— Мам! — подлетаю к ней и целую в щеку.

— Ой, Виктор! Что с тобой? — она улыбается, смущенно оттирая щеку. — С ума сошел?

— Есть немного, — расплываюсь в улыбке и оглядываюсь. — А где Лера?

Мамин взгляд сразу становится настороженным, улыбка сходит с ее лица.

— С отцом в кабинете.

Мое радостное настроение слегка меркнет. Иду к кабинету, но дверь закрыта. Прикладываю ухо, но слышу лишь приглушенные голоса. Никаких криков. Вроде все спокойно.

Возвращаюсь на кухню. Мама смотрит на меня, сложив руки на груди. — Сын… ты знаешь, что твоя Лера замужем? — выдает шепотом, полным драматизма.

Внутри все поворачивается раздражением. Опять об этом.

— Конечно, знаю, — отмахиваюсь я, открывая холодильник в поисках сока. — И что?

— Как это «и что»? — она всплескивает руками. — Это же серьезно! У нее муж! Ты влез в семью!

— Она от него ушла, мам. Очень давно. Просто юридически они еще не разведены. И скоро разведутся. Все хорошо, — говорю я, наливая себе стакан апельсинового сока. Пытаюсь донести до нее хоть каплю своего спокойствия.

В этот момент дверь кабинета открывается. Выходит сначала Лера. Она немного бледная, но встречается со мной взглядом и слабо улыбается. За ней отец. Его лицо непроницаемо.

— Ну что, все хорошо? — спрашиваю я их обоих.

— Все хорошо, — одновременно говорят они и смотрят друг на друга. Между ними пробегает какое-то понимание, которое меня слегка настораживает, но я решаю пока не лезть.

— Давайте завтракать, — командует отец, направляясь к столу. — Елена, что у нас там?

Мама, все еще хмурая, начинает расставлять тарелки.

За стол уже уселся Вениамин, мой младший брат. Уткнулся в телефон.

— О, братан дома, — цедит он, не отрываясь от экрана. — Редкий гость.

— Заткнись, сопляк, — огрызаюсь я беззлобно, шлепая его по затылку. Мы всегда так цапаемся.

Сажусь рядом с Лерой, под столом кладу ей руку на колено. Она накрывает ее своей ладонью. Ее пальцы холодные, а я сжимаю их, пытаясь согреть.

— Мне через час надо ехать на встречу, — говорю я, накладывая себе омлет. — В город. С тренером и… с одним человеком. По поводу нашего будущего.

Лера поворачивается ко мне, ее брови слегка приподняты в немом вопросе.

— Какая встреча? Что за человек? — спрашивает она тихо, чтобы не привлекать внимания других.

Я качаю головой, загадочно улыбаясь.

— Пока не могу сказать. Боюсь сглазить. Если все получится — вечером все расскажу.

Она смотрит на меня с легким удивлением, потом на ее губах появляется теплая, понимающая улыбка.

— Ох, какой же ты загадочный, Виктор. Ничего не скажешь.

— Никакого криминала, — быстро и серьезно добавляю я, ловя ее взгляд. — Все абсолютно легально и… и очень перспективно. Все в порядке, правда.

Она кидает короткий взгляд на отца, который делает вид, что не слушает, потом снова смотрит на меня и слегка кивает, доверяя мне.

— Я тоже собираюсь в город, — тихо говорит она уже о своем.

— А ты куда? — удивленно смотрю на нее.

— У меня нет ни телефона, ни вещей. Все осталось там… — она смотрит на свою тарелку. — Так нельзя. Мне нужно хотя бы документы забрать, самое необходимое.

Меня пронзает тревога. Одна? К нему?

— Ни в коем случае. Это опасно, а я не могу быть рядом.

— Все будет хорошо, — Лера смотрит на меня, и в ее глазах появляется стальная решимость, которой я раньше не видел. — Он на работе до вечера. Я только забегу, соберу чемодан и уеду. Ты езжай на свою встречу, потом заедешь за мной.

— Я отвезу, — неожиданно в разговор вступает отец, откладывая вилку. — Мне тоже в город нужно, по делам. Заброшу Валерию, подожду в машине, если потребуется.

Я смотрю то на него, то на Леру. Отец выглядит абсолютно серьезно. Лера кивает.

— Хороший план. Так безопаснее.

Не могу с ними спорить. Логично. Да и отец — надежная скала, с ним точно ничего не случится.

— Точно уверена? — спрашиваю я ее уже шепотом.

— Абсолютно, — она улыбается мне.

— Ладно, — соглашаюсь я, хотя внутри все равно скребутся кошки. — Тогда после завтрака — выезжаем.

Машина Павла Викторовича плавно трогается от дома, и я уже готова продиктовать адрес Севы, как он спокойно, не поворачивая головы, говорит:

— Сначала заедем к моему адвокату. Нужно выработать новую стратегию.

Я замираю. Это не входило в мои планы. Я мысленно уже собирала вещи в сумку, прокручивала в голове маршрут по квартире, чтобы не столкнуться с мужем, если он вдруг вернется.

— Но… я думала, мы сразу…

— Сразу — это опрометчиво, — голос Власова старшего не терпит возражений. — Нужно понимать, с чем мы имеем дело и какие у нас козыри. Ты же не просто так вещи собирать едешь?

Я молчу, сжимая пальцы на коленях. Он прав. Я ехала, как вор, надеясь проскользнуть незамеченной. А он говорит о козырях.

Кабинет адвоката оказался таким же, как и сам Павел Викторович — солидным, дорогим и немного пугающим. Мужчина в идеально сидящем костюме выслушал мой сбивчивый рассказ о побоях, угрозах и той самой сделке, на которую я была готова. Он делал пометки в блокноте, его лицо было невозмутимым.

Когда я закончила, он отложил ручку.

— Ситуация неприятная. Но не безнадежная. Ваша «сделка» — это, по сути, шантаж и давление на вас. Это можно использовать. Но есть нюанс.

Он посмотрел на Павла Викторовича, потом на меня.

— Если мы начнем давить на Всеволода, чтобы он замял уголовное дело о драке с его участием, можем получить тот же шантаж. Если его адвокаты хорошо постараются… Виктор и присесть может. Недолго, но факт.

У меня похолодело внутри. Я смотрю на стол, на глянцевую древесину, в которой отражается мой испуганный силуэт.

— Что же делать? — спрашиваю я.

Павел Викторович тяжело вздыхает.

— Меняем тактику. Мы не шантажируем. Мы предлагаем обмен. Ты, Валерия, официально отказываешься от своих обвинений и претензий. Пишешь, что помирились, что была ссора, ты все преувеличила. В обмен на это он дает письменное, заверенное у нотариуса согласие на развод без всяких условий и… — он делает паузу, — подписывает бумагу, что не имеет к Виктору никаких претензий по тому инциденту и отзывает свое заявление. Чистый обмен и тихий, мирный развод. В противном случае, мы даем ход твоему делу…

Сижу и не двигаюсь. Отказываться от правды? Оправдывать его? Но… это же гениально. Это должно сработать, Сева получит чистую репутацию и уверенность, что его темные делишки не всплывут. А мы получим свободу для Виктора.

— Он согласится? — выдыхаю я.

— Он не дурак, — хмыкает адвокат. — Ему это выгоднее. Скандал никому не нужен.

Мы выезжаем от адвоката с папкой документов и новым планом. По дороге Павел Викторович сворачивает к салону связи.

— Телефон нужен. Чтобы быть на связи.

Я не спорю, в голове и так полная каша. В магазин Власов старший идет один, попросив меня подождать в машине. Возвращается и протягивает коробку с телефоном. Не самый дорогой, но современный смартфон.

— Я вписал в контакты свои номера, Виктора и адвоката, — сухо сообщает он мне.

— Спасибо.

Мы едем к дому Севы. Павел Викторович остается ждать меня в машине под подъездом.

— Если что — сразу звони, я буду там через десять секунд.

Киваю и выхожу из машины. Набираю код от замка дрожащими пальцами, поднимаюсь на лифте и открываю дверь ключом. В квартире пусто и тихо. Пахнет алкоголем и яростью. Кругом бардак, судя по всему, Севе не понравился мой побег.

Набираю в легкие побольше воздуха и иду искать свой чемодан, который даже не успела разобрать. Он так и стоит в спальне, сиротливо прижавшись к шкафу. Облегченно выдыхаю и открываю его. Мельком проверяю все ли на месте. Двигаюсь быстро, как автомат, не думая, не чувствуя. Боясь, что Сева войдет.

Через пятнадцать минут выскакиваю из подъезда с чемоданом в руках. Павел Викторович помогает закинуть ее в багажник.