Мля…

Я не успеваю среагировать, спотыкаюсь и лечу на землю. Пацаны наваливаются следом.

— Ой, сука!

Куча-мала. Кто-то бьет меня локтем в живот, кто-то смеется. Я даже не чувствую боли, только щеки пылают и в голове крутится мысль, что Лера все видела.

— Власов! — рявкает тренер. — У тебя с координацией проблемы?

Поднимаюсь, отряхиваюсь. Антон орет, но я даже не слушаю и снова ищу ее взгляд. Лера улыбается Антону, что-то говорит. Потом поворачивается... и наши глаза снова встречаются.

Тону в этих омутах и застываю, как идиот. Сердце колотится так, будто я не кросс бежал, а спарринг с десятью мужиками сразу.

— Вик, — Кот толкает меня в бок. — Ты в порядке? Фейс красный.

— Отвали, — бурчу я, но сам знаю, что он прав.

Лера уходит, и только теперь я замечаю, что сжал кулаки так, что костяшки побелели. Фак! Как пацан.

— Эй, Власов! — Антон Сергеевич хлопает меня по плечу. — Если закончил глазеть, можешь присоединиться к тренировке.

Я киваю и возвращаюсь в строй, но мысленно уже составляю план действий. Черт, я не ожидал, что Лера сегодня придет. Надо было хоть цветы купить и кофе. Стремно как-то теперь. Да и концентрация на тренировке рассыпается на глазах. Я мысленно уже не здесь. Лера заполнила мою голову полностью.

Вижу, как Антон Сергеевич выходит из медпункта, и топчусь у двери, никак не решаясь войти. Волнуюсь, вытираю мокрую шею ладонью. Я только что из душа: смыл пот и усталость, но не смог смыть странное чувство, которое гложет меня с утра.

Черт, ну зайди просто и скажи...

Скажи что? Что не мог дождаться, когда она вернется? Что пялился на ее ноги в этом красивом платье, пока не споткнулся и не упал. Идиотизм, но…

Стучу, мне кажется слишком громко. Толкаю дверь, не дожидаясь разрешения.

— Можно? — мой голос хрипнет от волнения.

Лера кивает, слишком поспешно и отводит глаза. Я вхожу, и сразу же улавливаю ее запах легкий, с нотками чего-то цитрусового. Шумно втягиваю его носом и едва сдерживаюсь, чтобы не прикрыть глаза от наслаждения.

— Что случилось? — спрашивает она, и я сразу понимаю, что облажался. Не придумал веский повод, чтобы зайти.

Смотрю в ее глаза. Чистые и ясные, как небо в летний день. Молчу дольше, чем нужно, а Лера начинает хмуриться.

— Ребро, — выпаливаю первое, что приходит в голову. — Недавняя травма. Ноет.

Она хмурится сильнее, но кивает.

— Снимай футболку.

Ее тон профессиональный и холодный, но я вижу, как дрожат ее ресницы, когда она подходит ближе.

— Где именно болит?

— Здесь, — вру я и показываю на левую сторону грудины.

Ее пальцы касаются кожи. Холодные. Я шумно втягиваю воздух и выдыхаю.

— Травмы не вижу, — бормочет она. — Может, перенапрягся?

— Дыхание сбивается, — говорю неожиданно для себя.

Лера замирает и поднимает на меня глаза.

— Что?

Ее губы так близко, манят меня. Нервно сглатываю и усилием воли сдерживаю своих жадных демонов.

— Когда тебя вижу… Дыхание сбивается, — прижимаю ее ладонь к сердцу, которое истерично колотится в груди.

Тишина. Секунда, две…

Лера резко выпрямляется, бьет меня ладонью по груди.

— Ой! Прости!

Щеки у нее становятся малиновыми. Отворачивается, но я успеваю заметить, что губы ее дрожат. Не то от злости, не то, чтобы не рассмеяться.

— Тебе... тебе нужно проверить сердце, — выдавливает она.

— Только с тобой.

— Власов... — Лера закрывает глаза. — Уходи...

— Пойдем вместе? В кино? В ресторан? — не сдаюсь я.

Она вдруг поворачивается, и в ее взгляде буря, которую пыталась скрыть.

— Вон! И не смей больше приходить без спроса.

Подчиняюсь, но, когда ухожу, в последний момент оборачиваюсь и ловлю ее взгляд в зеркале. Она смотрит мне вслед.

Вечером, когда тренер и начальство разъезжаются по домам, пацаны устраивают вечеринку прямо в спортзале. Музыка, дешевое пиво, смех. Я прислоняюсь к стене, наблюдаю за всем этим, но мысли все равно там, в медпункте...

— Эй, чемпион. — Какая-то девчонка из соседнего колледжа пристраивается рядом, намеренно касаясь плечом. — Ты на последних соревнованиях огонь был.

Я киваю, не глядя. Она пахнет слишком сладко, как конфета, и от этого мне хочется чихать.

— Пойдем покурим? — Она уже тянет меня за руку.

Я не сопротивляюсь. На улице хотя бы тихо.

Выкуриваю сигарету, слушая ее болтовню, но не слыша ни слова. В голове только Лера в этом платье...

— Ты такой загадочный, — девчонка придвигается ближе, кладет руку мне на грудь. — Мне это нравится.

Я уже собираюсь ее отшить, как вдруг замечаю движение.

Лера.

Она идет по дорожке к воротам, сумка через плечо, взгляд уставший. Увидев нас, замирает на секунду.

Наши глаза встречаются.

Я вижу, как ее лицо каменеет. Вижу, как она резко отворачивается и ускоряет шаг.

— Лера! — вырывается у меня.

Но она сбегает.

Девчонка рядом хихикает:

— Ой, это твоя сестра? Или тетя?

Я отстраняюсь, туша сигарету.

— Вали отсюда.

— Что? Но...

— Я сказал, вали.

Она обиженно фыркает и уходит. Я остаюсь один, сжав кулаки.

Все испортил. Снова. И теперь мне нужно это исправить.

Но как? Я снова закуриваю.

Завтра все объясню, но в душе появляется пустота. Потому что знаю, что Лера мне не поверит.

Cижу за столом, механически составляя отчет для руководства по использованным лекарствам. Рука предательски дрожит, и чернила размазываются. Перед глазами снова лицо Виктора, его накачанное тело…

Раздраженно бросаю ручку, и она с грохотом катится по столу.

— Где твой профессионализм, Мельникова? — шиплю себе под нос. Но тут же вспоминаю, как он смотрел на меня сегодня. Этот взгляд... Так не смотрят на врача. Так смотрят на...

Пальцы сами собой тянутся к волосам, поправляют непослушную прядь. Я ловлю себя на этом и резко одергиваю руку.

Я веду себя как девочка-подросток! Да и чувствую себя примерно так же. Какой кошмар… Не понимаю, как справиться с этим. Как перестать думать о нем.

Интернат пустеет. Антон уехал на встречу с новым спонсором. Руководство разошлось по домам, только я все копаюсь. Не спешу домой, там меня никто не ждет.

«А здесь ждет?» — ехидничает внутренний голос, но я игнорирую его.

Собираю вещи и устало потираю виски. Пора все же ехать домой. Из спортзала доносится музыка и смех — мальчишки, как всегда, не унимаются. Завтра влетит от тренера, но пусть сами разбираются. На часах уже девять, а мне еще до дома добираться.

Вызываю такси, закрываю медпункт и выхожу во двор. Прохладный воздух бьет в лицо. Из-за угла доносится женский смех. Неосознанно замедляю шаг и вижу их.

Виктор. И какая-то девушка. Худенькая, в короткой юбке, она буквально висит у него на шее. Он не отталкивает ее. Не отстраняется. Смеется чему-то. В груди становится неприятно, пальцы сами сжимают ремень сумки так, что костяшки белеют.

"Все понятно", — шепчу я.

Горький ком подкатывает к горлу. Как же я могла поверить...

Разворачиваюсь и почти бегу к воротам.

— Лера! — кричит Виктор, но я не оборачиваюсь.

Хочется кричать. Плакать. Но я просто иду, стиснув зубы, чувствуя, как предательские слезы жгут глаза.

Такси везет меня по ночному городу. Обнимаю себя ладонями и смотрю в окно. Все так, как и должно быть. Это правильно и нормально. Виктор взрослый мальчик и должен общаться с ровесницами. Встречаться, влюбляться и прочие радости пубертата.

Дома захлопываю дверь, прислоняюсь к ней спиной. Дышу. Просто дышу.

Это глупо. Мы же ничего... Ничего не было! Головой я все понимаю, но сердце болезненно ворочается в груди. Мне неприятно. Неужели я ревную? Нет, не хочу… Но меня никто не спрашивает.

Руки предательски дрожат, когда наливаю чай. Вспоминаю его слова, его взгляд... Врун. Все они вруны. Чай оказывается горьким. Или это просто я сегодня такая, что все невкусное, все не то.