— Вроде он.

— Нам поступил вызов. Сказали, что мужчине плохо, что-то с сердцем.

Захар моргнул, задумался – кто бы это мог быть.

— Всё нормально, — сказал он. — Уже лучше. Хотя… стучит.

Женщина посмотрела на него внимательно.

— Мы войдём, осмотрим вас?

— Конечно, проходите.

Она прошла к комнату, опустилась на диван, надела манжету и померила давление. Посмотрела тревожно сначала на тонометр, потом на Захара.

— Пульс зашкаливает. Вы себя нормально чувствуете?

— Удивительно, но да, — честно ответил Захар.

Она провела осмотр, послушала дыхание.

— Показаний к госпитализации не вижу, но обследоваться бы не мешало.

Мужчина с чемоданчиком уже доставал шприц.

— Укол успокоительного, — пояснил он. — Не помешает.

Захар спорить не стал – пульс никак не приходил в норму. Укол был почти безболезненным и через пять минут пульс начал успокаиваться.

— Ложитесь спать, — сказала женщина, убирая тонометр. — После укола проспите до утра как убитый. А с понедельника лучше показаться врачу.

— Спасибо, покажусь обязательно, — пообещал Захар.

Проводил скорую, закрыл за ними дверь и вернулся в кресло.

Тут же запиликал телефон. Захар ответил, не глядя на экран. Сил не было – укол начинал действовать.

— Слушаю.

— Захар, ты как? С тобой всё хорошо? — раздался в трубке беспокойный голос Николая Степановича.

— После тестирования вашего? — уже сонно бормотал Захар. — А должно быть нехорошо? Вроде живой.

— Хорошо, — выдохнул облегчённо Николай Степанович. — А то…

Он замолчал.

— Что случилось? — Захар широко открыл глаза. — Кто?

На той стороне помолчали немного:

— Илья. В больнице, — и поспешил договорить: —Но ему лучше уже. Думаю, что через недельку сможет вернуться на работу.

— Странно, я его не видел никогда, — опять сквозь сон пробормотал Захар.

— Он в другом офисе работает. — Николай Степанович услышал сопение Захара. — Ладно, ты отдыхай иди. В понедельник ждём на работе.

И повесил трубку.

Проснулся Захар уже к вечеру в воскресенье – проспал почти двое суток.

В телефоне – куча пропущенных звонков, непрочитанных сообщений. Даже Ниночка звонила зачем-то. Ответил самым близким, успокоил родителей, поел сваренных по-быстрому пельменей и снова лёг спать.

В понедельник утром Захар проснулся рано. Собрался наспех, купил апельсинов у метро и поехал в тридцать первую больницу. Номер смской прислал Николай Степанович.

Корпус кардиологии в частной клинике был чистым, почти стерильным. Людей в коридорах почти не было. Охранник на входе пропустил без вопросов, словно Захара уже ждали. Он поднялся на третий этаж, нашёл палату. Дверь была слегка приоткрыта.

— Можно? — спросил он, заглядывая.

Внутри было тихо, на тумбочке стояли цветы, рядом в тарелке – стандартный для больницы набор: бананы, апельсины, яблоки. Илья лежал на койке, бледный, с капельницей в руке. Глаза его были закрыты, но дышал ровно. Рядом с ним на стуле сидел «костюм».

Он поднял голову, увидел Захара, и чуть улыбнулся.

— Комаров, — сказал он. — Проходите.

«Откуда он меня знает?» — мелькнуло у Захара.

— Здравствуйте, — Захар положил апельсины к остальным фруктам. — А вы…

— Виктор Иванович, — мужчина поднялся, протянул руку. — Отчим Ильи.

Захар пожал. Пожатие было уверенным, на равных.

— Как он? — Захар смотрел на Илью с удивлением. Практически так он его и представлял.

Того, кто сидел в теле монстра.

— Уже стабильно. Врачи говорят, что сердце молодое, справится. Ещё бы пара часов в игре – и неизвестно, чем бы всё кончилось.

Виктор Иванович посмотрел на Илью, потом снова на Захара.

— Вы ему помогли. Несмотря на… В общем, спасибо большое.

— Не я один. Весь отряд.

— Знаю. — Виктор Иванович усмехнулся. — Я всё видел. Я курирую отбор на тур.

Глаза Захара вспыхнули, но он тут же взял себя в руки.

Ему захотелось высказать всё, что накипело, но он увидел подавленный взгляд «костюма» и сдержался.

«Илья ведь тоже с нами был. Получается, он и его видел, — понял Захар. — И помочь не мог».

— Он сам хотел, — сказал Виктор Иванович тихо. — Всего добиться. Без моих связей, без денег. Поэтому так важно было показать себя. Доказать, что он может быть командиром. Что он не просто…

Виктор Иванович замолчал, глядя на Илью.

— Он поправится, — сказал Захар. — Всё уже позади.

Виктор Иванович кивнул и посмотрел на часы.

— Пойдёмте, нас на работе ждут.

Захар бросил последний взгляд на больничную койку.

И тут Илья приоткрыл глаза. Почти незаметно – веки дрогнули слегка.

Задержал взгляд на Захаре, пытаясь что-то вспомнить. Потом улыбнулся слегка, уголком губ и еле уловимо прошептал:

— Спасибо.

И снова провалился в сон.

Захар подошёл к кровати, взял безвольную руку Ильи и тихо пожал.

В офисе «Жгучего Экватора» было непривычно спокойно, столы сотрудников были пусты.

В большой переговорной собрались почти всё начальство. Николай Степанович сидел во главе стола, разглаживал галстук и делал вид, что полностью контролирует ситуацию. Рядом с ним сидел какой-то незнакомый мужчина в очках.

— Захар! — Николай Степанович поднялся, заулыбался своей дежурной улыбкой. — Проходи, присаживайся. Виктор Иванович, только вас ждём.

Все расселись. Николай Степанович прокашлялся.

— Значит, так. Как мы уже тут обсудили - тестирование прошло успешно. Несмотря на некоторые… кх… технические сложности. Компания запускает новый элитный тур. Ожидаем большой приток ВИП-туристов. И нам нужен руководитель направления.

Он посмотрел на Захара и почему-то перешёл на «вы».

— Захар Андреевич, мы предлагаем вам должность руководителя этого отдела. Зарплата, кабинет, соцпакет, машина. Кандидатуру рекомендовал лично Виктор Иванович, и мы её единогласно поддерживаем. Ну как, вы согласны?

Захар посмотрел на него, пытаясь понять суть происходящего.

«Харизма за выходные резко подросла, что ли?» — усмехнулся он мысленно.

Полосатый галстук начальника вдруг напомнил о Гуре. Захар вспомнил игру: развилку, путь «ни рыба, ни мясо». Тогда он понял, что это был единственный честный выбор.

Сейчас он снова словно стоял на той развилке.

— Нет, — сказал он.

Николай Степанович перестал улыбаться.

— Как нет?

— Я остаюсь в своём отделе.

— Но почему? — голос Степаныча стал тонким, почти обиженным. — Это же повышение. Ты же сам хотел, стремился.

— Хотел, — вздохнул Захар. — Оказывается, что не всегда лучший путь оказывается правильным.

Он помолчал.

— К тому же это место Ильи. Разве не так?

— Илья Тимофеевич в кадровом резерве пока, — тихо ответил Николай Степанович.

— Ничего, поправиться и всё станет на свои места.

Повисла тишина.

Виктор Иванович улыбнулся устало, в улыбке мелькнула благодарность.

И открыл дверь:

— Может быть, это поможет вам передумать?

И вошли они.

Гур – в строгом костюме, без доспехов, но с тем же галстуком. Который смотрелся уже солидно и к месту.

Като – без кинжалов, без лука, без доспехов. В простом платье и туфлях на низком каблуке. И Захар только сейчас понял, какая она красивая. Не боевая подруга, а просто женщина, которая знает себе цену и не кричит об этом. Она посмотрела на него, неожиданно покраснев.

Эль – в идеально отглаженной блузке, с идеальным маникюром. Она уже не пыталась прятаться, быть незаметной – голову держала высоко и улыбалась Захару радостно.

Малой смущался ещё, но выглядел возмужавшим и солидным в строгом костюме. В руках держал ту самую зажигалку, щёлкая иногда запалом – огонёк загорался и тут же гаснул.

Стас стоял чуть поодаль и дела вид, что ему всё равно, но Захар заметил, как он украдкой улыбнулся.

Они вошли и стали вокруг Захара кольцом.

— Ну что, Смотрящий, — сказал Гур. — Собрался? Или нам без тебя в новый тур лететь?