Затем отпиваю вина и листаю ленту в телефоне, чтобы переключить мысли на что-то более привычное, земное, а не откатываться в прошлое.

Случайно попадается стрим Бориса. Тренировка парней на турниках. Невольно залипаю, заметив знакомый торс. Лица не видно, но я совершенно точно знаю, кто это…

Виктор. В одних шортах. Делает упражнения легко и четко. Мышцы напрягаются и красиво перекатываются под кожей. Тело идеальное, будто высечено из камня. Движения плавные и выверенные. Это очень красиво.

Ловлю себя на том, что снова рассматриваю Виктора. Стыдно и хочется провалиться сквозь землю, но я не могу оторвать взгляд от экрана. Виктор поворачивается к камере и улыбается так, что у меня внутри все переворачивается.

Шумно выдыхаю и хочу смахнуть видео, но вместо этого ставлю лайк.

Черт! Черт! Черт! Этого еще не хватало! Судорожно пытаюсь исправить ситуацию и молюсь, чтобы никто не обратил внимание, но…

— Какие люди! Лерочка Андреевна с нами, — на экране появляется довольная физиономия Бориса. — Приятно, что вам интересно.

Это конец…

Кладу телефон на поднос и ухожу с головой под воду. Все, меня нет.

Сумерки накатывают как-то быстро. Мы тренируемся на турниках в одном из дворов многоэтажек. Ну как тренируемся, скорее выпендриваемся на камеру, зарабатывая Коту просмотры и лайки.

Турники блестят в электрическом свете, металл пахнет потом, пылью и злостью. Надо сказать вкусно пахнет. Моя очередь светить торсом. Стягиваю футболку и хватаюсь ладонями за перекладину.

— Вик, ты в кадре, — орет Кот, наводя на меня телефон. — Давай, жги!

Хмыкаю и делаю выход. Еще один, третий. Дыхание сбивается, но я не останавливаюсь. Нельзя. Фей отдыхает, сидит на лавке и глотает воду. — Ты точно не выгоришь к соревам?

Я врываюсь в оборот, делаю срыв с подбросом. Мышцы трещат, но держусь. Вокруг собирается куча девчонок. Снимают на телефоны, перешептываются. Кто-то громко говорит: «Офигеть, у него такие мышцы!» Это приятно, к чему скрывать.

— Ты как с цепи сорвался, — продолжает Фей. — Такого я давно не видел.

Я спрыгиваю с турника, плечи будто распирает от напряжения. Бетон под ногами звенит. Глухо так, будто предупреждает, что пора остановиться. Достаточно доходчиво.

Я весь в поту. Стою и глубоко дышу. Мышцы подрагивают от перенапряжения. Поворачиваюсь к парням. Кот все еще снимает.

— Ты стримишь? — спрашиваю.

— Ага. Какие люди! Лерочка Андреевна с нами, — Кот переводит камеру на себя и расплывается в улыбке. — Приятно, что вам интересно.

По телу пробегает холодок, а на губах появляется провокационная усмешка. Снова подхожу к турнику, резко поднимаюсь, зависаю. Пальцы соскальзывают от усталости, но я удерживаюсь. Металл под кожей, а напряжение в каждой клетке.

— Вик, хорош. Ты уже на пределе, — говорит Фей, поднимаясь.

— Не мешай, — срываюсь я.

— Тебе, по ходу, потрахаться надо. Или психотерапевта.

— Ага, лучше сразу обоих, — скалится Кот.

Спрыгиваю с перекладины и отхожу в сторону. В глазах потемнело, а сердце бухает в груди, как барабан в ринге. Перестарался, видимо. Ничего, сейчас отпустит.

Одна из девчонок с лавки подходит ближе, явно не просто так. Губы подкрашены, взгляд прямой, предлагающий.

— Ты круто двигаешься, — говорит она и цепляется за руку. — Может, кофе?

Я на нее смотрю и не вижу. Только ощущаю ярость. Желание что-то доказать. В голову бьет тупая физиология. Давно не было. Собственно, почему бы и нет?

— Кофе, говоришь? — криво усмехаюсь. — Пошли.

Мы сворачиваем с площадки и идем в ближайшее кафе. В голове гудит. Девчонка щебечет, я почти не слушаю. Заталкиваю ее в туалет, срываю с себя футболку, прижимаю к стене.

Она стонет и дерзко улыбается.

— Ты прям горячий...

Разворачиваю ее лицом к стене и задираю юбку. Раскатываю по стволу резинку и вхожу одним резким движением. Девка громко стонет, зажимаю ей рот ладонью и яростно насаживаю на член.

Движения механические, жесткие, без капли нежности. Но мне все равно. Я просто хочу слить напряжение, но разрядка не наступает. Бесит до зубного скрежета.

В голове откуда-то берется Лера. Ее холодный, строгий взгляд. Светлая кожа, прикрытая белым халатом. Волосы, собранные в тугой хвост. И губы… Их так хочется поцеловать, ощутить их вкус…

Фак! Меня накрывает волной и едва не взрывает. Я закрываю глаза и бурно кончаю. Должно наступить облегчение, но становится только хуже. Противно от того, что сейчас произошло, словно в дерьме вывозился.

Стягиваю презерватив, завязываю на узел и выбрасываю в ведро. Натягиваю шорты с футболкой и молча выхожу за дверь. Девчонка орет что-то вслед, я даже не слушаю. Просто иду на воздух. Мне срочно нужно подышать.

Во дворе на ступеньках сидит Фей. Тянет воду из бутылки, смотрит на меня без лишних слов.

— Полегчало? — хрипло.

Я сажусь рядом, прикрываю глаза и ищу по карманам сигареты. Знаю, что нельзя, особенно перед соревами, но так хреново, что опять сдержаться не получается.

— Нихрена...

— Что с тобой случилось, Вик? Ты в последнее время сам не свой. — Он не давит. Просто ждет, пока я подберу слова.

Я вдыхаю и выдыхаю. Вставляю в рот сигарету и закуриваю. Глубоко затягиваюсь и выдыхаю густой дым в небо.

— Лера случилась. Не получается выкинуть из головы.

— У вас что-то было? — вопрос звучит обыденно, но мне кажется слишком личным.

— Конечно нет, — откидываю окурок в сторону мусорки, но не попадаю. — Она по ходу с тренером мутит...

Это самый треш. Я не готов быть третьим лишним. Тем более покушаться на женщину тренера. Антон Сергеевич мне как отец. Как могу я даже мысль допускать? Но и не думать о Лере не получается…

— Мда... ситуация, — качает головой Фей.

— Да пипец!

В кабинете гробовая тишина. Да и в коридорах будто все вымерли. Я с самого утра, как на иголках. Мальчишки вместе с тренером уехали на соревнования в другой город. Я переживаю и не нахожу себе места. Такая нервозность мне не свойственна и непонятна.

Вместо кофе наливаю себе чай с ромашкой и всеми силами пытаюсь сосредоточиться на работе. Как раз пришла новая партия медикаментов, нужно все проверить и оприходовать, но мысли далеки от цифр и лекарств, я переживаю за наших спортсменов.

Спортивный интернат «Легион» содержится на деньги спонсоров и призовые с соревнований. Младшие пока выступают бесплатно, их содержат старшие. Когда подрастают и начинают показывать результат, их выдвигают на другие соревнования, где за призовые места полагается денежное. А самых перспективных показывают спонсорам. Только благодаря упорству Антона спортивный интернат до сих пор существует.

Все же заставляю себя разобрать пару коробок и смотрю на часы. Соревнования уже начались, а у меня стоят коробки и лежит накладная. Если заведующая увидит, может и выговор влепить, но…

Невозможно противостоять искушению. Беру телефон и включаю трансляцию с соревнований. Борис, как всегда, в прямом эфире и комментирует. На ринге Кай. Точнее уже закончил свой бой. Победа. Молодец, искренне радуюсь за него.

Камера прыгает, звук захлебывается, но мне все равно. Следующим выходит Виктор и мое сердце ухает куда-то вниз. Он без рубашки, в темных шортах и перчатках. Спокойный, сосредоточенный. Спина напряжена, плечи как камень. Челюсть сведена. Он готов. Хищник, который готов порвать любого.

Судья дает команду и первый раунд начинается. Противник высокий, с длинными руками. Сразу идет в атаку. Виктор уклоняется, низко садится, давит корпусом.

Кулак прилетает в бок. Я вздрагиваю. Он пропустил, но тут же отвечает, резко и точно. Парень срывает дыхание и сбивается. Я ловлю себя на том, что грызу ногти от волнения.

Даже сквозь экран видно, как напряжены плечи Виктора. Как блестит пот на коже. Как он весь собран и сосредоточен. Я почти не понимаю, что именно он делает. Только вижу, как они двигаются по кругу. Один пытается ударить, другой уходит. Подпрыгивают, сближаются. Камера резко дергается — кто-то закричал рядом с оператором.