Мама не выдерживает и смотрит на Леру. — Ты уж его больше не бросай, а то он чуть с ума не сошел. Не есть, не спать не мог… Одни сплошные нервы.

— Мам, — укоризненно качаю я головой. — Не надо.

Но Лера кладет свою руку поверх моей на столе.

— Нет, все правильно. Простите меня, пожалуйста. Я была не права и больше его никогда не оставлю. Обещаю.

Мама смотрит на нас, на наши переплетенные руки, и ее лицо смягчается. Она даже улыбается уголком губ.

— Ну, да уж… пожалуйста. Главное, чтобы вы оба были счастливы.

Отец поднимает свой бокал.

— За вас. За то, чтобы больше никаких драм.

Мы чокаемся. Лера смотрит на меня, и в ее глазах я вижу то же самое, что чувствую сам — тихую, спокойную уверенность. Мы прошли через ад и вернулись обратно. И теперь мы точно знаем, что нам нужно.

Виктор

Прошел месяц. Месяц, который пролетел как один долгий, счастливый, насыщенный день. Я вернулся к тренировкам. Не просто вернулся — я вгрызался в каждую тренировку, выкладывался на все двести процентов. Мне есть ради чего это делать. Ради Леры. Ради нас. Ради того будущего, которое мы теперь строим вместе.

Тело, изможденное тоской и вискарем, быстро вспомнило, чего от него хотят. Мышцы наполнились силой, дыхание стало глубже, удары четче и мощнее. Я не просто вернул форму, а стал лучше, чем был до всего этого кошмара. Потому что теперь за моей спиной стояла она.

И вот он день икс. Мой первый поединок после возвращения. И первый в новом качестве. Со мной на майке теперь красуется логотип спонсора, того самого человека, который поверил в меня.

Раздевалка гудит, как улей. Вокруг запах жженой резины, пота и адреналина. Антон Сергеевич что-то бормочет мне на ухо, поправляет бинты, хлопает по плечу, но я почти не слышу его. Я смотрю на экран телевизора, где показывают зрителей. Ищу ее.

И нахожу. Лера сидит в первом ряду, вся такая маленькая и хрупкая на фоне огромных мужиков вокруг, но ее глаза горят таким огнем, такой верой, что мне сжимает горло. Она ловит мой взгляд и улыбается. Легко, без тени волнения. Она верит в меня. Безоговорочно.

— Власов, на выход! — раздается команда.

Я делаю глубокий вдох и иду к рингу, каждый шаг уверенный, твердый. Я не просто вернулся. Я вернулся, чтобы остаться.

Соперник крепкий, опытный боец. Смотрит на меня с плохо скрытой усмешкой, оценивающе. Думает, я слишком молодой. Он ошибается.

Гонг.

Первый раунд — разведка. Я двигаюсь легко, уходя от атак, изучаю манеру противника. Чувствую его силу, но и его медлительность. Тренер кричит с угла что-то про работу ног, я коже чувствую взгляд Леры. Она просто смотрит и этого взгляда мне хватает.

Второй раунд. Я начинаю набирать обороты. Мой джеб постоянно находит свою цель. Ноги носят меня по рингу, как по танцевальной площадке. Я чувствую себя победителем. Каждый мускул, каждое нервное окончание поет от энергии и силы.

И в третьем раунде я вижу ошибку соперника и моментально пользуюсь этим. Мой удар без эмоций, точный, выверенный, холодный выпад. Раз. Два. Правый хук в печень. Левый апперкот в челюсть.

Противник замирает на мгновение, его глаза стекленеют, и он медленно оседает на канвас.

Рефери бросается к нам. Счет.… И он заявляет нокаут.

Рев толпы взрывается у меня в ушах. Я отскакиваю к канатам, поднимаю руки вверх и ищу глазами Леру. Она уже вскочила с места, кричит что-то, ее лицо светится от счастья.

Ко мне пробирается Антон Сергеевич, хватает меня в охапку, что-то кричит, хлопает по спине. Потом подходит спонсор, мой новый босс. Сдержанно улыбается и жмет мне руку. — Отлично поработал, Власов. Очень уверенно. Жди премию, ты ее заслужил.

Но мне все это не важно. Я пробиваюсь сквозь толпу к ней. Лера бросается мне на шею, не боясь испачкаться в моем поту и крови.

— Я так за тебя боялась! Ты был великолепен! — кричит прямо мне в ухо, и я смеюсь, кружа ее на месте.

Прижимаю ее к себе и шепчу так, чтобы слышала только она: — Мне обещали премию. С этих денег куплю тебе кольцо. Пора уже.

Она отстраняется, смотрит на меня с удивлением, а потом заливается счастливым, беззаботным смехом.

— Опомнись! Я только из одного замужества сбежала, а ты уже в новую кабалу меня зовешь?

Я смотрю ей в глаза, в эти бесконечно дорогие мне глаза, и улыбаюсь.

— Я тебя переубежу. Обещаю. Это будет не кабала. Это будет наша с тобой история.

Лера качает головой, но в ее глазах нет отказа. Есть только любовь и легкое, счастливое недоумение. Она целует меня в щеку и шепчет:

— Сначала домой, герой. А там посмотрим.

И я понимаю, что это только начало. Самое лучшее начало в моей жизни.

Валерия

Машина Виктора плавно останавливается у нашего дома, и мы видим оживленную картину. Около подъезда столпились знакомые силуэты. Кай прислонился к стене, Мэри сидит на бордюре, а Фей с Котом что-то оживленно обсуждают, размахивая руками. На капоте старенькой «тойоты» Фея расставлены бутылки пива, пачки чипсов и пластиковые стаканчики.

— Смотри-ка, встречают, — улыбается Виктор, глуша двигатель.

Едва мы выходим из машины, нас окружают радостные возгласы.

— Вот он, чемпион! — кричит Кай, первый подходя и хлопая Виктора по плечу так, что тот слегка крякает. — Давай сюда свою чемпионскую рожу!

— Молодец, Вик! — присоединяется Мэри, ее глаза сияют. Она держит в руке пластиковый стаканчик с шампанским и сует мне в руки. — Держи, Лер! За твоего героя!

Я беру прохладный стакан, чувствуя пузырьки, щекочущие ладонь. Все смотрят на меня с ожиданием. Общая радость, веселье, эта спонтанная мини-тусовка под звездами, все это поднимает настроение. Но я лишь поднимаю стакан в тосте.

— За вас, ребята! За то, что всегда рядом! — говорю я громко и от души и… подношу стаканчик к губам Виктора. — Но пить буду сок. Договорились?

Все смеются. Виктор смотрит на меня с такой нежностью, что щеки тут же становятся горячими. Он отхлебывает из моего стаканчика, а Кот уже наводит на нас телефон.

— Всем привет, это снова ваш любимый Кот! — кричит он в камеру, переходя на свой «эфирный» голос. — Как вы можете видеть, история любви, растянувшаяся на несколько серий, благополучно завершилась! Победа на ринге и победа на любовном фронте! А теперь, мои дорогие подписчики, новый челлендж! Кого я должен поцеловать в следующем ролике? Пишите в комментариях! Всех обнимаю, целую, лайкайте и подписывайтесь!

Он выключает запись, и все разражаются смехом.

— Погубит тебя эта тяга к славе, — качает головой Виктор, но беззлобно.

— Какая нахрен слава? — отмахивается Кот. — Это живые бабки, братан! Реклама, донаты, коллабы!

— Ох, Боря, — вздыхаю я, покачивая головой. — Прилетит тебе карма за все разбитые девичьи сердца.

Кот лишь самодовольно фыркает и отходит к компании, что-то доказывая Фею.

Мы еще немного стоим в теплой компании, болтаем, смеемся. Но я чувствую легкую усталость и непреодолимое желание остаться с Виктором наедине. Он, кажется, читает мои мысли.

— Ладно, мужики, разбегаемся, — объявляет он, обнимая меня за плечи. — Герою и его даме сердца пора на покой.

Прощаемся с ребятами под дружеские советы «отдохнуть получше» и поднимаемся в квартиру. Тишина квартиры обволакивает нас, как мягкое одеяло. Так хорошо. Так спокойно.

Виктор закрывает дверь, поворачивается ко мне и прижимает к себе. Его губы находят мою шею, он оставляет там медленный, влажный поцелуй. Его рука скользит по моей спине, а затем большая теплая ладонь ложится на мой живот, мягко поглаживая.

— Ты что-то хочешь мне сказать? — тихо мурлычет он мне на ухо, и его голос полон ласковой улыбки.

Я невольно напрягаюсь в его объятиях. Сердце замирает.

— С чего ты взял? — пытаюсь сыграть в наивность, но голос предательски срывается.

— С того, что от шампанского отказалась… — он целует мочку уха. — Грудь стала чувствительнее… — его пальцы слегка касаются кожи под свитером, и по телу пробегают мурашки. — Да и пахнешь по-другому. Как-то… по-новому. По-особенному.