Он качает головой.

— Ты ошибаешься. Мне никогда не была нужна та Миана. Я даже не помнил её лица, пока не увидел тебя на площади. — Он проводит пальцами по моей щеке, вытирая слёзы. — Ты — моя избранная. Не важно, как ты здесь оказалась. Важно, что ты здесь.

— Но тёмные маги…

— Я думал об этом, — его голос становится жёстче. — И чем больше я размышляю, тем больше понимаю: они причастны. Они каким-то образом узнали, что где-то есть ты — настоящая ты, моя истинная пара. И они не могли до тебя дотянуться в твоём мире. Поэтому они вытащили тебя сюда.

Я замираю с широко распахнутыми глазами.

— Ты хочешь сказать, что они нашли меня в другом мире? И перенесли сюда?

— Возможно, — он хмурится. — Или кто-то другой. Но цель ясна: им нужна твоя смерть. Потому что если умрёшь ты, умру и я. Без истинной пары дракон не живёт долго. Род прервётся окончательно.

Меня пробирает дрожь.

— Они хотят убить меня, чтобы убить тебя?

— Да. И они почти добились своего тогда, в деревне. Ещё минута, и костёр сделал бы своё дело. — Его пальцы сжимаются в кулак. — Но я успел. И теперь не отдам. Тёмные все предусмотрели, им было всё равно, кто доберётся до тебя и сможет убить: они сами, когда придут ко мне за жертвой, или людишки, населяющие деревню. Они всё рассчитали, кроме одного. Стоило мне увидеть тебя, я уже знал в глубине души, что не отдам тебя. И они решили напасть сами…

Он скорбно умолкает, а я вспоминаю наш прилёт в его замок и нападение. Но в голове возникает и другая мысль, которую я тороплюсь озвучить:

— Но есть ещё кое-что, — сглатываю, потому что следующая правда даётся мне не легче первой. — Я не смогу родить тебе наследника. Лекарь сказал, что болезнь могла уничтожить мою способность. Даже если я останусь с тобой, твой род всё равно прервётся.

Я жду, что он помрачнеет, отведёт взгляд, ведь наследник был так важен для него, что он пошёл на сделку с тёмными магами.

Но Каэлгард вдруг усмехается не горько, а почти весело.

— Миана, — говорит он, — я разбил родовой амулет. Я готов отказаться от титула Повелителя. Я сказал тебе, что мне не нужны наследники, если ты не будешь рядом. Ты правда думаешь, что слова лекаря что-то меняют?

— Но…

— Нет никакого «но». — Он наклоняется ближе. — Я не знаю, зачем высшие силы привели тебя в мой мир. Не знаю, почему метка истинности выбрала именно тебя. Из другого мира, из другого времени. Но я знаю одно…

Он берёт моё лицо в ладони, заставляя смотреть ему прямо в глаза.

— Мы предназначены друг другу. Не сделкой. Не магами. Не проклятием. Самой судьбой. И мне плевать, родим мы детей или нет, останется ли мой род или канет в вечность. Ты — моя жизнь. И я не отпущу тебя. Никогда.

Я смотрю в его золотые глаза и понимаю: он не лжёт. Он действительно не был удивлён моим признанием. Он действительно знал. И принял. Несмотря на то, что я чужая, что у меня ничего нет, что я даже не могу подарить ему наследника.

— Почему ты такой? — шепчу я. — Почему ты не злишься? Почему не прогоняешь?

— Потому что, — он касается губами моего лба, — я слишком долго искал тебя. Даже не зная, что ищу. И теперь, когда нашёл, я ни за что на свете не откажусь от тебя. Ты — моя. Кем бы ты ни была. Откуда бы ни пришла.

ТОлько сейчас замечаю, что плачу, слёзы сами катятся из моих глаз. Всхлипываю, утыкаясь ему в грудь, а он гладит меня по волосам и что-то шепчет тихо, нежно, так, что слова теряются, остаётся только тепло.

— Я разберусь с тёмными магами, найду способ тебя защитить! В этом мире или в твоём, если ты пожелаешь вернуться… — говорит он после долгой паузы.

— Нет, — поднимаю голову я. — Не надо. Я не хочу возвращаться. Там у меня никого не было. А здесь… здесь есть ты. И замок. И этот странный мир, где драконы летают, а тёмные маги охотятся за мной. Это страшно. Но я не хочу обратно.

Я не произношу самого главного, что без него меня тоже не будет. Мне всё равно на все опасности этого мира, если он рядом. Я верю ему.

Каэлгард долго молчит. А потом притягивает меня к себе и целует так, что голова идёт кругом, и я забываю обо всём на свете. Сейчас есть только мы вдвоём: он и я.

— Тогда оставайся, — шепчет он мне в губы. — Навсегда!

Его слова звучат в моей голове словно волшебное бесконечное эхо, множась и повторяясь, когда он прижимает меня к себе, и я чувствую, как его сердце колотится в такт с моим.

«Тогда оставайся навсегда!»

Поцелуй становится глубже, порабощает меня, подчиняя себе все мои желания.

И я больше не боюсь. Я хочу этого. Хочу его.

Каэлгард отрывается от моих губ, заглядывает в глаза, я вижу в них вопрос — может ли он продолжать.

Не произношу ни звука, просто сама тянусь к нему, запуская пальцы в его длинные тёмные волосы, притягивая ближе.

— Миана, — выдыхает он, так тихо, что я не очень уверена мне показалось или он реально произнёс моё имя. — Ты уверена?

Киваю несколько раз.

— Я хочу быть с тобой. Хочу! — закидываю руки за его шею, тянусь к нему изо всех сил.

Мне нужна эта близость сейчас. Она — единственное нерушимое, честное до предела, что есть между нами.

Каэлгард в тот же миг подхватывает меня на руки, молниеносно преодолевает расстояние до кровати. Опускает на кровать так нежно, словно на облако.

Дрова в камине потрескивают, огонь отбрасывает на стены золотистые пляшущие тени. В комнате властвует полумрак, и это делает момент ещё более интимным и прекрасным, словно в сказке.

Каэлгард нависает надо мной, опираясь на локти, а мне уже хочется почувствовать на себе тяжесть его тела, я выгибаюсь навстречу и хнычу.

Его лицо в нескольких ладонях от моего, и я могу разглядеть каждую чёрточку, каждый золотистый штрих на радужке его глаз.

Поднимаю руку и провожу пальцами по его лицу. Он замирает, прикрывая глаза, и я чувствую, как под моими пальцами рождается словно что-то похожее на разряды тока. Бьют по венам искрами напряжения.

— Я хочу помнить тебя таким, — шепчу я.

Он открывает глаза, и в них светится такое тепло, такая нежность, что у меня перехватывает дыхание.

— Не надо запоминать, — он хмурится мимолётно и тут же улыбается: — Я всегда буду таким, Миана. Только таким. Для тебя. И я всегда буду рядом.

Он наклоняется и целует меня медленно, глубоко, и я чувствую, как его язык скользит по моей нижней губе. Приоткрываю губы, и он проникает им внутрь, осторожно исследуя мой рот. Его дыхание смешивается с моим, и мне кажется, что я сейчас растворюсь в нём, стану частью этого огня, который горит у него внутри.

Его руки скользят по моим плечам, спускаются к талии. Он больше не медлит.

Его губы скользят по моей шее, оставляя дорожку из поцелуев от ключицы до мочки уха. Я выгибаюсь, чувствуя, как по всему телу разливается жар. Его дыхание касается моей кожи, и я понимаю, что хочу большего. Хочу чувствовать его полностью, без преград.

— Каэлгард… — выдыхаю я, и в моём голосе столько желания, что он глухо стонет.

Расстёгивает пуговицы на моём платье, и я не мешаю ему, а наоборот, помогаю, стягивая ткань с плеч. Он замирает на мгновение, глядя на меня в свете камина, и в его глазах вспыхивает почти звериный восторг.

— Ты прекрасна, — шепчет он.

Его ладони сжимаются на моей талии, оглаживают бока, поднимаются выше. Я чувствую, как его пальцы, горячие, чуть шершавые, касаются моей груди, и я выгибаюсь навстречу. Он вдыхает мой запах и прижимается лбом к моему лбу, шепчет страстно:

— Ты пахнешь так, будто я знал тебя всю жизнь. И будто я только что нашёл тебя.

Я не отвечаю словами. Я тяну его за рубашку, пытаясь стянуть её, и он помогает мне, отбрасывая кусок ненужной ткани в сторону. Мои пальцы касаются его груди, он вздрагивает от моего прикосновения, будто я — это огонь, который одновременно жжёт и исцеляет.

Хочу тебя. Всю. Без остатка! — хрипло шепчет он, когда я уже и сама вижу, что у него больше нет сил сдерживаться.