Внезапно возникшая впереди изящная женская фигура в нежно-голубом платье заставила меня остановиться и отступить в сень развесистых кустов. Отчего-то захотелось разглядеть её повнимательней, при этом не выдав себя и не напугав интересную незнакомку, направлявшуюся в мою сторону.

— Старый хрыч, вздумал заставить меня поступить по-своему, — скрипнула она зубами, в откровенном бешенстве. — Только не на ту напал.

При взгляде на её лицо я невольно опешил. Передо мной стояла прекрасная дочь герцогского дома Френазис, только вот она совершенно не напоминала ту, которую доводилось встречать прежде. Поразительно живые черты лица придавали ей неповторимое очарование, а загадочно сияющие в свете звёзд аметистовые глаза манили заглянуть в них.

Да что со мной происходит?!

Никогда ещё от взгляда на Дилавию у меня не возникало столь абсурдных мыслей, а сейчас просто беда какая-то. Может она использовала ведьминские чары? Хотя, вряд ли, не с её магией. Они ж стали бы противостоять друг другу и ничем хорошим подобное не закончилось бы.

Пока размышлял, леди Френазис сорвала один из цветов, сияющая серединка которого набухла, готовясь разбросать семена, и использовала его как фонарь. Вот уж поистине неординарное решение, и почему прежде никому и в голову такое не приходило? Впрочем, учитывая стоимость цветов, и так всё ясно.

Внезапно по ней пробежал лёгкий порыв ветра, разметав шелковистые каштановые волосы, укрывавшие её, будто роскошный плащ. Мне почему-то безумно захотелось коснуться их, ощутить их мягкость и нежность, но я поспешно отогнал чуднЫе мысли и продолжил наблюдать.

В саду появился ректор, и, гневно глядя на Дилавию, направился к ней.

— Почему ты сбежала? — сердито выпалил он.

— Потому что не могу ночевать в вашей комнате, — в тон ему ответила она, вызывая у меня невольное уважение. Мало кто был способен так разговаривать с самим Эминиром Грандисом. — Я вам сразу сказала, что со мной уже всё хорошо, Виса присмотрит, а если станет хуже — позовёт.

— Мои решения не подвергаются сомнению, и безоговорочно выполняются, — ярость клокотавшая в ректоре пугала, но только не её. — Сегодня ты остаёшься под моим присмотром! Это не обсуждается!

Он резко приблизился к ней, порывисто подхватил на руки и они растворились в воздухе, оставляя после себя безмятежность ночного сада. На мгновение мне показалось, что увидел какую-то странную иллюзию, слишком уж нереально выглядело произошедшее.

— Завтра обязательно встречусь с леди Дилавией, не будь я — Астур Гранд Софарис, — решительно произнёс, направляясь к себе. — Неужто именно об этом и говорил Хафар? В таком случае, придётся разобраться с Сорифом.

Висария

С нетерпением заходила по комнате, стоило проснуться и собраться в ожидании Дилы. Как же всё-таки не хватало её. Уж она бы точно подсказала решение для любой проблемы, только больше так продолжаться не может. Сама того не замечая, я стала настоящим камнем на её шее.

Мне действительно стоит поскорее определиться с будущим мужем и освободить подругу от меня, благо Хафар облегчил задачу, добровольно предложив свою кандидатуру. Внезапно вспомнились её слова, чтобы не торопилась и выбирала супруга по сердцу, а не из-за денег или связей.

Невольно остановилась в центре комнаты и глубоко задумалась. А люблю ли я племянника ректора? И, что ещё важней, смогу ли полюбить в будущем? На этот вопрос ответ я так и не отыскала в сердце, и призналась себе, что в данный момент не испытываю к нему ничего, кроме признательности.

— Главное, что он в силах помочь Дилавии, — чуть слышно прошептала и тут раздался тихий стук. — Войдите.

На пороге показалась прислуга.

— Леди Пиранс, господин ректор приказали завтрак подавать сюда, — сообщила она и втолкнула тележку с едой.

— Скажите, а леди Френазис скоро придёт? — взволнованно поинтересовалась у неё.

— Нет, вы встретитесь на занятиях, сразу после завтрака, — произнесла она и сдержано добавила: — Госпожа герцогиня ночью сбежала от ректора, за что теперь наказана.

— Сбежала? — глухо выдохнула я и с трудом сдержалась, чтоб не броситься к выходу.

В отличие от потерявшей память подруги, мне было хорошо известно, что в академии «Медикатум» нет никого выше Эминира Тиана Грандиса — её создателя. Мои бессмысленные потуги ни к чему хорошему не приведут, если не ухудшат создавшееся положение. Лучше уж обратиться к Хафару.

— Пригласите ко мне юного господина Грандиса, — проронила, бессовестным образом используя аристократический статус. И смягчила приказ небольшим пояснением: — Мы с ним договаривались встретиться, но из-за предстоящих занятий вряд ли получится, а обманывать его нехорошо.

— Вы правы, леди Висария, — с обожанием глядя на меня, кивнула она. — Сейчас приготовлю ваш завтрак и схожу за господином Хафаром.

— Благодарю, — мягко улыбнулась, подчиняясь привычке вести себя со всеми вежливо.

Польщённая служанка торопливо расставила на столе тарелки и спешно покинула апартаменты. А я продолжила бродить по комнате, в ожидании Хафара, начисто игнорируя завтрак. Мысли о еде вызывали тошноту, хотелось поскорее узнать, что приключилось с подругой.

— Виса, ты звала? — без стука вошёл в комнату юный герцог и, едва он прикрыл дверь, как я бросилась к нему.

— Хафар, скажи, что ректор сделал с Дилой? — от страха вцепилась в лацканы его пиджака. — Почему она пыталась убежать от него?

Грандис бережно взял мои руки в свои и аккуратно разжал пальцы.

— Ну чего ты так испугалась? — ласково улыбнулся он. — С Дилавией всё хорошо, ночью они переругались с ректором и она самовольно отправилась к тебе, правда через окно, чтобы дядя не увидел ничего.

— В каком смысле? — невольно опешила от проделок подруги, несвойственных ей.

— Дила сложила подушки под одеяло, пытаясь обмануть ректора, что спит, пока он выходил из комнаты, — пояснил Хафар. — Сама же тем временем вылезла в окно и очутилась в саду. Благо, что на комнате дяди стоит защита и он всё почувствовал, а то мало ли что могло приключиться.

— А он… он собирается сильно её наказывать? — спросила, чувствуя как от ужаса задрожал голос.

— Наказывать? — на его лице отразилось откровенное недоумение. — Да с чего ты такое взяла? — Он вдруг приобнял меня и усмехнулся. — Поверишь ты или нет — не знаю, но, похоже, что из них двоих наказан именно дядя.

— Что ты имеешь в виду? — его рассказ вызывал недоумение, заставляя позабыть о страхе.

— После того, как он вернул её в свою комнату, Дилавия перестала с ним разговаривать, и теперь дядя отчаянно пытается заслужить её прощение, — рассмеялся Хафар и негромко добавил, словно боялся, что кто-то услышит: — Знаешь, у меня создалось впечатление, что она ему нравится.

— Дила ректору? — похолодев, прошелестела я. — Надеюсь, ты ошибаешься.

— Почему? — удивился он.

— Все знают, что у Эминира Грандиса раньше было много женщин, — смущённо проронила. — Не хочу, чтобы он разбил ей сердце.

Хафар обнял меня покрепче, прижимая к себе.

— Думаю, пойти на такое ему не позволит сердце, — с нежностью улыбнулся. — Возможно, тебе неизвестно, но драконы редко встречают ту, которую могут полюбить всей сущностью, а если встречают, то разлюбить уже не в силах. — Он вдруг коснулся моего подбородка, ласково подняв моё лицо, чтобы посмотреть в глаза. — Мне известно об этом лучше всех, потому что испытал всё на себе.

На мгновение он приблизился ко мне, словно собрался поцеловать, но в последний момент убрал руки и отступил. Его взгляд скользнул по комнате, будто пытался переключиться на что-то, кроме неудавшегося поцелуя. И, кажется, ему это отлично удалось.

— Ты что, ещё не позавтракала? — заметил сервированный столик.

— Мне не хотелось, — призналась уныло. — Боялась, что с Дилой случилось что-то плохое.

— Нет, Виса, так дело не пойдёт, — покачал он головой, и в изумрудных глазах мелькнуло упрямое выражение, делая его поразительно похожим на ректора. — Пошли завтракать, я как раз собирался, когда пришла служанка, поэтому поедим вместе.