Мы с парнями обсуждаем дальнейшие шаги, что можно сделать и как. Пытаемся продумать хоть какой-то годный план, но все осложняется недостатком информации.

В коридоре отчетливо раздается стук каблуков. Он приближается к нашей комнате. Мы с парнями замолкаем и поворачиваемся к двери. В этот момент в комнату врывается моя мама. Как всегда, без предупреждения. В одной руке у нее сумка, во второй телефон, а на лице явно читается паника.

— Виктор! Ты как? — припечатывает губы к моему лбу. — Я думала, ты при смерти! Не отвечаешь весь вечер! А этот бульон... Зачем он тебе?

— Мам, спокойно, — отзываюсь я и вырываюсь из цепких материнских пальцев. — Все в порядке. Я не заболел.

Она чуть отходит и прищуривается.

— Температуры нет, а глаза красные. Что происходит?

— Бульон я готовил, — вздыхаю обреченно. — Просто... не себе.

Пауза затягивается.

— Все-таки у тебя появилась девушка?

Я не отвечаю. Только отвожу взгляд. Этого достаточно.

— Кто она?

Молчу, не желая делиться ничем.

— Сколько ей лет?

И снова тишина. У меня нет ответов, которые устроят маму.

— Виктор, расскажи мне все.

— Мам, — перебиваю, — хватит. Не лезь. Я разберусь.

Она недовольно складывает руки на груди.

— А как же та девочка... дочь друзей наших? Та, что тебе пророчили в невесты?

Я морщусь. Эта девочка спит в очках и с книгой в обнимку. О чем с ней разговаривать? Да и нет у меня к ней чувств. Я залип совсем на другую девушку.

— Предложите моему брату, будет отличная пара зануд, а я сам выберу, кого любить.

Мама хмурится недовольно и глубоко вздыхает.

— Ты всегда был упрямым, Виктор. Но будь осторожен.

— Мам, все нормально. Я справлюсь.

— Хорошо, — очередной вздох срывается с ее губ. — Звони если что.

Разворачивается и уходит, не дожидаясь ответа. Я провожаю ее взглядом, затем достаю телефон. Пальцы набирают сообщение Лере, но зависают в воздухе. Повисает пауза борьбы с собой. Смотрю на экран, перечитываю то, что написал и стираю. Сейчас не время.

— Может, с ним поговорить по-мужски? — предлагает Кот.

Я медленно поворачиваюсь и смотрю на друзей.

— Если я сейчас к нему подойду, я его прибью. Напрасный риск. Надо придумать, как подобраться к нему без палева.

Болезнь наконец отступает. Чувствую себя гораздо лучше и собираюсь на работу. Небольшая слабость еще присутствует, но сидеть дома я больше не могу. Устала. Стены давят со всех сторон и хочется уже глотнуть свежего воздуха. Тем более лето наступает семимильными шагами.

Я стою перед зеркалом и в который раз поправляю волосы. Слишком старательно укладываю и сама себя ловлю на этом. Никогда не копалась так с утра, но сегодня все словно иначе. Поддавшись порыву, чуть ярче крашу глаза. Тени легкие, с едва заметным перламутром, больше подходящие для свидания, а не на работу…

Господи, что я творю? Щеки горят, приходится снова припудрить их, хоть и понимаю, что это не поможет. Надо остановиться и перевести дух. Взгляд падает на часы и сердце колотится быстрее. Время поджимает, пора ускоряться.

Открываю шкаф. Рука сама тянется к привычным джинсам и футболке, но что-то меня останавливает. В глубине висит голубое платье. Легкое, воздушное, летнее. Дрожь прокатывает по телу, а кончики пальцев покалывает от предвкушения. Решаюсь и надеваю.

А вместо автобуса выбираю такси. Так быстрее и комфортнее. Пока еду, взволнованно ерзаю на сидении и поглядываю на часы. Опаздываю. Антон будет недоволен. Сжимаю сумку пальцами, а в голове крутятся разные мысли. «А если Виктор…» — обрываю себя, но слишком поздно, волнение уже проникает во все клеточки организма.

Такси останавливается напротив интерната. Выхожу из машины и поправляю платье. Начинает казаться, что оно слишком легкомысленное и неуместное, но отступать некуда и я осторожно шагаю в калитку.

Во дворе шумно. Гул голосов, смех, чьи-то крики. Парни на кардио, бегут по кругу, Антон стоит в центре и руководит процессом. Замечает меня первым и поднимает руку вверх.

— Валерия Андреевна, рад видеть в добром здравии, — кричит он, а в голосе слышится ухмылка.

— Спасибо, это взаимно, — я улыбаюсь ему, но взгляд уже скользит по бегущим.

Ищу его. И нахожу.

Виктор без майки. Мокрый от пота, мышцы играют при каждом шаге. Он красив до неприличия, как будто сошел с обложки журнала. Невозможно не заметить.

Наши глаза встречаются, и Виктор спотыкается. Сразу же в него врезается Борис, следом налетает Тимофей. Парни падают, смеются, куча-мала.

— Власов! — рявкает тренер. — У тебя с координацией проблемы?

Виктор даже не смотрит в его сторону. Он смотрит на меня. Взгляд темный, горячий, пробирает до костей, а по коже растекаются колючие мурашки.

Я чувствую, как загораюсь с ног до головы и отвожу глаза первой.

— Отлично выглядите, — говорит Кай и расплывается в улыбке.

— Ладно, хватит! — Антон хлопает в ладоши и смеется. — Валерия Андреевна, идите уже к себе, а то у меня тут дисциплина рушится!

Щеки предательски краснеют, а ладони становятся влажными. Бормочу себе под нос «сейчас» и быстро ухожу. Но слышу за спиной голоса парней:

— Шикарная, я бы замутил, — это Борис.

— Заткнись, — рычит Виктор.

Сбегаю от их взглядов в здание. В медпункте закрываю дверь, прислоняюсь к ней спиной и прикрываю глаза. Прижимаю ладони к пылающим щекам и глубоко дышу, чтобы выровнять оглушающий пульс.

Боже, я веду себя, как девочка... Но в уголках губ все же дрожит улыбка. И сердце колотится, как сумасшедшее и вот-вот выпрыгнет из груди.

А за окном снова раздается строгий голос Антона:

— Власов! Соберись, иначе добавлю всем еще десять кругов.

Улыбаюсь и отлипаю от двери. Пора поработать.

Надевая халат и усилием воли, заставляю мозг настроиться на нужный лад. Раскладываю свежие бланки направлений на столе, стараясь не думать о том, как дрожат мои пальцы. Все еще чувствую на себе тот горячий взгляд, будто физическое прикосновение, от которого по спине пробежали мурашки.

Дверь резко открывается.

— Медицина, как ты тут? — раздается знакомый голос.

Антон стоит на пороге, скрестив руки на груди. Его футболка промокла от пота, на лбу блестит испарина. Взгляд слишком внимательный.

— Все отлично, — говорю я, слишком бодро, и тут же роняю термометр. Стекло со звоном разбивается о кафель.

— Ой.

— Ой, — повторяет Антон, поднимая брови. — Нервы?

Я наклоняюсь собирать осколки, чувствуя, как жар разливается по щекам.

— Просто... руки скользкие.

— От чего же? — он присаживается на край стола, явно наслаждаясь моментом. — Может, от того, что сегодня в платье пришла? Случайно не для кого-то конкретного?

Я резко выпрямляюсь.

— Не понимаю, о чем ты.

— Да? — он усмехается. — А почему тогда парни попадали, когда ты появилась?

Сердце глухо стучит где-то в горле.

— Это не... я не...

Антон вдруг становится серьезным.

— Ладно, я шучу, — хмыкает он. — Тебе правда очень идет. И я рад, что ты наконец оживаешь.

— Спасибо, — бормочу я, сжимая в руке совок с осколками.

Он уходит, а через несколько минут на пороге появляется Виктор. Его волосы еще мокрые после душа.

— Можно? — голос хриплый, будто пробежал марафон.

Я киваю, слишком быстро, и тут же жалею об этом.

— Что случилось? — смотрю в его глаза и понимаю, что совершила ошибку.

Я бегу по кругу уже, наверное, миллионный раз, ноги горят, легкие рвутся на части. Тренер орет что-то про темп, но мне плевать. Сегодня все идет через задницу, и я на взводе.

— Блин, Кот, не толкайся, идиот! — шиплю сквозь зубы и поворачиваю голову, чтобы продолжить и вдруг вижу ее.

Лера. В небесно-голубом платье.

Вау…

Ноги сами собой замедляются. Она стоит неподалеку, поправляет сумку на плече, солнце играет в ее волосах. Платье легкое, летнее, мягко очерчивает грудь и талию, и волнами расходится до колен. Это так...