Рабочий день подходит к концу, а я так и не смогла сосредоточиться. Раскладываю медикаменты по полочкам и закрываю шкафчик. Все по порядку, как всегда. Только в голове полный бардак. Там навести порядок не получается.

Подхожу к окну и обнимаю себя руками. Солнце клонится к горизонту, воздух за стеклом будто пропитан усталостью. Внутри такая же тяжесть. Хочется просто выключиться. Исчезнуть. Но нельзя, еще нужно дописать отчет, собрать сумку, закрыть кабинет.

Мысленно возвращаюсь к утру. К кофе и круассанам на моем столе. Я знаю, что это Виктор. Больше некому и от этого снова не по себе. Головой я понимаю, что не должна принимать подобные знаки внимания, но изголодавшаяся по заботе душа, жадно поглощает все, что он дает.

Прикрываю глаза и вздыхаю. Для него это игра, а для меня? Как удар по броне, только не больно, а тепло. До дрожи в сердце и слез на ресницах. Я улыбаюсь, сама того не замечая. Но тут же стираю эту улыбку. Нельзя давать себе слабину. Мы из разных миров. У него вся жизнь впереди, у меня сплошной список обязанностей, долгов и прошлого, которое тянет вниз, как якорь.

Надо держать дистанцию. Виктор слишком молод. Это просто кофе. Просто вежливость. Забота да, но не повод давать ему надежду. Нет и точка. И все же…

Вдох. Выдох. Хватаю тряпку и протираю стол. Окна. Тумбочку. Мне надо собраться. Надо выключить эту ерунду в голове. Но чем больше я стараюсь, тем четче чувствую его под кожей. Как? Когда? Это пугает.

Собираю сумку, выключаю свет, закрываю дверь на ключ. Хочется поскорее оказаться дома, в своем одиночестве и расслабиться. На автомате спускаюсь по ступеням. Вечерний воздух встречает прохладой. Жадно втягиваю и замираю, увидев Севу, а рядом с ним Виктора. Оба смотрят на меня и ждут реакции.

Мгновенно внутри все сжимается, а сердце с размаху врезается в ребра. Нет. Только не сейчас. Я не хочу разборок, не хочу чувствовать себя загнанной в угол. Решение приходит мгновенно. Авантюрное и отчаянное.

Натягиваю на себя улыбку и шагаю к Виктору, будто он ждал меня все это время. Словно мы с ним… вместе.

— Извини, задержалась. Поехали? — спрашиваю уверенно, не давая себе времени на раздумья

Он удивленно моргает, но быстро соображает и улыбается.

— Конечно. Пойдем.

Виктор подыгрывает, не задавая вопросов и ведет меня к мотоциклу.

— Подожди, — Сева преграждает путь. — Нам нужно поговорить.

— Не о чем, — отрезаю, не глядя. — Все, что хотела, я уже сказала.

Он хватает меня за руку и тянет на себя

— Валерия, прекрати.

— Отпусти, — цежу сквозь зубы.

— А если нет, то что? — бывший муж криво усмехается.

Между нами встает Виктор, отодвигая меня к себе за спину.

— Ты оглох? Лера сказала «отпусти».

Сева сверлит его взглядом:

— Ты кто такой вообще?

Виктор мажет по мне взглядом, от которого внутри все леденеет.

— Я ее мужчина, а тебе придется отвалить.

Нервно сглатываю и почти не дышу.

— Мужчина? — смеется Сева, а следом летит кулак в лицо Виктору.

Он уворачивается и наносит свой, но тоже не попадает. А Всеволод успевает ударить под дых. Виктор сгибается, но не падает. Только шипит и морщится.

— Ты в порядке? — бросаюсь к нему.

— Нормально…

— Щенок, — хмыкает Сева и отходит, бросая через плечо? — Еще увидимся.

Бывший уходит, а я стою рядом с Виктором, пытаясь осознать, что только что произошло. Он за меня вступился, защитил не раздумывая.

— Пойдем со мной, — беру Виктора под руку и тяну за собой в здание.

— Куда?

— В медпункт.

Мы возвращаемся в мой кабинет. Я тащу Виктора за руку, он морщится, но упирается не сильно. Держится за живот, тяжело дышит, но ухмыляется.

— Я тебя спас, теперь ты обязана меня поцеловать, — сипло шепчет, пока я отпираю дверь.

— Дурак, — рычу в ответ. — Сядь. Молчи и не геройствуй.

Он, конечно же, не слушается. Привалился к стене, словно ему вообще все нипочем. Но я вижу, как ему плохо. Сердце сжимается.

— Сними футболку и повернись ко мне. Быстро.

Виктор усмехается, но подчиняется. Я осматриваю его, щупаю ребра, ищу травмы, но видимых повреждений нет. А вот реакция на мои касания есть. По горячей коже Виктора разбегаются мурашки, я чувствую их и тяжело дышу.

— Все нормально со мной, — бурчит он.

— Не нормально! — срываюсь скорее на себя. — Сева бывший спортсмен. Он знает, куда и как бить.

— Да плевать, — фыркает Виктор. — Я и сам спортсмен и прекрасно умею держать удар.

И только в этот момент до меня доходит, что он играл раненого специально, чтобы я вокруг него суетилась. Моя ладонь зависает в воздухе, но Виктор перехватывает ее. Рука его крепкая, пальцы теплые, цепкие. Вздрагиваю от неожиданности, но не шевелюсь.

— Он сказал, что является твоим мужем. Это правда? — тихо спрашивает Виктор. Его взгляд тяжелый, внимательный. Не отвести глаз.

— Правда, — выдыхаю я.

— Почему кольца нет? — кивает на мой безымянный палец.

— Мы разводимся.

— То есть, он бывший? — уточняет. Глаза его уже не спрашивают. Они требуют и мне ничего не остается, как кивнуть.

— А Антон Сергеевич? — добавляет.

— Мой друг, — отвечаю спокойно. И твердо.

— Друг? Так значит, вы не...

— Так, Виктор, хватит, остановись, — перебиваю, пытаясь вырвать руку. — Прости меня за тот спектакль. Я тебя использовала. Просто... не хотела скандала.

Он не отпускает.

— Да ладно, — усмехается. — Мне даже понравилось.

— Что? — округляю глаза.

— Долг, как говорится, платежом красен...

— Какой еще долг? — морщу лоб.

Виктор не отвечает. Просто смотрит. И в следующий момент тянет меня к себе. Я не успеваю даже подумать, как его горячие губы врезаются в мои. Внутри происходит взрыв и все гаснет. Время, стены, страхи. Остается только он и этот поцелуй. А я…

Никогда не думал, что поцелуй может вызывать такие эмоции. Яркие, острые, восторженные. Крышу сносит от осознания, что желанная девушка рядом.

Я не планировал этого. Совсем. Но когда мои губы коснулись ее, мир перевернулся. Лера замирает, ее глаза расширяются от шока, но она не шевелится. Ее губы мягкие, теплые, и я чувствую, как ее дыхание смешивается с моим. Непередаваемый кайф.

— Виктор... — шепчет она, когда я на секунду отрываюсь.

Я не даю ей договорить. Снова притягиваю к себе, сильнее. Мои руки скользят по ее спине, прижимают ближе. Ее ни с чем не сравнимым=й запах попадает в легкие и летит по венам вместе с кровью. Восторг обладания кружит голову, внутри все взрывается фейерверками, а кожа покрывается мурашками.

Но Лера не отвечает на поцелуй. Запоздало понимаю, что она пытается вырваться из кольца моих рук, упираясь ладонями в грудь, и ослабляю объятия. Лера сразу же отталкивает меня и набирает в легкие воздуха, чтобы высказать негодование, но вместо этого открывает рот, как рыба.

Не успеваю ничего сказать, как щеку обжигает пощечина. Жесткая, заслуженная. Щека горит, в ушах звенит. Лера стоит передо мной, бледная, с трясущимися руками, а я смотрю на нее и улыбаюсь, как идиот. Такая она красивая в гневе.

— Ты... Ты перешел все границы, — ее голос дрожит, но не от страха, а от ярости. — Уходи немедленно и не смей больше появляться без вызова.

— Лер, подожди, давай поговорим, — пытаюсь ее смягчить, но бесполезно. Она метает молнии и одним взглядом грозится испепелить меня.

— Хватит! — рявкает зло, но в голосе сквозит отчаяние. — Я тебе не Лера, а Валерия Андреевна! Запомни это уже наконец.

— Хорошо, — отвечаю спокойно, без труда выдерживаю ее истерику.

— Я врач, а ты мой подопечный. Будь добр соблюдать субординацию.

— Хорошо, — снова киваю я, но внутри все горит. Не от стыда. От злости на себя, нп нее. На эту чертову пропасть между "хочу" и "нельзя".