Довольно скалюсь и стаскиваю футболку. Мышцы сами собой напрягаются, чтобы произвести впечатление. Прекрасно знаю, что мое тело идеально и притягивает женское внимание.

Лера мажет по мне небрежным взглядом, пропитанным холодной отстраненностью, и идет к раковине. Моет руки и возвращается. Кусает губы и осторожно проводит нежными пальцами по коже в некоторых, только ей понятных местах.

Она так близко, что я чувствую тонкий аромат цитрусовых духов. Жадно втягиваю его носом, чтобы заполнить легкие и заставить течь по венам. Сердце гулко бьется, усиленно качая кровь.

Между нами напряженная тишина, а воздух буквально потрескивает. Мой взгляд падает на губы Валерии. Она словно чувствует это и торопливо облизывает их. Фа-ак! Как тут сдержаться, если в мыслях я уже затолкал язык ей в рот и чуть не кончил от этого?

— Вы видели мой бой? — выдыхаю я, чтобы разрядить атмосферу в кабинете.

Лера поднимает на меня глаза. Пару мгновений просто смотрит, а мне кажется, что касается души.

— Да, видела, — сдержанно отвечает, опуская взгляд. — Поздравляю.

Отходит обратно к столу и утыкается в записи. А я стою словно обиженный и обтекаю. И что, и все?

А чего ты хотел? Фанфары с оркестром?

Не знаю я, чего хотел. Но ее холодность жутко раздражает. Все понимаю башкой, но млять, не принимаю нихрена. Это противоестественно!

— Могу идти? — выходит чуть грубее, чем хотелось.

— Да, свободен, — она даже голову в мою сторону не поворачивает.

Натягиваю на ходу футболку, выхожу из медкабинета и с грохотом захлопываю дверь, едва не врезавшись в тренера.

— Власов? Ты чего буянишь? — хмурится Антон Сергеевич.

— Случайно получилось, — бросаю первое, что приходит в голову и ухожу прямо по коридору, чтобы не сорваться и не натворить всякой дичи.

А-а-а! Что за трындец это все?!

Прихожу в медкабинет раньше обычного. Интернат еще не проснулся полностью. В коридорах тихо, пахнет дезинфекцией и чем-то сладким из кухни. Наверное, снова варят овсяную кашу.

Пытаюсь сосредоточиться на документах, нужно разобрать карты и подписать справки для участников соревнований. Но все время отвлекаюсь. Мысли хаотично скачут по разным темам, но не останавливаются ни на одной.

На экране телефона мигает уведомление о голосовом сообщении от мамы. Даже не слушаю. Просто удаляю. Утро и так тяжелое, зачем усугублять.

Сажусь за стол, открываю журнал. Пытаюсь вникнуть, но взгляд все равно уходит в окно. Там солнце режет холодное небо, как скальпель. Надо собраться. Хоть немного. И у меня даже получается поработать несколько часов, пока стук в дверь не нарушает идиллию.

— Да? — поднимаю голову.

Входит Виктор, поддерживая под руку хромающего Руслана. Тот морщится и поскуливает на каждом шаге.

— Что случилось? — встаю навстречу.

— Упал неудачно, — стонет Руслан.

— Прыгнул с турника, — добавляет Вик, таща друга к кушетке.

Помогает усадить. Вижу, как осторожно придерживает, чтобы не задеть ногу.

— А ты? — вопросительно смотрю на него.

— А я помог дойти, — Виктор довольно улыбается во все тридцать два, а я кожей чувствую подвох.

— Больше, конечно, некому? — иронизирую я, прекрасно понимая, что он здесь делает.

Власов дерзко ухмыляется и пожимает плечами. Я закатываю глаза.

— Подожди в коридоре.

Он молча выходит. Даже не спорит. Только взглядом цепляет. Таким, словно мысли читает и знает, что думаю о нем. Хочется отвесить самой себе подзатыльник.

Осматриваю ногу Руслана. Обычное растяжение. Легкое, но неприятное. Он пытается флиртовать:

— А если я сломал ногу, вы меня в больницу лично повезете?

— Я вызову скорую, — отрезаю холодно.

— А если вы мне нравитесь?

— Прекрати клоунаду, — не даю ни малейшего шанса. — Вот тебе мазь, наносить два раза в день и холодный компресс. Через пару дней пройдет.

Даю рекомендации, записываю в карточке и указываю на выход

Открываю дверь, а на пороге Виктор. Стоит молча, в руке стакан кофе и бумажный пакет. Ни слова не говоря, протягивает все это мне. Я от неожиданности теряюсь. Беру машинально, не спрашивая зачем, не говоря спасибо.

Он просто кивает и уходит, оставляя за собой запах корицы и горького кофе. А в душе снова раздрай. Опускаюсь на стул и смотрю на дверь. Обнимаю горячий стакан ладонями. В груди странно печет, а сердце бьется пойманной птицей.

Это просто акт вежливости и ничего не значит. Но в глубине души понимаю, что это забота. Молчаливая, грубоватая, но искренняя. И что со всем этим делать я не представляю. Отпиваю глоток обжигающего горького напитка и прикрываю глаза. Как же хорошо…

Антон появляется в дверях медкабинета в тот момент, когда я дописываю последнюю справку. Он, как всегда, входит без стука.

— Как Руслан? — интересуется, прищурив глаза.

— Небольшое растяжение. Ничего серьезного.

— На сколько выбыл?

— День-два отдыха, потом легкие нагрузки. Через три-четыре дня будет, как новенький.

Антон кивает, но не уходит. Внимательно смотрит на меня.

— А с тобой все в порядке?

Поднимаю настороженный взгляд.

— Да. А что?

— Какая-то ты странная.

Неопределенно пожимаю плечами.

— Устала просто.

В этот момент звонит телефон. Вижу имя подруги.

— Извини, надо ответить, — говорю Антону.

Он кивает и, не дожидаясь конца разговора, уходит. Дверь за ним закрывается, и я принимаю звонок.

— Привет.

— Лера, ну ты где вообще? Я тебя сто лет не видела! — Маринка налетает, как ураган.

— Работа, как всегда.

— Давай может вечером увидимся? Устала сил больше нет.

Я тоже устала, но колеблюсь пару секунд.

— Хорошо, — выдыхаю я. — После смены заеду.

Сбрасываю звонок, откидываюсь в кресле. Гляжу на потолок. Надо же иногда напоминать себе, что я еще живая женщина, а не только врач и дочь вечно недовольной матери.

Навожу порядок в кабинете. Складываю бумаги, протираю стол, выкидываю пустые флаконы. Открываю сумку, достаю тушь и помаду. Подкрашиваю губы и ресницы, поправляю волосы. Смотрю на себя в маленькое зеркальце пудреницы.

— Почти приличная женщина, — ухмыляюсь сама себе.

Хватаю сумку, выпрямляю спину и выхожу из кабинета.

Открываю дверь и выхожу на крыльцо. Вечер свежий, прохладный, пахнет мокрым асфальтом и дымом. Свет фонаря разливается золотым пятном по ступеням.

На одной из ступеней сидит Виктор. В одной руке сигарета, в другой телефон, но он не смотрит в него. Он смотрит на меня.

Наши взгляды пересекаются. Его тяжелый, проникающий. Мой мимолетный. Я отворачиваюсь и иду мимо, стараясь выглядеть равнодушной, даже немного надменной.

— Хочешь, подвезу? — его голос звучит устало, но в нем есть какая-то странная легкость. Он кивает на мотоцикл, стоящий чуть поодаль.

— Спасибо, не нужно. Такси подвезет, — отвечаю, даже не оборачиваясь. Еще только мотоциклов мне и не хватало для полного набора треша в жизни.

— По пробкам? — Усмехается Вик, прекрасно зная на что давить. — Долго будешь стоять.

— Мы на «ты» не переходили, — напоминаю я и стискиваю зубы. От его пронзительного взгляда по коже разбегаются мурашки.

Смотрю на экран телефона. Такси действительно где-то застряло. Водитель пишет, что не раньше, чем через сорок минут подъедет. В груди неприятный холод. Подруга ждет, я обещала. А этот парень… этот мальчишка… он здесь, рядом, и предлагает помощь. Это же просто жест вежливости, да?

— Ты такая правильная, аж тошно, — бросает он с усмешкой. — Самой не скучно?

Я чувствую, как внутри меня что-то раздраженно щелкает.

— Виктор, перестань. Занимайся своими делами.

Он затягивается сигаретой, медленно выдыхает, не сводя с меня взгляда.

— Да брось. Адреналин, все дела. Ты же хочешь попробовать? — в его голосе почти насмешка. И вызов. — Или мамина дочка боится?