Мои губы отвечают ему, мои пальцы впиваются в его плечи, а голова окончательно отключается. Не могу противостоять этому мальчишке…

Он отрывается первым, его глаза сверкают в темноте.

— Моя, — говорит он хрипло. — Ты только моя, и это не обсуждается.

Я молчу. Потому что не знаю, что ему сказать. Но знаю одно — теперь назад дороги нет.

Антон Сергеевич появляется как раз вовремя. Лера немного успокоилась. Ее все еще немного потряхивает, но уже не пытается вырваться. Парни садятся в машину. Все, кроме Кая. Ему надо домой, там ждет его девушка Мэри и младший брат.

— Едем? — тренер спрашивает меня, а я лишь киваю.

— Как все прошло?

— По плану, — его губы едва заметно дергаются в ухмылке.

Позже узнаю подробности. Прижимаю к себе любимую девушку и не хочу думать ни о чем. Хотя бы какое-то время.

Двигатель рычит, Антон Сергеевич выжимает сцепление, и машина плавно трогается с места. Я чувствую, как Лера напряжена, ее плечи жесткие, пальцы сжаты в кулаки. Она не хочет признавать, что наш план единственный выход.

А план был прост — вытащить ее из лап Севы любой ценой, не дав ему разыграть эту гнилую игру. Антон знал, где живет бывший Леры, и подстроил все так, чтобы тот не успел среагировать. Просто отвлек внимание, пока мы с парнями спасли принцессу из лап дракона. И у нас все получилось.

Мы хотели одного, чтобы Лера была в безопасности. Чтобы Сева не мог шантажировать ее, не мог давить на нее через меня. Она зачем-то решила пойти на сделку. Будто Сева действительно снимет с меня обвинения. Бред. Договариваться с таким уродом бессмысленно, он понимает только силу.

— Это твоя была идея, да? — голос Леры дрожит, но не от страха или волнения, а от сдержанной ярости. — Ты в своем уме?

— Уж получше твой, — спокойно парирует Антон Сергеевич, не отрывая взгляда от дороги.

Она сжимает кулаки, и я вижу, как ее ногти впиваются в кожу.

— Что теперь будет, ты понимаешь?

Я не даю ей разойтись еще больше, притягиваю к себе, чувствую, как Лера на мгновение замирает, прежде чем попытаться вырваться. Но я Сильнее. Целую ее в висок, вдыхая запах ее духов.

— Все будет хорошо, — говорю тихо, так, чтобы слышала только она. — Я все решу.

Она отстраняется, но не резко, будто часть ее все еще хочет остаться в этом моменте. Но потом взгляд ее скользит к Антону.

— Ну и что дальше? — голос уже холоднее. — Сева дал слово, а теперь...

Антон фыркает, поворачивает руль резче, чем нужно.

— Ты веришь его словам? — его усмешка звучит почти зловеще. — Напрасно... Что он тебе обещал?

Лера замолкает. Я вижу, как ее челюсть напрягается — она стискивает зубы.

— Да говори уже, мы же не идиоты, — бросает Антон Сергеевич, а я уже догадываюсь.

— Он предложил сделку, — наконец выдыхает она. — Я забираю заявление из ЗАГСа, возвращаюсь к нему, а он снимает обвинения с Виктора.

Мое сердце колотится так, что, кажется, его слышно в салоне.

— Лера, зачем? — хмурюсь, стараясь не сорваться. Хочется встряхнуть ее за плечи, накричать, но я сдерживаюсь. Лера и так на взводе.

— Затем, что я не хочу ломать твою жизнь и карьеру. Если ты сядешь ни за что...

— Да я лучше отсижу и выйду, чем позволю своей девушке все вот это! — рычу я, и в голосе слышится что-то первобытное, звериное.

Она резко оборачивается.

— Но я не твоя девушка!

— Я так не считаю, — мой голос низкий, почти угрожающий.

Слева раздается смешок. Кот, развалившись на сиденье, поднимает руку.

— Я, кстати, тоже.

— Поддерживаю, — сухо добавляет Фей.

Антон лишь кидает в зеркало заднего вида оценивающий взгляд и бросает:

— Все очевидно.

Лера закатывает глаза и резко отворачивается к окну.

— Идиоты.

Я знаю, что она не хочет смотреть на нас, потому что, если посмотрит — мы увидим, что она не так уверена, как пытается казаться.

— В любом случае, Сева не стал бы ничего делать, — говорю я, следя за ее реакцией. — Он хотел всего лишь вернуть свою игрушку.

Она не отвечает, но я чувствую ее напряжение, оно висит в воздухе, как электричество перед грозой.

Проходит минута, другая. Пейзаж за окном мелькает, сливаясь в серо-черные полосы.

— Куда мы едем? — наконец спрашивает Лера, все еще глядя в окно.

— Туда, где ты будешь в безопасности, — отвечаю я, не отрывая взгляда от ее профиля.

Она медленно поворачивается.

— И где же это?

Я делаю паузу, набирая в легкие больше кислорода.

— У меня дома.

Ее глаза расширяются.

— Что? Вы с ума сошли? — Лера буквально вскипает. — Как ты себе это представляешь? Твои родители вряд ли обрадуются.

— Лер, не спорь, — улыбаюсь я. — Это лучшее место. Сева туда не сунется ни за что.

Открывает рот, чтобы возразить, но я уже знаю, что она понимает, что я прав. Даже если не хочет это признавать.

Машина плавно останавливается у ворот большого загородного дома. Сердце стучит так, что кажется, будто его слышно изнутри салона. Ладони слегка потеют, руки сжаты в кулак. Виктор берет меня за руку и ведет к дому. Его хватка крепкая и теплая, словно обещает, что пока он рядом, со мной ничего не случится. И так хочется в это верить.

— Готова? — спрашивает Виктор, сжимая мою руку.

— Не знаю, — тихо отвечаю. — Мне неуютно.

— Не уходи, — шепчет он. — Все будет хорошо.

Дверь открывает мать Виктора. Взгляд останавливается на мне, и она невольно округляет глаза. В них легкая тревога и недоумение.

— Виктор, кто это? — осторожно спрашивает она.

Отец появляется за ее спиной. Спокойный, почти каменный, но я чувствую скрытую напряженность и недовольство.

— Мама, папа познакомьтесь. Это Лера, моя девушка, — уверенно говорит Виктор. — Лер, моя мама Елена Васильевна и папа Павел Викторович.

— Очень приятно, — бормочу себе под нос и отвожу взгляд.

Все понимаю по глазам. Мне хочется повернуться и уйти, раствориться в воздухе. Внутри все сжимается от тревоги, ощущение, что я чужая здесь, в этом порядке и идеальной гармонии. Мне они не рады, навешали ярлыков, придумали своему сыну другое будущее. И я с ними даже согласна, но не согласен он сам.

«Зачем я согласилась?» — проносится в сознании. Но рука Виктора сжимает мою талию. Его уверенность согревает и успокаивает, я пытаюсь глубоко вдохнуть и собрать себя воедино.

— Пойдем, — все еще обнимая меня, проводит в гостиную.

Мягкий свет, запах старой мебели и свежего чая. Тишина. Мать вновь сжимает руки, слегка бледнеет, пытаясь скрыть потрясение. Отец оценивает каждый мой жест, сдержанно. Младший брат Виктора Вениамин не скрывает забавы, тихо посмеивается.

— Кого братец притащил на этот раз?

Неприятные мурашки прокатывают по позвоночнику. Небрежно веду плечами, чтобы сбросит это противное ощущение.

— Рот закрой, — тихо рычит Виктор.

— Витя! — всплескивает руками Елена Васильевна.

— Родители, так сложились обстоятельства, что нам с Лерой какое-то время нужно пожить здесь, — прямо говорит Виктор и смотрит на отца. — Надеюсь вы не против?

— А что есть выбор? — хмыкает Павел Викторович.

Напряжение висит в воздухе. Хочется сбежать, но Виктор не отпускает меня. Его рука на моей спине поддерживает. Тревожные мысли роятся в голове: «А если я здесь не смогу? Если все закончится плохо?».

— Я люблю Леру, — твердо говорит Виктор и крепче прижимает меня к себе. — Если вы не можете принять мой выбор, мы уйдем вместе.

Его слова гремят в тишине дома, отбрасывая сомнения, страхи и мое ощущение чуждости.

— Виктор... — мать вздыхает, пытаясь скрыть тревогу.

— Нам надо поговорить, — строго отвечает отец и, после небольшой паузы, добавляет. — Наедине. Проводи девушку и приходи в кабинет.

Виктор лишь кивает и сжимает мои плечи. Родители, понимают, что на эмоциях могут потерять сына окончательно и медленно соглашаются, уступают. Я чувствую смесь облегчения и тревоги, как будто прошла первый бой, но впереди еще много шагов, чтобы завоевать доверие этой семьи. Виктор прижимает меня к себе. Я замираю в его объятиях, стараясь поверить, что вместе мы сможем пройти через это.