Стыд снова залил мои щеки румянцем. Руки сильней сжали меня, и мне захотелось сейчас оказаться в каком-нибудь темном тихом месте, чтобы выплакать свой позор. Да как я буду смотреть в глаза людям после такого?

- Инголир прав, - неожиданно поддержал инквизитора Стомиан. – Выбора практически не было. Я тоже был против, но это подействовало.

Наступило гнетущее молчание.

- Ладно, если вы все выяснили и пока не сошлись в схватке, - вмешался лорд Сенье, – давайте перейдем к насущным проблемам... Во-первых, что делать с драконом? Его отец хочет видеть его в здравии и благополучии, что в сложившихся обстоятельствах невозможно…

Тенебрей тяжело выдохнул, заставляя уняться яростное клокотание в груди.

- Я создам копию дир Аскурка из тьмы, - выдохнул он. – Это единственный вариант, который приходит мне в голову. Без политического скандала мы не сможем оставить здесь Илишина, чтобы решить проблему. Если все, что вы рассказали и узнали от него, - правда, то получается, и посол, и его дочь в курсе, что его ожидает, но усердно будут делать вид , что во всем виноват кто-то из нас.

Снова повисла тишина. А я прекратила свои терзания, заинтересовавшись этой информацией, и посмотрела в глаза некроманту. Мне ответили легкой улыбкой, и ладонь вытерла мокрую щеку. Молчали, осознавая произнесенное, остальные.

- Гх-м, - откашлялся ректор и присел в кресло. – Эм-м, это реально?

- Думаю, да, - пожал плечами Тенебрей. – Да и другого варианта у нас нет.

А в этот момент вошли Главный всадник инквизиции и Тирел.

- Все! Он в стазисе, - отчитался вампир. – Артефакты и зелья поддерживают жизнь. Вторая сущность не исчезла.

- Хорошо, - кивнул Инголир. – Охранять, и никого не допускать, - это уже лорду Фесу.

- Покончим с этим поскорей, - вздохнул Корин. – Инголир, кидай слепок ауры, как можно более подробный.

И я с круглыми от удивления глазами смотрела, как прямо в воздухе формируется сначала оболочка ауры дракона, а потом её заполняет, сгущаясь, клубок тьмы. Как она приобретает форму и уплотняется. Формирование шло медленнее, чем тогда, на кладбище, когда темные слуги пришли на помощь Элдрину. Видимо, Корин пытался досконально воссоздать тело и образ дракона, оттого процесс шел не спеша.

- Волосы чуть темнее, - подсказал ректор, и в следующее мгновение волосы действительно затемнились.

- Тень второй ипостаси попробуй сделать, - в свою очередь добавил Стомиан.

Перед нами уже практически стоял настоящий Илишин дир Аскурк.

- Более бесстрастный взгляд, - добавила я, почти придя в себя. – Он смотрел на всех немного высокомерно и безразлично...

Было удивительно наблюдать за трансформацией темной сущности, что создавал Корин, и её превращением в существо, которое ты знаешь и с которым совсем недавно общался. Он был практически не отличим от оригинала.

- Офигеть, дохлые тролли! – не выдержав, выдохнул вампир. – И ты так со всеми можешь?

Тенебрей сморщился, не теряя концентрации.

- Не забудь паразита, - посоветовал снова Стомиан. – Вдруг дир Аскурки захотят проверить? И голос… Его же тоже нужно повторить?

Корин вздохнул и снова приступил к переделке внешности. Перейдя на магическое зрение, я наблюдала преображение ярко-светлой ауры дракона. Паразита я не видела, но не сомневалась, что Корин поработал и с этим.

- Еще замечания есть? – спросил он всех.

Илишин стоял перед нами такой, каким мы его видели на последней лекции: в кителе адепта-артефактора, с немного уставшим взглядом желто-зеленых глаз и надменным выражением лица. Он переводил взгляд на нас по очереди и молчал.

- Ну-у, - протянул лорд Сенье. – Если не проколоться на манерах и речи, то вполне нельзя отличить от настоящего.

- Когда вы хотите организовать его встречу с послом? – спросил Корин.

- Завтра сутра, - прозвучал ответ. – Иначе, боюсь, дир Аскурк выкинет нечто, что нам всем не понравится.

- Я попрошу Элдрина немного позаниматься с тенью над жестами и речью. Он все же лучше всех из нас знал дракона. А на встрече буду присутствовать сам. Боюсь тень со временем разрушится. Долго держать образ Илишина у меня не получиться.

Ректор согласно кивнул:

- Ладно. На время и этого хватит. Это действительно лучший выход из всех возможных. Тогда остальные насущные проблемы вроде как решаются.

- Что с паразитом? – спросил Истед.

- В лабораторию отдавать не будем, - жестко заявил Тенебрей. – Хватит того, что нам с Истедом пришлось арестовать чуть ли не пол королевской артефакторской лаборатории. Доверять им сейчас нельзя. Паразит останется здесь в академии, и его исследованием займется Тирел.

Вампир удивленно посмотрел на Корина, а потом перевел вопросительный взгляд на ректора.

- Согласен, - ответил тот.

- Ладно, расходимся, - кивнул всем Инголир. – На сегодня достаточно всего. – И первый ушел.

- Пройдемся? – спросил меня некромант.

Я продолжала сидеть с ним в обнимку, не обращая внимания на приличия. Слезы высохли, и я успокоилась. Тенебрей мог бы нас переместить порталом, но отчего-то решил идти пешком. Подумав, я решила поддержать эту идею.

Тирел остался в госпитале, а мы пошли на выход. Темный слуга шел рядом, и от того было немного жутко. Если бы я не знала, кто это на самом деле, то и не смогла бы понять, что дракон рядом – нечто совершенно другое, не поддающееся полному осмыслению. Каким-то образом, по скопированной ауре, Тенебрей воссоздал большинство манер и привычек. Я же пыталась найти хоть какие-то признаки несоответствия. Но тень обладала своим разумом и очень старалась их вполне осмысленно воссоздать, прислушиваясь к пояснениям Стомиана по пути.

- Он разумен? Не похож на иллюзию, – тихо спросила я Тенебрея, прижимаясь к его плечу.

Темный слуга услышал мой вопрос и, повернувшись ко мне, даже улыбнулся:

- Я не иллюзия, госпожа, - ответил он мне, и мурашки побежали по моим рукам.

- Не обращайся к Лейяне так, - попросил Корин. – В академии только как полагается по уставу. Твоя задача – не выдать себя и внушить всем, что именно ты и есть дир Аскурк.

- Я понял, хозяин, - снова поклонился слуга.

- Том, проводи дир Аскурка к общежитию, - остановился Тенебрей, придерживая меня за руку. – Мне нужно с Леей поговорить. А ты покажись Иниветте и потом поднимись в нашу гостиную. Там Элдрин пусть посмотрит на тебя. Боюсь, работать еще есть над чем.

Стомиан увёл слугу в сторону нашего корпуса. А Тенебрей потянул меня за руку в ночную тень деревьев. Ступив с каменной дорожки на землю, я едва не упала, не увидев камня, и Корин поймал меня, подхватив за талию.

Магическое зрение позволяло видеть лучше в темноте, но с моим постоянным магическим истощением разглядеть что-то на земле было сложно.

Переставили меня к стволу дерева, голые ветки которого опускались, словно ширма, к самой земле. Не раз, проходя мимо, я наблюдала под ним целующиеся парочки. И Тенебрей телом прижал к стволу, утыкаясь лицом в волосы и замирая. Я сама оцепенела от этого.

Каким-то неясным девятым чувством я ощущала эмоции некроманта: томное облегчение, ощущающееся сейчас как сладкая патока, ревность, горчащую и жгучую, словно полынь, перечно-острую злость и ещё что-то, что было похоже на яркий и манящий запах магнолии. Коктейль ощущений и вкусов, которого не могла до конца понять.

- Поцелуй меня, - услышала я настойчивую просьбу и подняла глаза на некроманта, немного отстранившегося от меня. Его глаза горели фиолетовым сиянием, и по зрачкам пробегали всполохи силы. – И больше не целуй никого, - сказано это было так, что я ощутила ту боль, что он испытал.

- Я не хотела, - попыталась оправдаться.

- Знаю. Но от этого не легче…

Я скользнула руками по его груди и ощутила небывалый внутренний трепет от этого. Это был мой человек, в которого я влюбилась вопреки себе. Этого поцелуя я сама сейчас хотела. И это были совсем не те ощущения, что испытывала при необходимости целовать дракона. От воспоминаний об этом, во мне снова вспыхнула волна стыда и сожаления. Нужно было заглушить в себе эти неприятные мысли.