим злить, — Он приказал…

Договорить он не успевает.

Воздух вдруг становится плотным настолько, что даже вдохнуть тяжело. В коридоре гаснут редкие факелы разом, будто кто-то выдул их одним дыханием. Воцаряется темнота. И веет холодом.

В тот же миг я чувствую чужую магию. Сильную. Но совсем другую. Она не похожа на тепло Каэлгарда, не похожа на огонь. Эта холодная и какая-то вязкая, липкая, будто тянется щупальцами, ощупывая стены, пол, меня.

— Назад! — кричит стражник, но уже поздно. Толкает меня внутрь комнаты и захлопывает дверь.

Что-то ударяет в дверь. Доски трещат, по ним пробегают тёмные линии, словно живые. Я отступаю, спина упирается в край кровати.

Паника захлёстывает с головой, мешает сделать любое движение. Я словно парализованная застываю посреди комнаты. Стражник встает между мной и дверью.

Там, в коридоре, за дверью, звучит какой-то грохот жуткий, и после него — тишина, которая пугает еще больше шума.

А потом быстрые приближающиеся шаги.

Нелогично, глупо, очень глупо, но я вдруг успокаиваюсь, словно понимаю, что всё, вот он — конец. Бояться бессмысленно. Сердце замедляет свой бешеный танец, в ушах перестает шуметь, я вздыхаю с каким-то даже облегчением.

Стражник, поднимает свой короткий меч, замирает в готовящейся к удару позе.

Я не успеваю произнести не звука, как дверь в мою комнату распахивается. Хватаю стражника за локоть, практически висну на нем, чтобы он не смог пошевелиться. Но он и сам уже останавливает своё движение, видя, кто перед ним.

На пороге стоит Каэгард. Воздух вокруг него искажается, золотой свет вспыхивает резко, болезненно ярко. Его глаза горят, но не тёплым медовым светом, а расплавленным яростью металлом.

И я понимаю, что предчувствие меня не обмануло, я словно заранее поняла, что это именно он идет по коридору, и перед ним все отступают в ужасе, освобождая ему дорогу.