В следующую минуту произошло то, чего ни я, ни ректор никак не могли ожидать. Между нами внезапно возник красивый узорный круг алхимической пентаграммы, напоминающий распустившийся цветок с незнакомыми символами. А после — Эминира Грандиса вдруг отбросило от меня примерно на несколько метров.

Благо он сумел сориентироваться и выдержал мощный воздушный порыв, не повалившись на пол. Ректор на мгновение завис в воздухе, и плавно опустился на ноги. Несмотря на то, что он серьёзно не пострадал, мой разум отчаянно пытался найти объяснение произошедшему и никак не справлялся. Все выводы, кроме, пожалуй, одного выглядели неправдоподобными.

И я решила спросить:

— К-как это случилось? — запинаясь озвучила первое, что пришло в голову: — Н-неужели т-так отреагировало ваше проклятье?

Его брови озадаченно поднялись.

— Нет, конечно, — покачал он головой. — С чего ты взяла? — Бирюзовый взгляд удивлённо взирал. — Это твоя сила отозвалась на твоё возмущение от того, что я переступил границу допустимого.

«Так мои возможности заключены в защите? — посетила разочаровывающая мысль. — Ну нет, подобная возможность крайне неплоха, учитывая подобных принцу придурков, так и норовящих устроить какие-нибудь подлянки».

— И… И как её использовать? — с интересом посмотрела на него. — Судя по всему, в моём случае стоит поскорее взять под контроль возможности и освоить их.

Эминир неожиданно вновь усмехнулся, на сей раз не пытаясь приблизиться.

— Неужели подумала, что у твоей силы защитная функция? — спросил он, словно прочитал мои мысли, и я кивнула. Но ректор лишь покачал головой. — Нет, Дилавия, это далеко не так. Ты обладаешь ярко выраженной алхимической энергией, которая, исходя из реакции хозяина, то есть тебя, претворяет желания в жизнь.

— Получается, в моих силах сделать всё, что захочу? — невольно опешила от того могущества, которым обладала леди Френазис.

Ректор с улыбкой кивнул.

— Да, только рамки есть у всего, и о них я поведаю позже, — сообщил он. — В целом же, ты всё поняла верно.

Висария

Да как он только посмел повести себя таким образом с Дилой?! Неужто, раз является ректором, то ему всё можно? Как же они меня все достали! Обращаются с ней так, словно перед ними рабыня, а не представительница герцогского дома Френазис, унаследовавшая в полной мере его силу.

— Сию же минуту отпусти меня, Хафар! — не выдержала и вырвала руку, стоило нам оказаться в гостевой комнате. Он обернулся и покорно опустил голову, будто готовился принять заслуженное наказание, что безумно разозлило. — Почему не позволил мне заступиться за подругу и утащил оттуда?

Отчаянная мрачная злость клокотала в сердце, грозясь вырваться из-под контроля и открыть всем мою подлинную сущность. На кончиках пальцев принялись медленно зарождаться чёрные язычки пламени, отливающие изумрудным оттенком, угрожая поведать стороннему наблюдателю неприятную тайну.

В голову неожиданно пришла мысль, если племянник ректора узнает, что я ведьма, то Дилавию ждут более страшные неприятности. Являясь её непосредственной подопечной, любой мой проступок мгновенно отразиться на ней, причём в даже большей степени, чем на мне.

Страх за подругу вынудил устремиться к дальнему окну, на ходу стараясь как-нибудь успокоить разыгравшиеся силы. Отец всегда ненавидел меня именно из-за крови ведьмы, о которой узнал, когда я появилась на свет и мать призналась в своей страшной тайне.

Ради этого он всеми правдами-неправдами старался избавиться от урода в семье в моём лице. Дила спасала от него много раз, и даже планировала отыскать способ, чтоб навсегда избавить от страшной наследственности. А теперь она потеряла память (определённо, не без моей вины) и стала уязвимее. Мне никак нельзя подвести её, только вот как и чем я могу помочь?

Злые слёзы покатились по щекам, усугубляя проблему. Тьма закипела в груди и тут меня со спины вдруг крепко обняли сильные мужские руки, не причиняя боль, а поддерживая. От удивления, разыгравшаяся сила отступила, и я обернулась, оказываясь лицом к лицу с Хафаром.

— Тебе нельзя волноваться, Виса, — неожиданно произнёс, бесстрастно наблюдая за лёгким тёмно-зелёным туманом, клубящимся над волосами. — Не стоит, чтобы прислуга заметила что-то… ту силу, что отличает тебя от всех.

— Н-неужели ты знаешь, что я ведьма? — запнувшись, спросила прямо.

— Да, — кивнул Хафар, не отводя взгляд и негромко продолжил: — С того самого момента, как впервые увидел тебя.

— Впервые? — невольно опешила. — Но мне было не больше пяти. Каким же образом тебе удалось узнать, если я не ведала об этом?

На его лице возникло восторженное выражение, будто он собирался рассказать миру, как минимум о богине, которой поклонялся. Подобная фанатично всегда меня отталкивала, но разве нельзя её использовать в собственных интересах? Если она хоть как-то поможет Диле, то я готова на всё!

— У нас в имении проводили званый вечер и пригласили супружеские пары с детьми, чтобы таким образом присмотреться к потенциальным женихам и невестам, — он слегка покачал головой. — Терпеть не мог подобные родительские увеселения, и сбежал, как только выдался подходящий момент. — В имении меня бы отыскали в два счёта, и я отправился в заброшенную часть сада, где располагалось запущенное озеро, почти превратившееся в болото.

— Только не говори, что я сидела в болоте, — озадаченно усмехнулась и тихонько добавила: — После того, как отец пытался избавиться от меня, столкнув в пруд — боюсь любых водоёмов.

Лицо Хафара внезапно потемнело, по коже прошёл блеск, словно она начала покрываться чешуёй.

— Убью… — сорвалось с его судорожно сжатых губ. Он на миг прикрыл глаза, словно пытался совладать с собой. — Виса, тебе ведь известно, что я люблю тебя… — Ничего не оставалось, как кивнуть и юный Грандис посмотрел мне в глаза. — Прошу, выходи за меня, и клянусь — я сумею защитить от всего на свете.

Предложение звучало слишком идеально, чтобы отказываться.

— Хорошо, я стану твоей женой, но только в одном случае.

— Забрать тебя из семьи? — попытался угадать он.

— Нет, защити Дилавию, — тяжело вздохнула. — Благодаря ей никто до сих пор не знает, кто я на самом деле и не убил. — В горле встал горьким ком. — Если хочешь — поклянусь жизнь, что меня не коснётся ни один мужчина, кроме тебя, даже готова разделить постель сейчас, только помоги… — голос сорвался рыданием и, не сдержавшись, уткнулась ему в грудь.

— Глупенькая, мне ни к чему подобные клятвы. Я хочу, чтобы ты полюбила меня и потом, после того, как назову женой, у нас всё будет, — негромко произнёс он на ухо и тихонько спросил: — Так рассказать, почему полюбил тебя? — Не в силах ответить, кивнула. — Светлая, будто лучик света, ты с помощью силы ведьм чистила то самое болото, чтобы лягушкам и остальным его жителям стало легче жить.

Ошеломлённо подняла на него заплаканные глаза.

— Откуда ты узнал, что для них? — не верилось в то, что услышала. — Неужели они тебе лично рассказали об этом?

Хафар заливисто рассмеялся, откинув голову назад.

— Ну, почти, — сообщил он. — Хочешь — верь, хочешь — нет, но они сидели на берегу и наблюдали, как твоя чёрно-зелёная магия впивалась в корчаги и водоросли, мгновенно превращая их в пыль.

Естественно, я понимала, что врать бы Грандис не стал, но если не только он стал свидетелем моей детской самоотверженности. В таком случае, шансы отправиться на плаху увеличиваются, не факт, что мне вообще удастся хоть как-то помочь Диле. Возможно, если покину её, чтобы не утянуть с собой на дно.

— Не бойся, свидетелей того происшествия, практически, не было, — произнёс он, будто прочитал мои мысли.

— Практически? — выдавила, похолодев от ужаса. — Кто ещё знает?

— Можешь не переживать, этот человек тебя не предаст, — усмехнулся Хафар. — В конце концов, она уже столько времени является твоим хранителем.

— Дила? — глухо выдохнула я.