Держись! Слезы — это слабость. Ты же сильная. Ты справишься.

Стискиваю зубы и шумно втягиваю воздух, словно только вынырнула из толщи воды. Мелодия телефонного звонка раздается резко и буквально приводит меня в чувства. Достаю гаджет из кармана и смотрю на экран «Мама». Тяжело вздыхаю и принимаю звонок.

— Наконец-то, ответила! — вместо приветствия упреки. — Так сложно уделить матери время?

— Мама, я на работе, — привычно оправдываюсь, стараясь не сорваться.

— Знаю я твою работу, — в голосе небрежность. — Опять беспризорники и волонтерство.

Привычно обесценивает мой выбор. Я привыкла и почти не обращаю внимание. Зачем портить себе нервы, все равно не переубедить. Так со всем. Кроме бывшего мужа. Он, неожиданно, запал моей родительнице в душу. К моему великому сожалению.

— Всеволод звонил? — не дождавшись реакции, меняет тему на свою любимую. Севочка у нее свет в окошке.

— Нет. А должен был?

— Ты вообще-то еще его жена.

Спасибо, что напомнила.

— Бывшая, мам. Бывшая, — вздыхаю я и тру висок пальцами. От упоминания этого имени у меня всегда начинается мигрень. Как фантомные боли.

— Официально вы еще в браке.

— Это ничего не меняет.

— Заканчивай ты с этими выкрутасами, — ворчит мама недовольно. — Такого мужика упустишь.

— Какого «такого»? — вздыхаю я обреченно и без сил опускаюсь на стул.

Сейчас начнется перечисление положительных качеств Севы.

— Он так тебя любит. Все для тебя делает, а ты…

А я дура неблагодарная не ценю, нос ворочу. Да и вообще, любая на моем месте… и так до бесконечности.

— Хватит, мам, — резко перебиваю я. — Ты прекрасно знаешь, почему мы с Севой расстались!

Не хочу говорить об этом. Вспоминать больно до сих пор, а она словно не понимает и бередит постоянно не заживающую рану.

— Блажь это все, Валерия!

Не могу больше слушать и сбрасываю звонок. Сколько можно трепать мне нервы? Я не понимаю, почему человек, который должен быть для меня самым родным и близким, вот так со мной поступает? Зачем издевается?

В кабинете тишина, а внутри меня атомный взрыв. Мне больно и обидно. Сжимаю телефон в ладони до хруста и медленно выдыхаю. Хочется сорваться и запустить злосчастный гаджет в стену, а потом разнести все вокруг в щепки, но я же примерная девочка и не должна себя так вести.

Еще один глубокий вдох, но губы дрожат, а глаза жжет от непролитых слез. Небрежно бросаю телефон на стол и прячу лицо в ладонях. Вся боль и отчаяние, что скопились внутри, рвутся наружу. Эмоциональный накал доходит до пика и меня срывает.

Громко всхлипываю и даю волю слезам. Селеные капли сплошным потоком катятся по щекам. Без звука, но будто бы с кровью. Я кусаю губы и судорожно втягиваю воздух. Дышать тяжело, но в груди давление спадает. Мне становится легче, хоть и ненадолго. Скоро все откатится обратно. Время не лечит, оно учит смирению, но не исцеляет никогда.

— Валерия Андреевна?.. — голос в тишине звучит слишком громко и неожиданно. Вздрагиваю и оборачиваюсь…

Силы заканчиваются, и я без сил падаю на колени. Мешок раскачивается от последнего удара, цепи монотонно звенят. Дышу тяжело, пот каплями стекает по коже. Руки дрожат от перенапряжения, а в груди пульсирует злость. Правда уже не такая чистая, как несколько минут назад. Все же с примесью сомнений.

Бросаю перчатки в сумку и натягиваю футболку на влажное тело. Взгляд цепляется за отражение в зеркале. Мое отражение.

Чего я так завелся? Валерия сказала правду по сути. Просто мне эта правда поперек горла. Завелся, как пацан сопливый, наговорил гадостей. Ничего не могу с собой поделать. Раздражает она меня так, как никто никогда не раздражал.

Ладно. Психанул. С кем не бывает. Надо бы… ну, поговорить. Она же не враг мне. Врач. Человек. Женщина, в конце концов…

Скриплю зубами, забираю вещи и выхожу из зала. В коридоре пусто, время позднее, может быть медпункт закрыт, а Валерия уже ушла домой. Но я все равно иду, чтобы проверить. Не хочется оставлять незавершенное дело.

Из-под двери в медпункт пробивается свет. Еще здесь. Значит не все потеряно. Открываю дверь без стука и застываю, как громом пораженный.

Валерия сидит за столом, спрятав лицо в ладонях и тихо подвывает. Плечи ее дрожат, а изо рта вырываются тихие всхлипы. Слезы капают на стол и словно эхом взрываются у меня в груди, причиняя вполне реальную боль.

Смотрю на нее, такую неожиданно ранимую и уязвимую. Стыдом накрывает, как ливнем, еще и с градом. До этого дремавшая совесть просыпается и грызет изнутри.

«Молодец, да? Довел девушку? И зачем? Чтобы выпендриться перед пацанами? Герой прям!»

— Валерия Андреевна… — срывается с моих губ вместе с выдохом.

Она вскидывает голову. Глаза в слезах. Такие голубые и пронзительно чистые. Как небо… а я будто камень в него кинул.

Нервно сглатываю, мгновенно теряя весь запал. Становлюсь другим. Более мягким и открытым. Мы смотрим друг другу в глаза. Хочу что-то сказать, но не знаю что. Извиниться? Оправдаться? Просто поговорить? Мгновенно забываю все слова и, как идиот просто открываю рот, как рыба на берегу.

Валерия торопливо вытирает глаза, и я улавливаю стремительную перемену в ней. Она становится холодной, собранной и уже не такой беззащитной. Лицо теряет мягкость, а губы вытягиваются в тонкую полоску.

— Что ты хотел, Виктор? — обдает ледяным спокойствием.

Ну давай, хер ли ты мямлишь. Назвался мужиком, так веди себя по-мужски и отвечай за свои поступки.

— Извиниться, — выдавливаю из себя. — Я был не прав.

— Да? — Виктория Андреевна надменно дергает бровью. — И в чем же?

— Я… перегнул. Просто… мне важно попасть на сборы. Я из кожи лезу, а вы...

— А я делаю свою работу, — заканчивает она за меня и возразить нечего.

— Да, ну в общем, — хочется втащить себе за то, что никак не придумаю годных слов. — Я не хотел, чтобы вы плакали.

— Ты слишком много о себе возомнил, — хмыкает Валерия и поднимается на ноги. — Мои слезы к твоим словам не имеют отношения.

Вот это сейчас было болезненно. Фейсом об тейбл. Точнее прямо по самолюбию.

— Даже так? — и у меня снова начинает подкипать.

— Именно так, — она убирает бумаги в сейф и оборачивается ко мне. — На этом разговор закончен. Доброй ночи, Виктор.

Выключает свет и выходит из кабинета, демонстративно дожидаясь, пока я последую за ней. Ничего не остается, как подчиниться. Дверь закрывается, замок с звонким лязгом поворачивается в скважине.

Валерия уходит, не оборачиваясь. А я остаюсь в этой тишине и смотрю, как удаляется ее спина. Что за херня вообще происходит?

Ладно, разбираться сейчас нет ни времени, ни желания. Плетусь в комнату. Скорее бы в душ и упасть на кровать.

— Ты где зацепился? — бросает мне Фей, едва я переступаю порог.

— Да так, — отмахиваюсь раздраженно.

— Покусала тебя Валерия? — хмыкает со своей кровати Кот.

— Зубы сломает.

Бросаю рюкзак на кровать и стягиваю с себя футболку и шорты.

— Кай звонил, ждут нас в гости, — сообщает Фей. — Полным составом.

— Новоселье? — оборачиваюсь я.

— Типа того. Надо с подарком решить…

И снова нужны деньги. Которых, опять, нет.

— Видос классный вышел, — делится Кот. — Я тебе отправил в личку. Глянешь?

— Да, только сначала в душ схожу.

Одежда неприятно липнет к телу. Не слушая больше никого, ухожу в ванную. Снимаю боксеры и забираюсь в душевую кабину.

Вода мерно шумит, а упругие струи стучат по коже. Прибавляю горячей и терплю, дожидаясь пока мышцы расслабятся. Затем убавляю, делая контраст. Все как всегда. Привычно и знакомо. Только перед глазами неожиданно появляется образ. Ее образ. В белом халате и с ясно-голубыми глазами. И слезами на щеках. Мурашки проносятся по телу, вздыбливая каждый волосок, а сердце предательски частит.

Пипе-ец. Вот я мудак! Я не хотел, чтобы Валерия Андреевна плакала. Даже не думал, что она умеет. С виду не скажешь. Такая сильная и боевая, а оказалось…