— С чем?

— Сева мне все рассказал, — в ее голосе появляется что-то теплое, почти радостное. — Что вы решили начать все сначала. Наконец-то, Лерочка! Ты приняла верное решение!

Кровь стучит в висках. Комната плывет перед глазами.

— Что?..

— Он такой счастливый был, когда звонил! Говорит, ты сама к нему придешь сегодня. Ну наконец-то образумилась!

Я открываю рот, но звук не выходит. Только хрип. Сказать, что я в шоке — ничего не сказать.

— Мам... — наконец выдавливаю из себя. — Ты серьезно радуешься?

— А как же! Вы такая красивая пара.

— Тому, что я возвращаюсь к человеку, который бил меня? Который убил нашего ребенка?

Громкая тишина. Потом раздраженный вздох.

— Ой, брось ты это, — мама отмахивается, будто я снова капризничаю из-за разбитой коленки в детстве. — Все в семье бывает. Помиритесь, родите нового и забудете.

Что-то внутри рвется и током прокатывает по оголенным нервам.

— Я, мама, больше не рожу! — крик вырывается сам, хриплый, дикий, отчаянный. — Никогда! Слышишь?!

Эмоции переполняют и выплескиваются через край. Телефон летит в стену, но попадает в зеркало. Стекло рассыпается звездами и опадает на пол — черный, мертвый.

Я стою, дрожа всем телом. В глазах мокро, горячо, но слез нет. Только пустота и боль, которая разносит внутренности на кусочки. Опять. А на полу, среди осколков мое отражение. Разбитое, как и все внутри…

Смотрю на острые осколки и тяжело дышу, а через минуту хватаю чемодан, перешагиваю через разбитое стекло и выхожу. Дверь захлопывается с таким грохотом, что звенит в ушах.

Но это ничего.

Хуже уже не будет.

Последний взгляд на темные окна квартиры. Здесь было хорошо и тихо. Здесь я могла дышать. Но теперь этому конец.

Такси везет меня через город. Водитель что-то говорит, но я не слышу. В ушах раздается только стук собственного сердца. Руки лежат на коленях, пальцы впиваются в кожу, оставляя красные полумесяцы.

"Ты уверена?" — спрашивает внутренний голос.

Нет. Не уверена. Но что еще остается? Виктор — мальчишка, у которого вся жизнь впереди. А я... Я уже сделала свой выбор когда-то. И теперь просто расплачиваюсь.

Приезжаю к дому Севы и поднимаюсь на нужный этаж. Я сегодня уже была здесь, но эмоций не прибавилось. По-прежнему гадко и мерзко на душе.

Дверь не заперта. Такая ирония, он был так уверен, что я скоро вернусь. Вхожу в квартиру. В прихожей пахнет дорогим парфюмом и сигаретами. Все то же. Как будто время остановилось.

— Ну наконец-то, — раздается голос из гостиной.

Сева стоит у бара, наливает себе виски. Не поворачивается, но я вижу его ухмылку в отражении зеркала.

— Я пришла, — говорю тихо. — Решила принять твои условия.

— Вижу. — Он наконец оборачивается, медленно оглядывает меня с ног до головы. — Чемоданчик собрала? Как мило.

Молчу. Слова застревают в горле.

— Ну что, договорились? — Он делает глоток, ставит бокал с грохотом. — Ты — моя. А твой мальчишка — свободен.

— Ты заберешь заявление? — спрашиваю, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Сева смеется. Зло, громко.

— Ох, Лерочка... Ты думаешь, все так просто? — Он подходит вплотную, берет меня за подбородок. — Сначала мне нужны доказательства.

— Какие?..

— Отзовешь заявление на развод и вернешься в мою постель. Сегодня. Я очень соскучился. — Его пальцы сжимаются сильнее. — А завтра я позвоню своему адвокату.

Во рту пересыхает. Но я киваю.

— Хорошо. — Это цена. И я готова ее заплатить. — Но мне тоже нужны гарантии.

— Договоримся.

Каждый взгляд Севы, как прикосновение раскаленного металла. Я не двигаюсь. Но когда губы касаются моей шеи, в глазах темнеет. Тело немеет. А где-то внутри рвется последняя ниточка. Я закрываю глаза, но вижу другое лицо.

Глубоко затягиваюсь и в очередной раз нажимаю дозвон. Один гудок, второй, третий… и снова сброс. Лера не хочет со мной разговаривать. А я с упорством барана атакую эту крепость. Не знаю, что скажу, как вообще объясню все, что творится внутри, но чувствую, что нам надо поговорить. Прямо сейчас, пока не стало слишком поздно.

Я сжимаю телефон так, что трещит корпус. Набираю ее номер в третий раз. В четвертый. На пятый приходит сообщение:

«Я решила вернуться к мужу. Не звони мне больше»

— Да ты издеваешься? — рычу в пустоту, швыряя окурок в сторону. Что это за херня такая, а? К какому нахрен мужу?

Лера! Ты моя, слышишь? Только моя!

Грудная клетка горит, кулаки сами сжимаются. Хочется бить, крушить, рвать что-то на части. Вместо этого я резко выдыхаю и включаю голову. Недавние слова тренера догоняют меня, заставляют гасить эмоции и начать думать.

Не верю. Лера не стала бы. Не после всего, что между нами было. Не после того, как он...

Снимаю блокировку с экрана и набираю снова.

«Абонент временно недоступен.»

— Да твою ж мать!

Мгновение, я разворачиваюсь и возвращаюсь в интернат. С Лерой что-то явно не так и это мне совсем не нравится.

В коридорах необычайно тихо, лишь где-то на втором этаже слышны голоса младших групп. В спортивном зале проходит тренировка, но не наших. Парни скорее всего отдыхают в комнате.

Дверь распахиваю без стука. Фей, Кот и Кай сидят на кроватях, залипая в телефонах. Обрываются на полуслове, уставившись на меня.

— О, герой вернулся, — осторожно бросает Кот. — Че такой хмурый?

— Лера, — выдыхаю. — Она...

Зависаю на полуслове, но понимаю, что ничего не добьюсь, если не расскажу друзьям правду. Делаю над собой усилие и пересказываю все, что знаю. От и до, опуская слишком личные детали.

Фей свистит:

— Ну и мрак.

— Не может быть, — Кай хмурится. — Она же с ним разводится.

— Вот и я про то! — бью кулаком по стене. — Что-то здесь нечисто.

Кот встает, потягивается:

— Ну так что, поехали спасать нашу Валерию Андреевну?

Фей ухмыляется:

— Только скажи куда.

Я смотрю на них. На этих идиотов, которые даже не спрашивают, зачем мне это. Просто готовы вляпаться в историю просто по моей просьбе. Я рад, что у меня такие друзья, но рисковать ими я не собираюсь.

— Спасибо, — мой голос звучит хрипло.

— Не бойся, — Кай хлопает меня по плечу. — Вместе мы во всем разберемся.

Комната на секунду затихает. Даже Кот перестает клацать пальцами по экрану мобильного.

— Варианты есть? — спрашиваю, оглядывая их.

Фей первым прерывает тишину:

— Вариант первый — находим этого ущербоса, объясняем ему по-мужски, что Лера больше не его жена и забираем ее. — Он делает жест, будто пробивает аперкот.

— Гениально, — Кай качает головой. — Только Вику потом лет на пять добавят срок за рецидив.

— Вариант два, — Кот щелкает пальцами. — Взламываем его телефон, находим компромат и шантажируем, пока не сделает то, что нам нужно.

— Ты в кино что ли живешь? — Фей фыркает. — Мы же не хакеры.

— А ты предложи что-то умнее! — закатывает глаза Кот.

Я стискиваю зубы. Все их идеи тупиковые. Слишком рискованно, слишком глупо.

— Может, просто поговорить с Лерой? — Кай пожимает плечами. — Узнать, что вообще происходит.

— Телефон выключен, — напоминаю.

— Тогда... — Кай замолкает, потом нерешительно добавляет: — Может, к тренеру сходить?

— К Антону Сергеевичу? — я резко поднимаю голову.

— Ну да. Он взрослый, связи есть. Может, подскажет.

— Нет, — решительно отметаю этот вариант.

— Вик...

— Я сказал нет!

Кот встает, загораживая мне выход:

— Слушай, ты сам попросил помощи. Антон — единственный, кто реально может что-то сделать. Или ты хочешь опять нарваться на неприятности?

Я молчу. Потому что он прав. Но признать это очень тяжело.

— Ладно, — цежу сквозь зубы. — Пошли к тренеру.

Целой делегацией выходим из комнаты и перемещаемся по коридору, пока не оказываемся у тренерской. Кот громко стучит и толкает дверь. Вваливаемся в кабинет толпой и застываем под хмурым взглядом тренера. Он сидит за столом, перед ним какие-то бумаги.