И тут резкий удар. Виктор отшатывается назад. Я прижимаю ладонь к губам.

— Господи… — шепчу испуганно. — Только не падай…

Он выпрямляется и даже умудряется усмехнуться. А потом снова рвется в бой и прессингует соперника. Я не понимаю, кто выигрывает. Судья машет руками. Люди кричат. В комментариях сплошные смайлики и аббревиатуры, в которых я ничего не смыслю.

Я просто смотрю бой Виктора и вжимаюсь в стул. Никогда не понимала прелести этого спорта… Мои руки холодные и влажные, в висках пульсирует.

Гонг. На экране все дергается, камера трясется и вдруг появляется кадр, как судья поднимает руку Виктора. Победа? Я замираю. Победа!

— Молодец! — вскрикиваю я и облегченно откидываюсь на спинку стула.

— Мои выступления ты никогда не смотрела, — раздается сзади холодный голос бывшего мужа.

Резко оборачиваюсь, Сева стоит в дверях, прислонившись плечом к шкафу с медикаментами. Смотрит на меня изучающе и едва заметно усмехается.

— Что изменилось, Лер? Ты же терпеть не можешь бокс и сюда устроилась работать лишь бы мне насолить.

— С чего ты это взял? — округляю глаза от недоумения.

— Это очевидно, — пожимает он плечами. — Я впечатлился и все осознал.

— Сев, не начинай, — жестом останавливаю его приближение и блокирую телефон. — Зачем ты пришел?

— Да вот нашел в почтовом ящике, — бросает на стол передо мной повестку в суд, по поводу развода. — Скажи, что это ошибка.

— Нет. Все верно. Я подала на развод, — сообщаю ему глядя в глаза и ни один мускул не дергается на лице. Не жалею нисколько.

— Я не хочу с тобой разводиться, — хмыкает Сева и отходит к окну. — Ничего у тебя не получится. Я буду затягивать процесс, подавать апелляции, тянуть как угодно.

— Ради бога, только и я пойду до конца. Предоставлю справки, что ты меня избил!

Взгляд Севы становится ледяным, а ухмылка больше похожей на оскал.

— Ты правда хочешь вытащить наше грязное белье на всеобщее обозрение?

— Это для тебя всего лишь белье, — шиплю я разъяренно. — А для меня конец жизни!

— Не преувеличивай. Да и ты сама меня спровоцировала.

— Вот в суде и посмотрим!

— Только попробуй заикнуться об этом, — Сева приближается и угрожает мне. — Я достану справку из психушки, где ты лежала о том, что ты не дееспособная. И все, что ты говоришь просто шиза.

— Какой же ты ублюдок, — шепчу я и качаю головой. — Уходи и не смей больше появляться в моей жизни.

— Этого не обещаю, — небрежно бросает он и идет к двери. — Ты будешь моей, Лер.

Дверь негромко прикрывается, отрезая меня от всего остального мира. В груди клокочет от злости и бессилия. Рычу яростно и скидываю со стола все, что на нем лежало. Бумаги разлетаются по кабинету, но легче не становится. Мне тяжело и больно. Но больше страшно, что Сева выполнит свою угрозу. Я тогда лишусь того малого, что у меня осталось…

Роняю голову на руки и шумно втягиваю воздух. Как же он мне надоел…

Дверь снова открывается. Ну что еще?

— Убирайся! — рявкаю я Севе, поднимая голову, но в дверях стоит не он.

Парень с букетом цветов.

— Простите… — бормочу невнятно и поднимаюсь на ноги. — Я думала… впрочем, не важно…

— Мельникова Валерия Андреевна?

— Да, это я.

— Тогда это вам…

Курьер протягивает мне букет. Небольшой, но очень элегантный. Цветы красивые и нежные, светлых оттенков. Это явно не Сева. Он всегда предпочитает темные и агрессивные цветы. А еще роскошно-дорогие.

— От кого это? — спрашиваю я и утыкаюсь носом в букет. Тонкий аромат едва ощутим.

— Понятия не имею. Карточку не оставили. Вы мне вот тут подпишите…

Ставлю подпись и закрываю за курьером дверь. Без сил опускаюсь на стул и смотрю на цветы. Внутри все дрожит от волнения и страха.

У нас два золота, серебро и три бронзы. С таким результатом возвращаемся домой. В автобусе шумно. Парни бурно обсуждают прошедшие соревнования и делятся впечатлениями, а я смотрю на проплывающий унылый пейзаж за окном и думаю совсем не о победе.

Свое золото я взял, но отчего-то удовлетворения не ощутил. Мне словно чего-то недодали. Эмоций не хватило или они попросту выгорели еще до турнира. Выиграл на чистой злости и физических данных, а вот запал весь где-то растерял.

Кажется, я даже знаю где… Снимаю блокировку с телефона и захожу в приложение по доставке цветов. Букет доставлен еще вчера. Лера получила мои цветы, но я чувствую себя мудаком. В груди неприятно ноет от того, что она чужая девушка. Нет, даже хуже, Лера девушка тренера. Антон Сергеевич для меня, как отец, а я урод какой-то получаюсь.

Хочется побиться башкой об стекло. Нахрена я вообще заказал ей цветы? Придурок. Решительно удаляю приложение с телефона и убираю в карман. Не понимаю, как меня накрыло так сильно, что я не могу думать ни о чем, кроме Валерии Андреевны. Она поселилась в моей голове и, чтобы я ни делал, не желает оттуда уходить.

— Виктор, что с тобой? — тренер опускается на кресло рядом. — Ты сам не свой.

Лучше ему не знать, что творится в моей башке.

— И на соревнованиях сильно сдал. Где ты витаешь?

— В смысле сдал? — возмущенно поднимаю глаза. — Я взял золото!

— Да? — его бровь насмешливо дергается вверх. — А я думаю соперник тебе его подарил.

Фыркаю и снова отворачиваюсь к окну. Хочется возмущаться дальше, что тренер обесценивает мою победу и все в таком духе, но, если проанализировать бой, Антон Сергеевич окажется прав. Я слил тактически по всем фронтам. А соперник оказался немного слабее.

— Я понимаю, все вы в таком возрасте, что гормоны играют, но Вик…

Какие к черту гормоны? Меня кроет, как осла от одного только имени!

— Нужно свое состояние использовать, как преимущество, а ты уходишь в глубокий эмоциональный минус.

— Легко сказать, — бормочу себе под нос. Хочется выть волком от абсурда ситуации, в которую угодил.

— Нет, легко не бывает, — хмыкает тренер. — Ты уже взрослый мужик. Если возникли проблемы, значит решай их, как мужик, а не бегай.

— У вас с Валерией Андреевной все серьезно? — не выдерживаю и спрашиваю в лоб. Сам же сказал надо по-мужски.

— С Лерой? — хмурится он и качает головой. — Так, вот теперь тормози. Ее в свои игры даже не думай втягивать.

— Я и не собирался…

Точнее у меня нет никаких игр.

— Вик, я серьезно, — Антон Сергеевич смотрит мне в глаза. — В обиду я Леру не дам, ей и так досталось… Найди себе другой объект для подростковой влюбленности.

Зашибись, блин. Вот поговорили по-мужски. А на вопрос так и не ответил.

— Я понял, — отворачиваюсь к окну и сжимаю кулаки.

Тренер хлопает меня по плечу и уходит, а я прикрываю глаза. Как меня угораздило вляпаться в это болото?

Автобус останавливается на парковке перед интернатом далеко за полночь. Парни почти все живут здесь, за исключением Кая и Руслана. Они вызывают такси и разъезжаются. Я лениво забираю сумку и по инерции смотрю на окна медпункта — темно. Значит Леры уже нет…

— Долго стоять будем? — строгий голос тренера помогает взбодриться.

Толкаясь и смеясь с пацанами, плетемся в свою комнату. Сил остается только на то, чтобы сходить в душ и упасть на кровать. А утро начинается с обязательного медосмотра, чему я несказанно рад

Жду своей очереди в коридоре и даже никуда не тороплюсь, пропуская одного бойца за другим.

— Какой ты щедрый, — стебутся парни. — Вик, тебе бы на карантин, а то мало ли заразно.

— Пошли вы, придурки, — улыбаюсь я и вхожу в медкабинет последним.

Валерия Андреевна, как всегда собранная и строгая, сидит за столом, уткнувшись в медкарту. Перед ней стоит бумажный стакан с кофе, а на подоконнике замечаю букет цветов. Мой. Улыбка сама по себе появляется на губах, а сердце подпрыгивает в груди.

— Доброе утро, — выдыхаю я, жадно следя за выражением ее лица.

— Здравствуй, Виктор, — не поднимает на меня глаза. — Снимай майку, я сейчас.