Я не могу не думать о нем… И что с этим делать не знаю. Достаю телефон и долго смотрю на экран. На номер Виктора. Изучаю каждую цифру, гипнотизирую. Палец зависает над экраном. Один вдох. Второй. Я все еще держу смартфон, когда гаснет экран. Я не напишу. Не сейчас. Никогда.

Добираюсь до дома и понимаю, что меня лихорадит. Озноб с новой силой пробирает до костей. Кутаюсь в одеяло и прямо в одежде падаю на матрас, служащий мне кроватью. Голова пульсирует, тело ломит.

Термометр неприятно пищит: 38,7. Закрываю глаза.

— Отлично, Мельникова. Добегалась.

Всю ночь снилась какая-то дичь. Просыпаюсь уже раздраженный. Одеяло скомкано в ногах, а подушка валяется где-то на полу. Поднимаю и кладу под голову. Укрываюсь и закрываю глаза.

На часах семь утра, пацаны еще спят, только мне одному не спится. Внутри будто мотор включили. Сердце колотится на холостых, а мысли скачут, как бешенные. И все вокруг Леры.

Сначала она позволила себя поцеловать, потом залепила пощечину, а сейчас вообще отморозилась. Делает вид, что ничего не было, а и вовсе пустое место. Призрак, мать его. Бесит!

Растираю лицо ладонями и несколько секунд смотрю в потолок не моргая. Поймать дзен не получается. Откидываю одеяло в сторону и вскакиваю с кровати. Ухожу в ванную и умываюсь ледяной водой, но даже это не остужает пылающие внутренности.

Тренировка немного выравнивает ситуацию, еще часть негатива удается слить на тренажерах, и я постепенно прихожу в норму. Но раздражение до конца не уходит. Я все так же огрызаюсь на друзей.

— Вик, остынь, — осаживает меня Кай в столовке. — Какая муха тебя укусила?

— Нормально все, — бросаю сухо и ковыряюсь вилкой в салате. Настроение стремительно падает до нуля.

— Его муху зовут Валерия Андреевна, — с усмешкой подсказывает Кот, а я толкаю его в бок локтем.

— Ага, у него всегда такое настроение, когда медичка мозг ему сворачивает, — подхватывает Фей.

— Что случилось? — хмурится Кай. — Я могу помочь?

— Да чем ты поможешь? — небрежно швыряю вилку на тарелку и отставляю в сторону. — Она меня морозить начала. Будто и не было ничего…

— Может ей не понравилось, как ты целуешься? — стебется Кот, а я сжимаю челюсть, едва сдерживаясь, чтобы не втащить другу.

— А где она сама-то? — спрашивает Кай и смотрит по сторонам.

— Не знаю. Не видел ее сегодня, — отвечаю растерянно. — И на треню не заходила.

— Давай попробуем пробить этого ее бывшего? — предлагает Фей. — Ну, чтоб понимать, что там за конкуренция.

— У него вроде и тачка премиум, сразу видно не бедный, — добавляет Кот.

— Было бы не плохо, — кивает Кай. — Кто владеет информацией, владеет миром.

Молчу пару секунд. Мир мне нахрен не нужен, а вот Лера…

— Делай. Узнай все, что можно. А я пока проветрюсь, — рывком поднимаюсь я и выхожу из столовой.

Пока курю за заданием, чтобы не попасться на глаза тренеру, думаю о том, что действительно не видел сегодня Леру. Что-то странное. Обычно она никогда не пропускает тренировки.

Выбрасываю окурок за забор и иду к медпункту, придумывая на ходу повод. Натер руку бинтом. Отличная причина обратиться за медицинской помощью и послать меня Лера не сможет. Рука-то болит.

Подхожу и дергаю ручку — закрыто. В смысле? Как так? Смотрю на часы. Рабочий день в самом разгаре, Лера обычно не прогуливает.

За углом вижу уборщицу и иду к ней.

— Простите, а Валерию Андреевну не видели? — начинаю я.

— А тебе чего? Болит чего? — хмурится она.

— Типа того, — уклончиво отвечаю. — Так, где врач-то?

— С температурой она слегла. Дома лежит, бедняжка, — внутри все обрывается от страха за нее. — Если что серьезное, езжай в травмпункт.

— Спасибо, — бормочу я и достаю из кармана телефон.

Набираю. Гудок. Второй. Пауза… и сброшен. Или я в черном списке.

— Серьезно?.. — шепчу я и ускоряю шаг.

Влетаю к нам в комнату и громко хлопаю дверью. Фей в наушниках сидит на кровати и стучит по клавиатуре ноутбука. Поднимает на меня глаза.

— Нашел ее адрес? — выходит слишком резко.

— Почти. Ща-ща, осталось по базе сверить.

— Что-то случилось? — спрашивает Кот, но я лишь отмахиваюсь и достаю телефон.

Набираю номер мамы. Спустя несколько гудков в динамике слышится ее голос.

— Алло.

— Здравствуй, мам.

— Виктор, что случилось? — она словно сразу приходит в тонус.

— Мам, если человек заболел и лежит с температурой, чем можно помочь кроме лекарств?

— Куриный бульон… варенье малиновое… — задумчиво перечисляет она. — Подожди, ты что заболел?

— Нет, не я. Один хороший человек, — уклончиво отвечаю. — Расскажи, как варить бульон.

— Это ты про кого? У тебя девушка появилась?

— Мам, потом, — закатываю я глаза. — Пришли рецепт. Срочно.

— Хорошо… Но ты мне потом все расскажешь!

— Обязательно, — обещаю я, но на всякий случай скрещиваю пальцы за спиной. — Спасибо.

Сбрасываю звонок. Фей поднимает взгляд и стягивает с головы наушники.

— Есть адрес. Подтвердил по двум источникам, — пишет на листке бумаги и протягивает мне. — Вот, держи.

— Спасибо, бро! Должен буду.

— Сочтемся, — смеется Фей.

Я хватаю ключи от мотоцикла, забираю шлем и иду к выходу.

— Эй, — окликает Кот. — Ты куда рванул?

— К девушке, — бросаю на ходу. — Которой плохо.

Завожу двигатель и несколько раз газую. Приходит сообщение от мамы: список продуктов и как готовить бульон. Пробегаюсь по строчкам глазами, сажусь на мотоцикл, продумывая маршрут через магазин и резво стартую с места.

Просыпаюсь от того, что дышать тяжело. Воздух в квартире горячий и липкий, как будто кто-то включил обогреватель на максимум. Горло нещадно дерет, тело ломит, а каждое движение дается через силу. Пробую что-то сказать, но выходит так себе, голоса почти нет. Зато температура явно ползет вверх. Надо же было так попасть.

С трудом дотягиваюсь до стакана воды с прикроватной тумбочки. Глотаю жадно. Вода холодная, неприятная, но хоть немного смягчает пересохшее горло. Таблетки… где мои таблетки? Я же оставляла их где-то здесь.

Нащупываю упаковку с жаропонижающим, глотаю, запивая остатками воды и снова падаю на кровать. Только бы помогло. Кутаюсь в одеяло, закрываю глаза. Хочется исчезнуть. Раствориться в темноте, но мои демоны не дремлют, они терпеливо ждут, пока я оступлюсь.

Внутри пусто и горячо. Как будто тело горит, а душа отстраненно наблюдает за этим пожаром. «Плевать. Главное пережить этот день, а дальше должно стать легче.»

Пытаюсь заснуть и вроде бы получается, проваливаюсь в липкий, тревожный сон, в который вмешиваются болезненные воспоминания.

Мне снится Сева. Он орет. Лицо перекошено злобой, глаза бешеные. Замахивается, а я знаю, что будет больно. Кричу, пытаюсь закрыться. Но он все равно бьет. Снова. И снова.

Кровь. Пол. Скорая. Мигающие огни. Кто-то держит мою руку вроде бы врач. Или медсестра. Я ничего не понимаю. Боль. Такая острая, будто сердце вырвали с корнем.

— Сожалею… плод погиб. Мы не смогли ничего сделать…

Голос врача звучит, как приговор. Чужой. Равнодушный.

Я кричу от отчаяния и зову кого-то. Кого? Маму? Виктора? Себя? Все перемешивается. Голоса, удары, капли крови на белом. Мечусь по постели и задыхаюсь. Хочется проснуться. Хочется, чтобы это был просто сон. Но сон давно превратился в кошмар и растянулся до бесконечности.

Резкий, настойчивый стук разносится откуда-то из вне и помогает мне выбраться из этого ада. Резко сажусь на постели. Сердце колотится в груди, дыхание сбивается. Лоб горит, под затылком липкая влага. Я едва различаю, где заканчивается сон и начинается реальность. Но стук повторяется. Тихий, вежливый… и очень настойчивый.

Я кое-как поднимаюсь. Голова кружится, а комната плывет. Я хватаюсь за стену, пальцы скользят по холодным обоям. Чувствую, как подкашиваются ноги, но надо идти, открыть дверь. Вдруг что-то срочное.